?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Как мы травили Ольгу Бляхер
tanja_tank
Эта история произошла с читательницей аж 35 лет назад, когда она училась в хорошей школе одного из российских городов-миллионников. На первый взгляд, в истории нет какой-то жести, да и жертва смогла за себя постоять, да так, что обидчикам досталось на орехи.

Тем не менее, спустя десятилетия читательница продолжает осмыслять эту историю. Вот с каких позиций.

Как становятся объектом травли:
1. Неординарный человек
2. Представитель дискриминируемой группы (или потенциально дискриминируемой - то есть, он заведомо уязвим).
3. Объект манипуляций своих родителей/ других близких людей

Как становятся зачинщиком травли:
1. Потенциальный объект травли или испытавший травлю в прошлом.
2. Объект манипуляций своих родителей/ других близких людей

Как становятся участниками травли:
1. Случайно затянутые участники, которые не понимают, что происходит.
2. Потенциальные объекты травли, стремящиеся избежать этой участи.

Как бороться с травлей:
1 Не молчать.
2 Сопротивляться.

Новенькая

"В то время наша школа еще не была элитной, в ней царила вполне здоровая атмосфера. На уроки съезжались дети со всего города, потому что «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов» там обещали воспитать. Наш класс был своего рода сборной солянкой, никто из нас не учился в этой школе с самого начала, нас сформировали в пятом, и потом постоянно кто-то уходил и приходил, новички вписывались органично, конфликтов в классе почти не было.

Не помню, когда точно появилась Оля Бляхер (фамилия и имя изменены). И не могу сказать, что именно стало главным поводом для насмешек над ней, то ли ее еврейская фамилия, которая очень гибко коверкалась в устах наших остроумцев-хулиганов, а возможно и ее внешность: широкие бедра, большие карие глаза, крупный нос с горбинкой или же несколько экзальтированные манеры поведения и сильно преувеличенные реакции.

Оля, разумеется, не была единственной еврейкой в нашем классе, но все прочие держались нейтрально, а вот Оля вела себя довольно неординарно. Когда происходил какой-то небольшой спор, она часто закатывала глаза и говорила: «Нет, я чужая на этой земле». Мы улыбались.

У моего дедушки был лучший друг еврей, помню, близкая подруга моей мамы рассказывала мне, как не могла поступить в медицинский из-за «дела врачей», среди моих подружек в школе и во дворе было много евреек. Но никто из них не проделывал ничего подобного.

Вскоре мне стало известно, что аналогичным образом вели себя на работе Олины родители, и думаю, что они сильно настраивали ее в этом духе. Я рассказала дома об одном конфликте с ней (она не хотела убирать во время дежурства, а я пыталась призвать ее к порядку), и оказалось, что с ее родителями работал мой папа, он сказал мне: «Прошу тебя, не связывайся с ней».

В учебе она звезд с неба не хватала, но писала хорошие стихи (она читала их вслух в классе, а мне еще дополнительно давала свои тетрадки - почитать и «покритиковать»). Она часто была в центре внимания, и она была не такой, как все. И дразнили ее всегда, в основном хулиганы, их одергивали учителя, они переставали, потом дразнили опять. Я не помню, чтобы она сильно дружила с кем-то из девочек, но и не помню, чтобы она сидела одна в уголке. Вокруг нее всегда что-то происходило. Пытаюсь представить ее и вижу в движении, типа пытается ударить учебником ускользавшего от нее обидчика или что-то в этом роде.

Юра Ботаник телеграфирует из Тель-Авива

В девятом классе мне исполнилось пятнадцать лет. Я помню, что часто мы вели себя очень инфантильно, бегали по школе, хохотали как ненормальные, кидались с ребятами сухофруктами из компота. Наверное, не все наши шутки были добрыми, некоторые из нас могли «заводить» других, провоцировать не совсем правильное поведение, возможно у некоторых дома муссировался еврейский вопрос, но среди нас он никогда не возникал и никогда не обсуждался.

К девятому классу у нас сложилась компания из шести девушек, мы довольно часто проводили время вместе, отмечали праздники, оставались друг у друга ночевать, однажды вызывали духов (но так смеялись, что духи не явились), пели песни под гитару, шутили, иногда выбирались куда-то с мальчишками, но редко (с ними не всех пускали родители), а нам было весело и без ребят, и без алкоголя. В ходу были и розыгрыши. На первое апреля обязательно, а иногда и на первое мая.

Примерно в это время Олю посетила первая любовь, ее предметом стал наш бывший одноклассник, Юра, скажем, Юра Ботаник, который к тому времени учился в параллельном классе (у нас началась специализация, и нас опять переформировали). Юра Ботаник был скромный, неприметный юноша, прилежно учился и не принимал никакого участия в Олином увлечении. Мне кажется, Оля любила его куртуазно, как трубадур, и поэтому вскоре о ее чувстве знали абсолютно все.

В то время у нас еще была профподготовка, мы ходили на, так называемый, комбинат, и там некоторые из нас обучались телеграфному делу. Здесь и произошло, как мне кажется, первое вбрасывание антисемитизма.

Кто-то из «телеграфистов» (кажется, что это был один парень с гомосексуальным будущим), напечатал и склеил телеграмму якобы из Тель-Авива от Юры Ботаника, что, мол, он благополучно добрался до места, и теперь ждет любимую к себе. Помню возбужденную беготню с телеграммой и хохот наших «телеграфистов». В этом эпизоде участвовала и одна девушка из нашей компании (6 человек), назовем, ее Инна Любимова, которая, как мне кажется, испытывала определенную неприязнь к Бляхер. И еще одна, Яна Полтинник, кажется, тоже любила посмеяться над Бляхер больше других, но Полтинник шла на медаль и вела себя очень сдержанно и осторожно. Как реагировала Ольга, не помню.

Еще мне запомнилась одна стычка в физкультурной раздевалке, где моя подружка Ира Кошкина неожиданно «выразилась» матом. Там всегда было очень тесно и неприятно, один класс еще переодевался после урока, второй уже переодевался перед уроком, все спешили, шумели, толкались, мешали друг другу. Хорошо помню, как Бляхер выступила вперед и, упершись руками в бедра, гневно произнесла: «Кошкина, как тебе не стыдно! Ведь ты девушка, будущая женщина, будущая мать и ты произносишь такие слова!!!» Кошкина в ответ на это построила еще несколько этажей… Мать из нее, кстати, получилась нежная и заботливая, но будущей женщиной мы дразнили ее очень долго.

Телефонный розыгрыш

Ну и последний, в общем-то, эпизод, произошел первого мая, мы со своей компанией отмечали праздник в квартире с несколькими телефонными аппаратами, и это техническое излишество натолкнуло нас на мысль кому-нибудь позвонить-побаловаться. Совместно мы придумали «очень смешную шутку», Инна Любимова вызвалась озвучить ее, и мы набрали номер Ольги.

(Здесь я вижу эпизод травли, безусловно, и со своим участием - нас много, она одна, она нас не трогает, а мы высмеиваем ее чувства, почему-то звоним именно ей, делаем это без повода, а так от скуки и развлечения ради. Бляхер часто раздражала меня, но я никогда не чувствовала неприязни к ней, скорее даже расположение, потому что тоже писала стихи и т.п. Почему в этот момент мне кажется все просто смешным, и я не способна подумать о чувствах другого человека?).

- Здравствуйте, низким голосом произнесла Любимова, это четвертый роддом?
- Да, - спокойно ответила Бляхер на другом конце провода.
- Скажите, а Оля Ботаник кого родила?

Яна Полтинник слушала разговор по второму телефону, хорошо помню, как с ее лица сползала улыбка. Бляхер не только сразу узнала Любимову по голосу, но и погрозила ей серьезными разборками, райкомами, горкомами и прочими комами комсомола.

Нас вызывают на ковер

И уже на следующей неделе нас по одной вызывали к директору, причем мне кажется, что вызывали только девушек из нашей компании, «телеграфисты» и «хулиганы-остроумцы» не удостоились внимания руководства школы.

По результатам интервью с директором было организовано комсомольское собрание. Подозреваю, что Бляхер с родителями планировали исключить нас из комсомола, но дело приняло неожиданный оборот. Мы переругивались довольно долго, но безрезультатно, когда слово взяла наша классная руководительница, которая сказала: «Оля, но ведь евреи уезжают в Израиль, поэтому и шутки такие у Ваших товарищей». (Здесь было второе вбрасывание антисемитизма, я не помню формулировок, но она сказала что-то еще довольно обидное, возложив коллективную вину не только на Бляхер, но и на остальных наших многочисленных «потенциальных эмигрантов»). Никто ей не возразил. Парировать Бляхер не смогла, усталые мы разошлись по домам.

На этом все кончилось. Родители перевели ее в параллельный класс, мы здоровались с ней, но не разговаривали. Там ее вроде не обижали. Лет через пять на улице меня окликнула по фамилии незнакомая взрослая женщина, не сразу я узнала в ней Бляхер, мы немного поболтали ни о чем.

Еще через несколько лет в компании друзей мы разговаривали об антисемитизме, и мне сказал один парень из нашей школы, а помнишь Бляхер, ведь вы травили ее, потому что она еврейка. Я пыталась объяснить, что ее травили не потому, что она была еврейкой, а, скорее, потому что была не такой, как все, экзальтированной, слишком резкой, слишком откровенной, совсем без чувства юмора, обращалась к нам только по фамилии, любила читать нотации, плюс ее, безусловно, дома накручивали родители.

Я часто вспоминаю эту историю, задаваясь вопросом, кто был охотник, кто добыча. И не знаю ответа.


  • 1

Антисемитизм и ксенофобия

Раз такая тема, предлагаю обсудить такие формы хейтерства, как антисемитизм и т.д. Вокруг меня с детства были люди разных национальностей, и у меня и мысли не было о своем превосходстве над ними. Скажу даже, для меня было шоком покаянное письмо подруги по пионерлагерю, которая признавалась, что они травили девочек-переселенок из Анадыря.

Re: Антисемитизм и ксенофобия

А для меня наоборот люди иных национальностей были экзотикой из книжки. Слово "еврей" я впервые услышала, будучи старшеклассницей, в каком-то анекдоте. И не поняла, что оно значит.

Re: Антисемитизм и ксенофобия

До определенного возраста я евреев вообще не отличала, да и сейчас не всегда отличаю.А вот кореец у меня был друг в младших классах, а потом девочки-татарки, поволжская немка...


Re: Антисемитизм и ксенофобия

У нас по документам все русские были.

Re: Антисемитизм и ксенофобия

А по именам, фамилиям и лицам?

Re: Антисемитизм и ксенофобия

А с кем и с чем сравнивать? Я же не видела никогда других национальностей. Т.е. ярковыраженных нерусских у нас не было. В первом классе был парень с фамилией, оканчивающейся на -джиев, я думала, что просто у него такая фамилия необычная.

У меня была подруга, которая всегда про кого-то говорила "да он же еврей/татарин/ещё кто". Меня всегда это так удивляло, потому что я вообще никогда не задумывалась над этим вопросом. Позже я узнала, что сама эта девушка по отцу мордвинка и да, у неё есть определённые черты лица. Видно она сама испытывала какие-то комплексы, тем самым пытаясь перевести "стрелки" на национальность других. Проекции как они есть.

(Deleted comment)
У нас была странная история в школе. В классе 6-7 пришла учится девочка азиатской национальности, откуда-то переехав с отцом-военным. Видимо от смены обстановки она каждый день приходила в школу, садилась на последнюю парту и начинала плакать. В начале девочки её пытались как-то успокоить, выяснить, что с ней, но она не хотела ни с кем общаться и всем быстро надоело обращать на неё внимание.
А вот мальчишки-хулиганы стали к ней цепляться и в итоге травить, а она ещё больше рыдать.
Класс у нас был совсем недружный, все общались группами и между собой особо не пересекались, разве что в стычках. Те мальчишки были из социально неблагоприятной, как сейчас говорят, среды, и связываться с ними боялись.
Так прошёл год. После летних каникул эти хулиганы вновь набросились на эту девочку и получили отпор. Девочка стала жутко агрессивной, сама накидывалась на них с ругательствами и кулаками. Хулиганы, конечно, отстали, но и остальные стали бояться с ней связываться. В общем из жертвы она превратилась в абьюзера.
В общем, я так и не поняла, что это было. Наверное это такая вариация психологической травмы. Уж не знаю, может и дома была не лучшая ситуация.
Потом я ушла учится в другую школу, но периодически пересекалась с ней, видела что к окончанию школы она успокоилась, стала более социализированной и потом рано вышла замуж.

Re: Антисемитизм и ксенофобия

Аналогично. Простая московская школа в рабочем районе - были татары (а куда без них), евреи, армяне. Немного, но были. Не только не травили никого, но и наоборот. По одному старшекласснику-татарину сохло полшколы девочек. В другом классе был мальчик-еврей, прям вот слепой увидит и услышит, что еврей, да еще и почти вундеркинд, внешне беззащитный какой-то такой - весь класс его любил, и ни одному хулигану даже в голову не приходило докопаться до него или еще что-то. И так далее.

Re: Антисемитизм и ксенофобия

А вот травили в нашем классе одну девочку, вполе себе русскую. Во втором классе. Ну, не травили, а бойкотили. Не брали к себе играть, открыто разворачивались и уходили от нее. Я тогда только-только перешла в ту школу, не очень разобралась в ситуации, так что до сих пор не знаю, за что именно ее так. Однако в седьмом классе именно эта девочка попалась на воровстве денег из учительской сумки, а так же кинула полкласса девочек, собрав с них деньги на какую-то понтовую перламутровую помаду и не принеся ее. Так что может и не зря ее тогда бойкотировали.

  • 1