?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Как мы травили Ольгу Бляхер
tanja_tank
Эта история произошла с читательницей аж 35 лет назад, когда она училась в хорошей школе одного из российских городов-миллионников. На первый взгляд, в истории нет какой-то жести, да и жертва смогла за себя постоять, да так, что обидчикам досталось на орехи.

Тем не менее, спустя десятилетия читательница продолжает осмыслять эту историю. Вот с каких позиций.

Как становятся объектом травли:
1. Неординарный человек
2. Представитель дискриминируемой группы (или потенциально дискриминируемой - то есть, он заведомо уязвим).
3. Объект манипуляций своих родителей/ других близких людей

Как становятся зачинщиком травли:
1. Потенциальный объект травли или испытавший травлю в прошлом.
2. Объект манипуляций своих родителей/ других близких людей

Как становятся участниками травли:
1. Случайно затянутые участники, которые не понимают, что происходит.
2. Потенциальные объекты травли, стремящиеся избежать этой участи.

Как бороться с травлей:
1 Не молчать.
2 Сопротивляться.

Новенькая

"В то время наша школа еще не была элитной, в ней царила вполне здоровая атмосфера. На уроки съезжались дети со всего города, потому что «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов» там обещали воспитать. Наш класс был своего рода сборной солянкой, никто из нас не учился в этой школе с самого начала, нас сформировали в пятом, и потом постоянно кто-то уходил и приходил, новички вписывались органично, конфликтов в классе почти не было.

Не помню, когда точно появилась Оля Бляхер (фамилия и имя изменены). И не могу сказать, что именно стало главным поводом для насмешек над ней, то ли ее еврейская фамилия, которая очень гибко коверкалась в устах наших остроумцев-хулиганов, а возможно и ее внешность: широкие бедра, большие карие глаза, крупный нос с горбинкой или же несколько экзальтированные манеры поведения и сильно преувеличенные реакции.

Оля, разумеется, не была единственной еврейкой в нашем классе, но все прочие держались нейтрально, а вот Оля вела себя довольно неординарно. Когда происходил какой-то небольшой спор, она часто закатывала глаза и говорила: «Нет, я чужая на этой земле». Мы улыбались.

У моего дедушки был лучший друг еврей, помню, близкая подруга моей мамы рассказывала мне, как не могла поступить в медицинский из-за «дела врачей», среди моих подружек в школе и во дворе было много евреек. Но никто из них не проделывал ничего подобного.

Вскоре мне стало известно, что аналогичным образом вели себя на работе Олины родители, и думаю, что они сильно настраивали ее в этом духе. Я рассказала дома об одном конфликте с ней (она не хотела убирать во время дежурства, а я пыталась призвать ее к порядку), и оказалось, что с ее родителями работал мой папа, он сказал мне: «Прошу тебя, не связывайся с ней».

В учебе она звезд с неба не хватала, но писала хорошие стихи (она читала их вслух в классе, а мне еще дополнительно давала свои тетрадки - почитать и «покритиковать»). Она часто была в центре внимания, и она была не такой, как все. И дразнили ее всегда, в основном хулиганы, их одергивали учителя, они переставали, потом дразнили опять. Я не помню, чтобы она сильно дружила с кем-то из девочек, но и не помню, чтобы она сидела одна в уголке. Вокруг нее всегда что-то происходило. Пытаюсь представить ее и вижу в движении, типа пытается ударить учебником ускользавшего от нее обидчика или что-то в этом роде.

Юра Ботаник телеграфирует из Тель-Авива

В девятом классе мне исполнилось пятнадцать лет. Я помню, что часто мы вели себя очень инфантильно, бегали по школе, хохотали как ненормальные, кидались с ребятами сухофруктами из компота. Наверное, не все наши шутки были добрыми, некоторые из нас могли «заводить» других, провоцировать не совсем правильное поведение, возможно у некоторых дома муссировался еврейский вопрос, но среди нас он никогда не возникал и никогда не обсуждался.

К девятому классу у нас сложилась компания из шести девушек, мы довольно часто проводили время вместе, отмечали праздники, оставались друг у друга ночевать, однажды вызывали духов (но так смеялись, что духи не явились), пели песни под гитару, шутили, иногда выбирались куда-то с мальчишками, но редко (с ними не всех пускали родители), а нам было весело и без ребят, и без алкоголя. В ходу были и розыгрыши. На первое апреля обязательно, а иногда и на первое мая.

Примерно в это время Олю посетила первая любовь, ее предметом стал наш бывший одноклассник, Юра, скажем, Юра Ботаник, который к тому времени учился в параллельном классе (у нас началась специализация, и нас опять переформировали). Юра Ботаник был скромный, неприметный юноша, прилежно учился и не принимал никакого участия в Олином увлечении. Мне кажется, Оля любила его куртуазно, как трубадур, и поэтому вскоре о ее чувстве знали абсолютно все.

В то время у нас еще была профподготовка, мы ходили на, так называемый, комбинат, и там некоторые из нас обучались телеграфному делу. Здесь и произошло, как мне кажется, первое вбрасывание антисемитизма.

Кто-то из «телеграфистов» (кажется, что это был один парень с гомосексуальным будущим), напечатал и склеил телеграмму якобы из Тель-Авива от Юры Ботаника, что, мол, он благополучно добрался до места, и теперь ждет любимую к себе. Помню возбужденную беготню с телеграммой и хохот наших «телеграфистов». В этом эпизоде участвовала и одна девушка из нашей компании (6 человек), назовем, ее Инна Любимова, которая, как мне кажется, испытывала определенную неприязнь к Бляхер. И еще одна, Яна Полтинник, кажется, тоже любила посмеяться над Бляхер больше других, но Полтинник шла на медаль и вела себя очень сдержанно и осторожно. Как реагировала Ольга, не помню.

Еще мне запомнилась одна стычка в физкультурной раздевалке, где моя подружка Ира Кошкина неожиданно «выразилась» матом. Там всегда было очень тесно и неприятно, один класс еще переодевался после урока, второй уже переодевался перед уроком, все спешили, шумели, толкались, мешали друг другу. Хорошо помню, как Бляхер выступила вперед и, упершись руками в бедра, гневно произнесла: «Кошкина, как тебе не стыдно! Ведь ты девушка, будущая женщина, будущая мать и ты произносишь такие слова!!!» Кошкина в ответ на это построила еще несколько этажей… Мать из нее, кстати, получилась нежная и заботливая, но будущей женщиной мы дразнили ее очень долго.

Телефонный розыгрыш

Ну и последний, в общем-то, эпизод, произошел первого мая, мы со своей компанией отмечали праздник в квартире с несколькими телефонными аппаратами, и это техническое излишество натолкнуло нас на мысль кому-нибудь позвонить-побаловаться. Совместно мы придумали «очень смешную шутку», Инна Любимова вызвалась озвучить ее, и мы набрали номер Ольги.

(Здесь я вижу эпизод травли, безусловно, и со своим участием - нас много, она одна, она нас не трогает, а мы высмеиваем ее чувства, почему-то звоним именно ей, делаем это без повода, а так от скуки и развлечения ради. Бляхер часто раздражала меня, но я никогда не чувствовала неприязни к ней, скорее даже расположение, потому что тоже писала стихи и т.п. Почему в этот момент мне кажется все просто смешным, и я не способна подумать о чувствах другого человека?).

- Здравствуйте, низким голосом произнесла Любимова, это четвертый роддом?
- Да, - спокойно ответила Бляхер на другом конце провода.
- Скажите, а Оля Ботаник кого родила?

Яна Полтинник слушала разговор по второму телефону, хорошо помню, как с ее лица сползала улыбка. Бляхер не только сразу узнала Любимову по голосу, но и погрозила ей серьезными разборками, райкомами, горкомами и прочими комами комсомола.

Нас вызывают на ковер

И уже на следующей неделе нас по одной вызывали к директору, причем мне кажется, что вызывали только девушек из нашей компании, «телеграфисты» и «хулиганы-остроумцы» не удостоились внимания руководства школы.

По результатам интервью с директором было организовано комсомольское собрание. Подозреваю, что Бляхер с родителями планировали исключить нас из комсомола, но дело приняло неожиданный оборот. Мы переругивались довольно долго, но безрезультатно, когда слово взяла наша классная руководительница, которая сказала: «Оля, но ведь евреи уезжают в Израиль, поэтому и шутки такие у Ваших товарищей». (Здесь было второе вбрасывание антисемитизма, я не помню формулировок, но она сказала что-то еще довольно обидное, возложив коллективную вину не только на Бляхер, но и на остальных наших многочисленных «потенциальных эмигрантов»). Никто ей не возразил. Парировать Бляхер не смогла, усталые мы разошлись по домам.

На этом все кончилось. Родители перевели ее в параллельный класс, мы здоровались с ней, но не разговаривали. Там ее вроде не обижали. Лет через пять на улице меня окликнула по фамилии незнакомая взрослая женщина, не сразу я узнала в ней Бляхер, мы немного поболтали ни о чем.

Еще через несколько лет в компании друзей мы разговаривали об антисемитизме, и мне сказал один парень из нашей школы, а помнишь Бляхер, ведь вы травили ее, потому что она еврейка. Я пыталась объяснить, что ее травили не потому, что она была еврейкой, а, скорее, потому что была не такой, как все, экзальтированной, слишком резкой, слишком откровенной, совсем без чувства юмора, обращалась к нам только по фамилии, любила читать нотации, плюс ее, безусловно, дома накручивали родители.

Я часто вспоминаю эту историю, задаваясь вопросом, кто был охотник, кто добыча. И не знаю ответа.


  • 1
Во=первых, я не оправдываю, с чего взяли-то? Во-вторых, там и характер был тот еще. И я в этой травле не участвовала. Давайте вы мне сейчас еще расскажете, какая я нехорошая, потому что за мальчика не заступилась.

Вы пишите, что его травили чуть не до самоубийства, и тут же пишите, что он сам был мерзкий. Какое отношение вторая часть имеет к первой? В реальности никакого. Травят одинаково успешно и мерзкого, и не мерзкого. Просто мерзкого как бы меньше жалко обычно.
Как по мне это высказывание именно в такой связке звучит как "девушку изнасиловал маньяк, но по правде она в короткой юбке возвращалась поздно вечером домой". Но ведь маньяк маньяком стал не из-за ее короткой юбки и позднего вечера. И ваши одноклассники стали травителями-маньяками вовсе не из-за соплей и мерзкого характера их жертвы.
Я вам про вас ничего не говорила, ни в чем не обвиняла и не собираюсь. Просто хочу обратить ваше (и не только ваше) внимание на нелогичность и виктимблеймерский тон таких вот связок.

По вашей логике, травля начинается потому, что травители такие нехорошие и просто жить не могут без того, чтобы кого-то не потравить. А жертва - белая и пушистая, сидела, никого не трогала и починяла примус. Не спорю, так бывает, но редко. Обычно есть какой-то казус белли. Почему-то одного еврея травят, другого обожают. Одного сопливого грязнулю травят, а другой - душа компании, и его сопли никто не замечает. Дело вовсе не в том, что в одном классе собрались ангелы, а в другом мерзавцы. Дети жестоки ан масс, но обычно для начала травли требуется совпадение нескольких факторов. Это отличие потенциальной жертвы от остальных, дистанция с остальными, наличие лидера-"пассионария", который объявит войну, и формальный повод для начала травли. И, кстати, далеко не всякого мерзкого травят. Иной мерзкий сам кого хочешь затравит, причем в промышленных масштабах.
Что касается вины, изначальное значение этого слова - "причина". Девушка не виновата (не она является причиной) в том, что маньяку захотелось вдруг кого-то изнасиловать. Но ее неосторожность (не хочу говорить, дурость) и отсутствие здравого смысла - вина (причина!) того, что маньяк ее изнасиловал. Тем не менее, на выходе имеем, что насилие - не вина (в привычном нам понимании), а беда этой девушки. Точно так же, как и любой другой жертвы - независимо от того, спровоцировала она насилие сама или нет.

Ой нет, я ошиблась. Вы таки виктимблеймер. Да, по моей логике травля начинается потому что травители такие нехорошие, никаких других причин для травли быть не может.
Скажите, вы можете стащить кошелёк, потому что он плохо лежит? Убить или изнасиловать, если представилась возможность? Надеюсь, что нет. А вот кто-то очень даже может. И потом вешает лапшу про провокации, виктимность, беду жертвы, "причина не только в насильнике". И ладно бы если б только маньяки так говорили, но почему-то им подпевают и нормальные люди, которые сами бы никогда.

Хорошо, я виктимблеймер, баба-яга, Чикатило и прочий хрен в пальто, если вам так хочется. Толку-то спорить - все равно все останутся при своем мнении.

Но ее неосторожность (не хочу говорить, дурость) и отсутствие здравого смысла - вина (причина!) того, что маньяк ее изнасиловал.

Ага...
Даже когда педофил? Дети виноваты? Они сами соблазнили?

Я сейчас не хочу с вами спорить о другом, мне нравятся ваши комменты, но вот эта фраза - отсутствие здравого смысла у ЖЕРТВЫ - все-таки говорит о том, что вы ещё слабо знакомы с темой насилия. Не в личной жизни - возможно, вы сталкивались, а именно с современными понятиями, касающимися насилия всех видов.

Слушай, а я прям в шоке. Именно от того, что такие толковые комменты всегда были, а тут на тебе - жертва виновата и не хочу об этом спорить. Пипец просто.
Ну как же не понятно-то людям, что если нет насильника-травителя-маньяка, то никто не будет доводить до самоубийства сопливого мальчика или насиловать красивую девочку.

(Deleted comment)
Поймите, я никоим образом не утверждаю, что жертва виновата в том, что она жертва. Насилие всегда отвратительно, и насильник всегда виноват. Но как бы ни менялись взгляды и понятия, есть одно но: в большинстве случаев насилия над этим самым конкретным человек не произошло бы, прояви он хоть каплю осторожности. Можно признать теорию виктимного поведения устаревшей, но само понятие виктимного поведения никуда от этого не делось. Если девушка идет ночью по криминальному району одна, пьяная, в золоте и в декольте до пупа, вероятность изнасилования, ограбления и убийства повышается в разы. Да, виноват будет насильник-вор-убийца, но ей-то от этого уже не легче. Я большую часть жизни провела среди военных, и мне с детства внушили: кто не заботится о своей безопасности - тот сам себе злобный Буратино. Конечно, далеко не все можно предотвратить, но очень многое. С детьми сложнее. Разумеется, виноват педофил или еще какой негодяй, но нельзя полностью снимать вину с родителей, которые не обеспечили присмотр, не объяснили азы безопасности, не сумели наладить с ребенком контакт.

А когда мучают котят, их вина -причина в том, что они неправильного окраса или может неправильно мяукали? Я помню, как моя сестра выбирала себе жертву, она сначала хотела кого-то помучить, потом смотрела, кого именно. Кто привлечет ее внимание, тот и попал.

А вам не приходило в голову, что у травли могут быть и несколько иные причины, помимо садистского желания мучить жертву, которая не может ответить? Любую травлю инициирует один человек, остальные присоединяются либо из стадного чувства, либо чтобы не оказаться среди изгоев. Так вот инициатор - далеко не всегда банальный любитель мучить котят. Конечно, это многое говорит о его характере и складе психики, но реально причин может быть множество: личный конфликт, ревность, зависть, месть, борьба за сферы влияния. Знаете, с чего началась травля сопливого мальчика (это было еще до моего прихода в эту школу)? Поначалу его просто сторонились, поскольку он был неприятен. Затем он начал подворовывать, а потом подбрасывать украденное другим. Его на этом поймали. Били - он жаловался. Снова били - снова жаловался. Не совсем невинный котенок, нет?

По вашей логике, травля начинается потому, что травители такие нехорошие и просто жить не могут без того, чтобы кого-то не потравить.

Вообще-то да, именно так и есть.

Give up. Слишком скучно спорить

Согласна, увы, именно так и есть. Тоже была жертвой травли в школе. Это был просто пипец. Я каждый день шла в школу, как на каторгу, и уже просто не знала, что делать, потому что знала, что бы я ни делала, что бы ни говорила, как бы ни поступала, всё будет высмеяно, обесценено, опущено, и меня обязательно как-нибудь унизят, оскорбят, сделают больно, неприятно, либо физически, либо морально мои одноклассники. С содроганием вспоминаю то время. И счастлива, что всё это закончилось.

  • 1