?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Юная нарцисска Ангелина
tanja_tank
Считается, что в 8, 10, 12 и даже 15 лет ребенок еще не может быть нарциссом или социопатом. Диагноз "расстройство личности" может быть поставлен лишь после 18 лет. Разве что социопатом подростка могут признать пораньше - при наличии соответствующего "послужного списка", причем, довольно серьезного - избиений, краж, разбоев, изнасилований.

(психологи, поправьте, если что, и добавьте информации по этой теме)

...Мой жизненный опыт показывает, что будущих деструктивных людей хорошо видно уже в детсаду. Наверняка таких ребят повидали и вы, а, может, у вас даже есть сведения о том, как сложилась их взрослая жизнь. Пожалуйста, расскажите об этом в комментариях.

Героиня сегодняшней истории проследила становление нарцисски, начиная с детского сада. Послушаем ее.

"Я только что дописала рассказ про Ангелину и поставила точку. А потом подумала, не слишком ли лайтовая моя история? Тут нет никаких наркотиков, серьезных физических увечий и чего-то такого «жесткого». Просто детская драка, просто одна девочка, сказала второй девочке, что третья девочка…

А потом я вспомнила, сколько лет было моей антигероине. Все это были цветочки. Ягодки, подозреваю, собирает ее актуальное окружение.

Но факт в том, что, если бы однажды к нам в класс не перевели Ангелину, моя личность формировалась бы абсолютно иначе. И мне самой интересно: КАК? И как это пафосно ни звучит, Ангелина просто украла мое детство.

...Ангелина действительно была похожа на ангела: натуральная блондинка с толстенной косой до пояса, с большими голубыми глазами и крупными выразительными чертами лица. Я тоже объективно была красивым ребенком, да и сейчас ничего. Но в девяностые, на волне популярности Памеллы Андерсон, Клавдии Шиффер и культа куклы Барби, я, «каштанка», считала себя абсолютно обычной, но не помню, чтобы меня это как-то парило. Тема красоты вот так сразу затронута неслучайно, я к ней еще вернусь.

С Ангелиной мы ходили в одну группу детского сада, и в то время мы с ней почти не пересекались. У меня были свои подружки, в том числе и одна самая-самая лучшая (в детстве проблем с общением вообще не было – ДО НЕЕ), а у Ангелины была своя только одна подружка. Как-то раз она меня как-то опасно толкнула, и моя мама, погрозив ей пальцем, сказала, чтобы такого больше не было – спустя годы этот эпизод даст повод сказать ее матери, что мы третировали ее доченьку еще с детского сада. Но в целом, слава плохой девочки и драчуньи за Ангелиной не водилась – она была нормальным в меру спокойным, в меру шебутным ребенком.

В первом классе со мной оказалось человек пять из группы – я была рада видеть знакомые лица. И лицо Ангелины, когда ее перевели к нам в середине года из другого класса – там произошел какой-то конфликт с учительницей. У меня появились новые друзья – два мальчика и девочка: казах, украинец и татарка. В каком-то дополнительном общении я не нуждалась, и мы бы, скорее всего, никогда не сошлись с Ангелиной, если бы об этом не попросила ее мама, тетя Неля.

Однажды наши мамы шли вместе с затянувшегося родительского собрания, и тетя Неля пожаловалась, что Ангелина каждый день после школы плачет – в новом классе у нее совсем нет друзей, и она говорит, что выбросится из окна. «Пусть Ася с ней поиграет», - предложила она. Моя мама не увидела причин для отказа.

Учусь принижать себя

Меня стали приводить в гости к Ангелине, а Ангелину ко мне. Я смутно помню, как происходило наше общение, чем именно мы занимались, о чем разговаривали, пыталась ли меня Ангелина как-то прогнуть. Помню только, что меня колбасило и раздирало надвое – встречи с Ангелиной и с компанией происходили отдельно, и иногда мне казалось, что с ней одной мне в сто раз интересней, а в другой - наше общение оставляло на душе какой-то гадкий осадок. А потом снова восторг. Восторг и досада. И так много раз.

В каждом классе есть негласный «спортсмен класса» (у нас даже были «каратист класса» и «футболист класса»), «актриса класса», «певица класса» (как раз моя подруга, татарка Айгуль). Я же была «художница класса». Ангелина мне по этому поводу не то что завидовала, она прямо обижалась на меня за мои удачные картинки. Зачеркивала и мяла свои рисунки и чуть не плача приговаривала дрожащим голосом: "Ну конечно, я же не так красиво рисую! Я же так не умею! Это же ты художница!" и т.д. Как будто я должна почувствовать вину.

Я постоянно ее уговаривала, что у нее тоже хорошо получилось, потому что ее рисунки правда были не хуже, чем у других детей. Но ей надо было, чтобы как у меня (при этом достижения певицы Айгуль, например, ее никак не задевали).

Однажды Ангелина выпросила у матери большую куклу. Потому что у меня тоже была такая. И хотя кукла Ангелины была самой большой в местном «Детском Мире», моя, заказанная из Германии, все равно была больше. В добавок, она умела петь. Ангелину страшно расстроила немота ее игрушки. Помню, как я уговаривала ее (опять, словно чувствуя себя виноватой), мол, ее кукла и новее, и одежда на ней красивее, и волосы у нее не спутанные. Почему-то, стараясь утешить Ангелину, я принижала достоинства своей игрушки. Свои достоинства и превосходства, и достоинства своего имущества Ангелина упрямо не замечала. Никогда.

В сценке для утренника по «Двенадцати месяцам» мне досталась главная роль падчерицы, а ей – рассказчицы. И я, «виноватая», опять утешаю «подругу»: она же в нарядном платье, а я всего лишь в дырявой шали (опять принижаю себя!). А вот под конец года мы играем весну (Ангелина) и лето (я) – эти роли равны. Ангелина мне все уши прожужжала, какое у нее будет шикарное платье, сшитое по случаю на заказ.

Моя мама тогда сказала: «Ну что поделать, ты будешь выглядеть попроще, наверное, но не переживай». И сшила мне длинную ситцевую юбку на резинке, которую расшила нарисованными цветами с бусинками-серединками, несколько цветочков были приметаны к блузке, а голову украсил такой же цветочный ободок. В итоге я опять оказалась нарядней (и виноватей), чем Ангелина в ее простом хлопковом зеленом платье в цветочек – очень практичном, но совсем не похожем на театральный костюм.

Мать Ангелины вообще была очень практичной женщиной. Помню, как меня поразил вид Ангелининой комнаты – это была стильная по тем временем спальня взрослой женщины, с хорошей добротной мебелью. Игрушек у Ангелины было мало, и они были убраны в шкаф. По виду этой квартиры вообще нельзя было сказать, что в ней живет ребенок.

Еще Ангелина очень ревностно выспрашивала про мои оценки. Получить четверку было не так обидно, если у меня тоже четыре. А вот если пять, надо было срочно закатить истерику и вымаливать пятерку слезами – ничего смешного, таким образом Ангелина спустя десять лет «наплакала» себе золотую медаль. Зато, если Ангелина получала пять, а я четыре, она не могла скрыть своего довольства.

Потом знакомая, соседка Ангелины, рассказала моей маме, как тетя Неля спрашивала у дочери в подъезде: «Что ты получила за контрольную? А Ася?» Это она постоянно сравнивала Ангелину со мной. Результат оказался вполне предсказуем. Помните, как в «Похороните меня за плинтусом» бабушка сказала Саше, что он «говна Светочкиного не стоит», и тогда Саша в школе больно ударил одноклассницу Светочку?

Наказание без преступления

Какое-то время мое общение с Ангелиной и с компанией шло параллельно. Потом я зачем-то на свою голову решила ее подружить с ребятами. Помню, что снег был липкий и мы сделали вместо снеговика снежного котенка. Не помню, сразу ли разгорелся скандал, или ему предшествовала пара спокойных прогулок. Не помню, из-за чего он разгорелся. Память сохранила только ощущение: вот в один миг все еще хорошо, а потом р-р-р-раз… и из ниоткуда возник конфликт – Ангелина обиделась! Может быть, почувствовала себя чужой, лишней.

И вот она стоит у ворот детского сада, где мы играли, ревет и приговаривает явно не свои, услышанные где-то и заученные слова: «Конечно, это ведь ты у нас красавица, умница, куколка, а я…» И далее перечисление всяких уничижительных эпитетов. И снова ревет. А я почему-то не реву, хотя Ангелина явно ожидает такой реакции. И того, что я начну опять виноватить себя, утешать ее, каяться. Что я не дам ей вот так уйти.

Настроение изгажено, причем не только у меня. Сразу после отбытия Ангелины мы тоже грустно разбредаемся по домам. Этот сценарий на совместной прогулке проигрывался как минимум дважды, и всегда с примерно одинаковым результатом.
Именно тогда я четко для себя сформулировала, что из девочек моя лучшая подруга все-таки Айгуль – она не пытается развести меня на какие-то неприятные эмоции, мы с ней на равных, никто из нас не пытался подчинить себе другого.

А потом мы с Ангелиной подрались. Незадолго до дня Х на уроке физкультуры возникла какая-то потенциально травматичная ситуация (не связанная ни со мной, ни с Ангелиной), и учительница предупредила класс, что удары в солнечное сплетение очень опасны, и что даже легкий такой удар может привести к смерти. На закуску она рассказала то ли правдивую историю, то ли «пугалку» про то, как от удара в солнечное сплетение в одной школе уже погиб ребенок.

Шла осень нашего второго класса, и я как раз стояла и рассматривала выставленные в коридоре поделки из природных материалов, когда ко мне подбежала Ангелина и просто так, совершенно без повода, пнула меня под зад и отбежала громко, радостно, и как-то даже безумно, как маленький леприкон, хохоча. Я, кажется, попыталась догнать ее, но не смогла. Ангелина счастливо и открыто продолжала ржать мне в лицо. Хотелось плакать от бессилия и несправедливости, но я знала, что мои слезы доставят ей дополнительное удовольствие.

Потом она, вот так же, подкравшись исподтишка, пнула меня еще раз, и еще. И каждый раз я пыталась Ангелину догнать, а она, глядя мне в глаза, заливисто ржала. Последнюю попытку восстановить справедливость, прервал звонок на урок. «Что я ей сделала?» - задавала я себе этот вопрос, который впоследствии буду неоднократно задавать себе уже во взрослой жизни, сталкиваясь с деструктивными личностями. По-моему, очень полезно рассказывать детям, что бывают такие люди, которые мучают других не за «что-то», а просто потому, что им это в кайф.

На следующей перемене все продолжилось. Я думала, «концерт окончен», не пыталась мстить Ангелине, стояла у окна и смотрела на улицу, как вдруг стало совершенно нечем дышать – это Ангелина опять подло подкралась сбоку и двинула мне локтем в солнечное сплетение, и тут же отбежала, как и на прошлой перемене, не то лая, не то хохоча, как маленькая гиена. Это продолжалось еще одну или две перемены.

Еще несколько раз Ангелина, выждав удачный момент, била меня локтем в солнечное сплетение (минимум три раза) и унизительно и прилюдно пинала под зад, отбегала, и, глядя прямо в лицо, довольно «лаяла». Еще несколько раз я не могла набрать в легкие воздух, глядя на счастливую Ангелину, еще несколько раз старалась из-за всех сил не заплакать, и безуспешно силилась ее догнать. Но какой бы мелкой и шустрой заразой ни была Ангелина, все же настал момент, когда мы, вцепившись друг в друга, катались по полу, причем мое самообладание достигло предела, и я ревела от обиды, а оседлавшая меня в итоге Ангелина не переставала счастливо, заливисто и довольно ржать.

Грянул звонок, но никто из ребят не спешил на урок – мы с Ангелиной тузили друг друга на полу, а остальные одноклассники стояли возле нас в кружочек и наблюдали весь этот «рестлинг». Некоторые даже «болели», подбадривали Ангелину, выкрикивали, что и куда мне нужно сделать. За меня (вслух) не болел никто, и от этого было особенно обидно. Только спустя годы я поняла, что те ребята, которые видели всю несправедливость ситуации и были за меня, были слишком нормальными, чтобы выкрикивать что-то подобное вслух, а те, которые подначивали Ангелину, сами постоянно издевались над слабыми. А я была слабой.

Из класса вышла учительница и, не вникая, кто прав, кто виноват, расставила нас с Ангелиной по разным углам. Шел последний урок, и мы стояли. Ангелина скромно и виновато потупив глазки с достоинством переносила наказание, а я ревела в голос от обиды и несправедливости. Надо ли говорить, кто вызывал у учительницы больше симпатии? Я оказалась наказанной.

Минут через двадцать нам велели садиться, и сидя, я продолжала реветь, и проревела так все сорок минут урока, пока мама не пришла забирать меня из школы. Я сразу побежала к ней, чтобы рассказать, что со мной случилось, и другие, нормальные дети (которые не стали ничего кричать во время нашего с Ангелиной «боя» - их было большинство, к счастью) добавили свои детали и подтвердили, что я права. Мама пошла разбираться с учительницей. «Ася так плакала, так плакала, что мешала мне вести урок», - пожаловалась училка. На что мама заметила, что другие дети сказали, что Ангелина первая без причины затеяла драку, и меня наказали несправедливо. С этого дня я временно (до прощания с училкой и перехода в пятый класс) перестала быть отличницей. Ангелины штрафные «санкции» не коснулись.

А вечером мама беседовала по телефону с тетей Нелей. Ну как «беседовала»… Тетя Неля рыдала и билась в истерике. Она кричала, что очень устала, что уже не знает, что ей с Ангелиной сделать, что ей трудно воспитывать дочь в одиночестве, а от одиночества она тоже устала, но она даже не может привести в дом на ночь мужчину, потому что Ангелина уже слишком взрослая и все понимает, и сама не может уйти в ночь, потому что Ангелина еще слишком маленькая, и ее нельзя оставить одну.

В общем, каким-то образом разговор о нашей с Ангелиной драке превратился в эмоциональный монолог тети Нели о ее собственной сексуальной неудовлетворенности. Моя мама громко, чтобы кричащая собеседница ее услышала, повторяла в трубку: «Неля, успокойся! Неля, успокойся!» Потом Ангелина рассказывала в школе, что моя мама обзывала тетю Нелю и орала на нее по телефону так, что она, Ангелина, слышала это, даже лежа в своей комнате и что это моя мама своими криками довела тетю Нелю до слез.

Битва за Марину

После драки с Ангелиной я как-то перестала чувствовать себя в классе уютно. Я превратилась почти в изгоя, нормально общалась только со своими старыми друзьями: Богданом, Азатом и Айгуль. С другими ребятами отношения были нет, не плохие (не считая вечных задир), но очень нейтральные. Ангелина как-то перетягивала одеяло, организовывала вокруг себя из девочек кружки общения, и я всегда оказывалась вне их. Азат и Богдан на переменах чаще тусовались с мальчишками и, когда по каким-то причинам в школе отсутствовала Айгуль, на переменах я чувствовала себя изолированной от общества и очень одинокой. Со временем все стало только хуже.

Летом после третьего класса Айгуль с семьей переехала в другой город. До появления соцсетей было лет десять и связь казалась утерянной навсегда. У меня были подруги вне школы, но я понимала, что первого сентября, скорее всего, почувствую недостаток в женском, «девочковом» общении. К тому же, человека нельзя просто так взять и заменить, как вещь. Но этим же летом у меня появилась новая подруга. Марина не заменила Айгуль, она стала другим, но тоже очень важным человеком в моей жизни.

Вместе нам было хорошо и удивительно интересно. Нам было по десять лет, и мы были уже в том возрасте, когда возникшие разногласия принято обсуждать словами, а не на кулаках, и казалось, ничто не может нас рассорить. Казалось, между мной и Мариной даже не может быть никаких разногласий. До сентября. Когда Ангелина, как когда-то большую куклу, захотела себе мою подругу.

Не помню, какими методами она действовала – память словно отшибло. Но в наших с Мариной отношениях начались конфликты, ссоры, слезы, выяснения отношений, которых, казалось, просто не может быть. Я видела, что их провоцирует Ангелина, и удивлялась Марининой слепоте. С Марининой точки зрения она одинаково дружила с двумя девочками, которые очень не любили друг друга. Началась какая-то война, в которой Ангелина была воинственным Наполеоном, я Ганди с его политикой пассивного сопротивления, а Марина - трофеем.

Я прекрасно понимала, что Марина понадобилась Ангелине только затем, чтобы отнять ее у меня, но не ставила Марине ультиматумов, оставляя за ней право выбора, а выбор всегда оказывался не в мою пользу.

Когда Ангелина подначивала меня где-нибудь в школьном коридоре, и наступало время расходиться, я удалялась в одиночестве, Марина оставалась с Ангелиной. И со Светой. Ангелине было мало одного пажа, так что она быстренько «задоминировала» недавно перешедшую в наш класс из другой школы девочку Свету, с которой я тоже начинала как-то общаться и сближаться. И так они ходили везде тройкой. А я одна.

Когда в конце октября (в нашем пятом классе) родились котята, я захотела сделать Марине сюрприз, не говорить ей об этом, а просто позвать ее после школы к себе в гости. Но не сдержалась, и первым делом, оставив вещи в раздевалке, пошла рассказывать Марине про котят. Наш класс был тогда дежурным, и Марина дежурила в паре с Ангелиной.

Ангелина сразу как-то опустила значимость события, мол, ну подумаешь, котята, у них с Мариной после школы были другие планы, а котята никуда не денутся. Марина пришла смотреть котят только через пару дней.

Когда один из малышей, самый маленький и слабый, спустя полтора месяца умер, Ангелина и это событие свела к чему-то несущественному. Отец Марины сказал, что он отвезет нас к знакомому ветеринару. И вот Марина позвонила мне и сообщила, что папа пошел греть машину, сейчас поедем. А я сообщила, что котенок умер. Я плакала, а Марина утешала меня.

На следующий день мы в школе обсуждали это событие, и Марина продолжала мне сочувствовать. Тогда Ангелина сказала: «Подумаешь, это всего лишь котенок! Как можно плакать из-за котенка!» И Марина тут же переключилась (словно кнопку нажали!) и начала повторять за ней как попугайчик: «Всего лишь котенок. Только котенок. Как можно плакать из-за котенка!»

(Продолжение в следующем посте)

В каждом классе есть такие тварюшки. Они, когда подрастают, очень часто по рукам идут. А если они мальчики, то часто становятся уголовниками.

Согласен полностью. У меня были такие "однокласснички" до 8-го класса.потом они ушли из школы, практически все прошли зону, почти все поумирали.Меня спасла только секция бокса и раздолбанные носы двух заводил после полгода занятий там. Отец с маман правда меня избили страшно "как ты смеееешшшь бить несчастных деточек ! ты нас позоришь, гадина" - папашке я разбил носик тоже. он выл страшно и с тех пор трогать оно меня боялось.Зато словами обгаживали оба.

(Deleted comment)
Интересно, если я скажу что знаю девочку, первые "странные" пристрастия которой я заметила, когда ей было 1,2 года, меня сочтут за тронутую темой по голове, или нет? )

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
У меня таких друзей не было в раннем детстве. В подростковом была приятельница, которая быстро меня задолбала своими обесцениваниями и тупыми шутками ( могла ни с того ни с сего обратить внимание всей компании на какой нибудь недостаток моей внешности и т.д.)и мы перестали общаться .

а может я просто не помню.

Как знакомо, меня тоже моя нарц подружка учила принижать себя:( Не знаю, как у нее в детстве все было, познакомились уже позже, но схожесть с Ангелиной есть колоссальная.

Ужасная безысходность.

Айгуль - Хисматуллина?

В институте. Любимица кураторши на 1 курсе. Кураторша заставляла ей в рот смотреть, потому что у неё влиятельный папа. Мне выпала "честь" потянуть молнию на сапоге, когда она захрясла. Потянула. Она мне дала салфетку, чтоб я протерла сапог. Протёрла, думала, что для молнии так надо. Она ударила сапогом мне в лицо. Когда я спросила, отчего, собственно, она ответила, что это великая благодать для меня. Да, меня пригласили в ее дом, когда она заболела. Кураторша послала отнести её проверенные тесты и эссе. Обычный пентхаус, упакованный, молодящаяся мать, прислуга, собачки. От чая я отказалась, с девушкой отбщаться не стала, всё отдала матери и поспешила удалиться под удивленные глаза мамаши. Я получила выговор от кураторши, что расстроила болящую своей "невоспитанностью". Через год нам куратора сменили. Но девушка продолжала окружать себя холопками, попытавшись устроить мне травлю. Спасло то, что я в тот момент нашла подработку, и стала пропускать институт. А через полгода она уехала в Йейл. В учёбе она не хотела мне гадить. На почту приходили ностальгические письма от неё , но я не отвечала. Моя группа её боготворила. Связь с группой не поддерживаю. Кураторша работает до сих пор.


что за зверинец такой?

да нормально у них там все. это в нашей жизни как раз нужные качества - манипуляции и вранье...

Как знакомо. В начальной школе (с первого по четвёртый классы, потом моя семья сменила место жительства ) была такая же мелкая тварь в классе - провокатор, ябеда и любительница поиздеваться и сунуть нос не в своё дело. Сбилась в стайку с двумя такими же.
До сих пор жалею, что не врезала ей тогда от всей широты души. Но что делать, слишком фиалочным ребенком была. Да и кулаков на всех не хватит. Класс походил на загон с волчатами, потому что учителя "разделяли и властвовали", так сказать.

Я одной таки врезала. А вторая меня всю начальную школу то дружила, то тиранила. Впрочем, меня все 11 лет кто-то так или иначе доставал. Маргиналы сраные.

Практически всё про нашу дочку. Но с отличием - мы готовили дочурку к таким отношениям в классе.
Первое, что внушали: ты идешь в школу учиться. Не дружить, заводить подруг, а учиться. Всё остальное вторично и не нужно. Ты должна установить ровные отношения со всеми участниками учебного процесса, не грубить, не интриговать, не скандалить, не иметь ни друзей ни врагов. Как Штирлиц в ставке Гитлера, как Иоган Вайс в фильме "Щит и Меч". Просмотры фильмов прилагались. И это воспитание дало успешные результаты. Дочка была холодно-вежлива, не велась на интриги и конфликты, а, когда, несколько раз её достали все эти классные интриги и расследования, просто объявила классу бойкот и перестала с ним общаться.
А второе, это физическая подготовка. Занятия каратэ, таеквондо и дзюдо с первых дней жизни. Это очень помогает, когда люди не хотят понимать слова и пытаются набигать. Мы только договорились с дочкой, что она не будет калечить отморозков. Конечно, по возможности. И десять лет прошли спокойно - без психологических травм и сильных повреждений школоты.

А у вашей дочки вообще друзья есть? Как-то это странно - готовить ребенка к тому, что все в школе - враги. Может, лучше было найти хорошую школу?

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Погуглите статью "Когда твой ребенок — психопат" ("The Atlantic побывал в Лечебном центре Сан-Маркос штата Техас, где внедряют новый подход к проблемным детям — бессердечным, равнодушным, неэмоциональным — с полным букетом признаков настоящего психопата.")

Там рассказ об американской клинике, в которой изучают и социализируют таких детей.

""Исследователи воздерживаются от того, чтобы называть детей психопатами, этот термин стал клеймом. Они предпочитают описывать детей, подобных Саманте, словосочетанием «бессердечие-неэмоциональность», что означает недостаток эмпатии, раскаяния и чувства вины, неглубокие эмоции, агрессивность и жестокость, безразличие к наказанию. Бессердечные и неэмоциональные дети без проблем причиняют другим боль, чтобы получить, что хочется. Если они выглядят заботливыми и участливыми, то, вероятно, пытаются вами манипулировать.
Исследователи говорят, что около 1% детей имеют подобные характеристики, примерно столько же, сколько аутистов и детей с биполярным расстройством."

Тоже встречала эти сведения. Таких детей, кажется, через положительное подкрепление предлагается воспитывать.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Хм. Узнаю историю. За минусом мелких деталей - например, в моем случае из полной семьи была не я, а она. Но некоторые детали наоборот, как под копирку - с алфавитным порядком фамилий, например :))

Мы с моим бывшим мужем, нарцем-тихушником, были знакомы с детства (наши мамы институтские подруги). То одна к другой в гости с ребенком, то другая. Я смутно помню это детское общение, но когда я была уже за ним замужем мама как-то предавалась воспоминаниям и сказала, что он приходил ко мне на День рождения с подарками, шарики все дела, а после праздника пытался все это унести с собой. Я рыдала ,взрослые ржали - ну все как обычно.

здесь интересная статья про детей - психопатов
https://lampa.live/2017/05/22/when-your-child-is-a-psycho/