Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
«Крылатый Рыцарь» Антуан де Сент-Экзюпери. Окончание
tanja_tank

тонио старыйИтак, Тонио «выписал» Консуэло, с которой не виделся почти год, в Америку. Пока она влачила полуголодное существование в эвакуации, он сыто-пьяно жил в Нью-Йорке, срывая аплодисменты демонстрацией карточных фокусов и россказнями о своих «подвигах».

Когда Консуэло приехала, ей был уготован показательный прием.

«Около четырех часов дня нам наконец позволили ступить на землю, но только на огороженное пространство. Нас заперли как в курятнике и выпускали только тех, кого запрашивали снаружи мужья, отцы, друзья.

Подошла моя очередь. Меня вызвал какой-то совершенно неизвестный мужчина. (…) Так это он пришел встретить меня вместо Тонио! Почему? Какие новые сюрпризы приготовила мне жизнь?

- Твой муж запрещает тебе разговаривать с журналистами. Ты меня слышишь? Он запрещает тебе говорить, давать какие бы то ни было интервью. Слушай меня хорошенько. Журналисты вот-вот появятся со своими фотоаппаратами. Я скажу им, что ты не понимаешь ни по-английски, ни по-французски. Ты глухая и немая. Иначе Тонио отправит тебя я не знаю куда. Мы ведем войну. Тонио не простит тебя, если ты заговоришь».

Но дело, как мне думается, было не в войне. Как и всякого агрессора, Тонио страшило обнародование его «художеств». А Консуэло в этом плане была «неблагонадежна». В том же Париже она вела себя крайне «непорядочно», «вынося сор из избы» - а на самом деле, пытаясь найти у людей хоть какую-то поддержку и спасти свое реноме, которое супружник усиленно очернял.

«Какой-то американец в сопровождении жандармов приблизился к нам:

– Добрый день, мадам де Сент-Экзюпери.

– Я не мадам де Сент-Экзюпери, месье, я ее горничная.

Шагая по твердой земле, я пыталась собраться с мыслями. Итак, я поняла сцену, разыгранную Флери. Он пришел встретить меня у сходней, чтобы убедиться, что не будет сделана ни одна фотография моего прибытия. Чтобы нельзя было сказать: вот обнимаются месье и мадам де Сент-Экзюпери! В общем, Тонио не хотел, чтобы его видели со мной… Почему? Наверное, он решил оградить какую-нибудь свою подругу от вида законной супруги в объятиях мужа!

Обида исказила мое лицо, я почувствовала прилив ненависти к жизни. Подумать только, через несколько минут я увижу лицо своего мужа, который не явился на свидание! Но я не в силах была его в этом упрекать. Пережитый шок оказался слишком силен. После всех страданий, выпавших на мою долю во время войны, после двух лет разлуки оказаться перед собственным мужем, живым, настоящим… Я глубоко вдыхала горький и солоноватый запах моря. Хотела сохранить в себе лишь доброту, мир, любовь. Я любила его. Да, я все еще любила его».

Тонио встретил жену допросом:

«Первый вопрос, который задал мне Тонио, был:

– Кого ты видела? Почему ты давала интервью?

Я была измотана, но все же ответила ему:

– Послушай, я ни с кем не разговаривала.

– Но я же видел тебя, видел, как ты с кем-то говорила.

– Да, я сказала журналисту, что я горничная мадам де Сент-Экзюпери. Вот и все, и хватит вопросов. Меня достаточно терзали допросами перед высадкой. Я встала в пять часов утра и так нервничала, что ничего не могла есть.

В такси мы не обменялись ни словом, растерявшись от встречи после долгой разлуки. Волшебного разговора, которого я так ждала, не получилось. Два существа, только что воскресившие совместную жизнь, верные себе, продолжали не понимать друг друга и сидели, замкнувшись в своем молчании, пока такси не въехало в сердце шумного города».

Вечер они провели в кафе, где голодная и плохо одетая Консуэло, только с корабля, наблюдала, как муж развлекает нарядных гостей карточными фокусами.

«Еды оказалось вдоволь. Я увидела на столе масло, хлеб и мясо, о существовании которых уже давно забыла».

Как видим, война не помешала «патриотичному» Тонио (он толкнул на публику несколько пафосных речей, что, де, он не может не вернуться в авиацию в такой страшный для родины час, хотя ему было сорок, он был огромен, грузен, и с трудом втискивался в кабину) вести прежний образ жизни. А его жена, которую он вынудил с риском для жизни остаться во Франции, месяцами голодала. Впрочем, воровать хлебные корки она уже давно привыкла...

Наконец, Тонио отвез еле живую от усталости жену в гостиницу и...

«– Доброй ночи. Я живу в другом месте, там слишком тесно для нас двоих. Завтра вы расскажете мне свои новости. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.

Он сжал мне руку и попрощался. Все произошло очень быстро. Я смотрела остолбенев. Он снова повторил:

– Доброй ночи, до завтра.

И я осталась одна посреди спальни, среди чужой мебели в чужом городе.

Я не могла найти ответы на все терзавшие меня вопросы. Это был настоящий кошмар. Бросив друзей в Оппеде, я оказалась в одиночестве на краю постели в пустом гостиничном номере. Я не могла в это поверить. Я сидела на полу, как когда-то в детстве, когда случайно ломала красивую куклу или не понимала правил новой игры. Не знаю, сколько времени я провела вот так. Я бы хотела выпорхнуть в окно с двадцатого этажа, как фея, навстречу огням небоскребов и прилететь прямиком к Богу, где ангелы составят мне компанию более приятную, чем общество моего мужа! Я не знала даже номера его телефона. Где найти дружеское утешение? Физически я была совершенно разбита».

Как и всякий агрессор, Тонио побаивался, что ему влетит за плохое обращение с женой. Вспомним случай, когда в Париже друг Консуэло открыто заявил ему, что Тонио убивает свою жену еженощными вечеринками. И на несколько дней кутежи прекратились.

Тонио раскаялся? Как бы не так. Тонио испугался. Его обличили в присутствии людей, перед которыми ему удавалось носить маску социальной нормальности: патриота, романтика и пр. Ну да, несколько легкомысленного, с «альтернативными» взглядами на супружескую верность. Но, во-первых, «это ж мужчина, ему нужно разнообразие». А, во-вторых, «с такой женой и не захочешь, а загуляешь»...

Вот и сейчас, когда о раздельном проживании супругов прослышала мать Консуэло, Тонио поспешил прибраться на арене военных действий.

«В письме, доставленном из Центральной Америки, мама спрашивала, почему я живу в Нью-Йорке не по тому же адресу, что и мой муж. Я показала Тонио это письмо, и он устроил так, чтобы как можно скорее я получила квартиру, почти в точности такую же, как его, в доме 240 по Сентрал-Парк-Саут».

консСоломинкой, на которую Консуэло решила опереться в театре абсурда, в который давно превратилась ее жизнь, стала работа. Которая дала ей самореализацию + финансовую независимость.

«Я приняла благоразумное решение начать работать. Работа – единственное, что позволяет сохранить душевное равновесие, сориентироваться в ситуации. Я намеревалась снова заняться скульптурой в мастерской, находившейся через два дома от меня, «Арт Лиг Стьюдентс».

Параллельно Консуэло обзавелась новыми знакомыми. Интуитивно или разумом, но она выбирала верную стратегию выживания. Самореализация. Самостоятельность. Выход из изоляции.

«Через неделю я познакомилась там с несколькими молодыми людьми, которые серьезно пристрастились к этому искусству. Иногда они ходили со мной в кино, мы вместе обедали и даже развлекались, читая старые французские газеты, которые нам удалось раскопать в Нью-Йорке. Эти новые друзья приносили мне огромное утешение, но я чувствовала, что не в состоянии изваять чистые формы. Преподаватель хвалил меня.

Однажды Тонио зашел ко мне в студию. Мне было приятно видеть, как он склонился над моей последней скульптурой. Она была немного кособокая, будто канатоходец. Тонио посоветовал мне не отчаиваться. С непоколебимой уверенностью он предсказал, что если я каждый день буду прикасаться к ней, если я научусь правильно гладить глину, то очень скоро эта скульптура станет прямой и прекрасной. Я удивленно посмотрела ему в глаза.

Его совет натолкнул меня на мысль… Если каждый день я буду заходить к нему, прикасаться к нему полными любви взглядами, если каждый день я буду говорить ему о моей верности, о моей вере в объединившее нас таинство бракосочетания, возможно, в конце концов он прислушается ко мне и вновь станет моим мужем…»

Увы, даже спустя годы жизни с психопатом Консуэло не покидал преступный оптимизм. Она все надеялась, что существует некая не известная ей пока панацея, способная превратить чудовище в принца. Хотя, казалось бы, перепробовано было уже все.

«Я продолжала сползать в депрессию. Я часто заходила в церкви, ежедневно совершала как бы небольшие паломничества, иногда я даже смеялась над собой, мне казалось, что я схожу с ума, я исповедовалась, поверяла свои мысли священникам…»

Переселив жену поближе, чтобы запудрить мозги «любопытной» теще, Тонио продолжил демонстративные леваки. А в ответ на претензии уверял Консуэло в преданности, в который раз перечислял свои травмы и побуждал ее стараться еще больше, чтобы дать ему «настоящую» любовь. И Консуэло, увы, «старалась»...

«Очень спокойно я попросила его найти мне другое жилье, подальше. Объяснила, что не могу оставаться равнодушной к тому, что у него происходит, и видеть, как в его квартиру входят красивые женщины, для меня настоящая пытка. Тонио молча взял меня за руку, поцеловал в волосы и произнес:

- Вы моя жена, моя дорогая жена, я дорожу вами каждую секунду своей жизни. Надо, чтобы вы смогли понять меня, как мать понимает сына. Мне нужна именно такая любовь. Я немало сделал в авиации, но вы прекрасно знаете, что я сломал руку, ключицы, ребра, и иногда голова моя буквально раскалывается пополам. Во время первой аварии, когда я еще только учился летать, я, вероятно, повредил голову. С тех пор меня донимают ужасные мигрени, и я в эти минуты становлюсь молчаливым или раздражительным. Мне помогает, когда вы просто находитесь рядом, молча, неподвижно, ничего не требуя. Впрочем, возможно, я ничего больше не могу вам дать. Но может быть, вы в состоянии дать что-то мне, просветить меня, обогатить, возместить все то, что я потерял, чтобы я снова стал писать, закончил свою поэму, книгу, в которую мечтаю вложить всего себя.

Вы первая, кто в меня поверил, для вас я создал «Ночной полет». Вы помните то письмо, которое я писал вам на промежуточных посадках в маленьких южноамериканских деревушках? Вы тогда все поняли. Вы сказали мне: «Это больше чем признание, больше чем любовное письмо, это крик о помощи, обращенный к единственному существу, которое может спасти вас. Спасти в часы одиночества в небе, спасти, когда вам угрожают звезды, которые вы от усталости принимаете за огни на земле. Спасти, когда вы снова оказываетесь среди людей и надо заново учиться повседневному рутинному существованию. Спасти, не позволив забыть, что вы смертный человек, из плоти и крови…»

Вы были той, которую я искал. Вы были тем портом, где я укрывался от бурь, но были и прелестной молодой девушкой, которая уже страшилась моих ночных полетов, уже боялась конца… Так что если вы еще хоть немного меня любите, сберегите лучшее, что есть во мне, потому что вы считаете это ценным. Однажды вечером вы сказали мне: «У вас есть что сказать людям, и вы должны это сделать. Ничто не должно вас останавливать, даже я…» В тот день я решил жениться на вас, навсегда, на всю жизнь и на все те жизни, что нам доведется прожить по ту сторону звезд. И вы начали создавать мир, где мне надлежало создавать это послание, в которое вы верили.

Часто в самые горькие мгновения наших разлук я снова шагал взад и вперед, исполненный веры, по огромной спальне в мансарде нашего дома в Тагле в Буэнос-Айресе, где вы запирали меня наедине с письменным столом, где я должен был, как наказанный ребенок, писать в день по нескольку страниц «Ночного полета». Когда я злюсь на вас, я снова чувствую на губах вкус портвейна, который вы наливали из миниатюрной бочки с очаровательным золотым краником, стоявшей в нише мансарды, где вы приговаривали меня к каторжным работам! Я ничего не забыл, Консуэло, я помню ваши ласки, вашу преданность, ваши жертвы. Я знаю, как сказались на вас постоянные тревоги, мучения, трудности кочевой жизни, которую я заставил вас вести. Я знаю несправедливость ваших так называемых подруг по отношению к вам. Они злословили о нашей семье. Но судили обо всем лишь со своей точки зрения. Вы, именно вы, поняли, а потом и полюбили меня, но повседневная жизнь подкосила нас. Ваше нетерпение происходит от усталости, мое тоже. Тревога заменила любовь, и я отдалился от вас, чтобы защитить нас друг от друга. Так наши друзья больше не имели права возлагать на вас ответственность за мое счастье или несчастье. Имейте в виду, что я никогда не переставал вас любить. Но я вижу, как вы морщите лоб, и уже слышу горечь в вашем голосе, которая снова разлучит нас.

– Нет, Тонио, это не горечь. Я давно научилась глотать яд ревности. Больше не будет ни споров, ни криков. Я просто хочу разобраться. Я приехала к вам издалека, проходят дни, а вы даже не приглашаете меня пообедать. Я уже не знаю, как могу тебе помочь, живя отдельно, в другой квартире, постоянно оставаясь за дверью. Даже хозяин не отказывает своей собаке в ласковом взгляде…

– Замолчите! – закричал Тонио. – Вы делаете мне больно. Сегодня же я найду вам квартиру в моем доме, так мы будем видеться ежедневно и обсуждать нашу совместную жизнь. (Опять «обсуждать нашу жизнь», «говорить о наших отношениях»... А жить-то когда? Когда уже наступит то, сто раз рисованное перверзником, Прекрасное Далеко? - Т.Т.)

Итак – снова переезд, обустройство в новой квартире, похожей на оранжерею. Муж прислал мне цветы, декоративные растения, пишущую машинку и диктофон.

– Теперь, когда вы будете одна, вы сможете рассказывать ваши очаровательные истории этому устройству, и если мне захочется вас услышать, я поставлю одну из ваших кассет и буду наслаждаться вашим голосом. Ведь вы, Консуэло, большой поэт. Если бы вы только захотели, вы бы могли стать более великим писателем, чем ваш муж…

Мое новоселье прошло очень весело. Муж привел нескольких друзей, и мы приятно провели время. Переезд многое изменил. Тонио теперь заходил ко мне каждый вечер перед сном, чтобы доказать мне, что он ежедневно возвращается в свою клетку… Иногда он звонил мне по телефону, читал только что написанные страницы и рассказывал мне о будущем так, словно нам предстояло окончить свои дни вместе».

Что за перемена вдруг произошла в Тонио? Почему вдруг он вспомнил о жене? Неужели раскаялся? Конечно, нет. Жена стала опасно независимой, заимела свое дело, друзей-мужчин, вновь посмела предъявить ему претензии по поводу других женщин... Бунт на корабле!

Но грубо подавлять его силой, изоляцией, отлучением от тела и стола — в данный момент небезопасно. Поэтому Тонио включает сахарное шоу. То есть, это никакой не «возврат любви», не раскаяние и не прозрение, а вынужденная мера, чтобы сохранить контроль над бесперебойным, годами проверенным, дилером нарциссического ресурса.

Но сахарное шоу не бывает 100%-но сахарным долгое время. Перверзнику тяжело стоять на цыпочках и скалить зубы в «нежной» улыбке. Поэтому длительное сахарное шоу обычно сочетается с явными проявлениями абьюза, еще больше усиливая эффект любви-ненависти и ускоряя ход эмоциональных качелей.

«Бывало, что Тонио предлагал мне пообедать или поужинать вместе, сам не являлся на эти свидания. Естественно, мое настроение от этого не улучшалось. Нередко я вскакивала из-за стола, который сама же накрыла, и в негодовании устремлялась в кафе «Арнольд», чтобы поесть в одиночестве.

И там обнаруживала своего мужа в окружении большой компании, он пытался развлечь своих гостей, это он-то, самый печальный француз во всем Нью-Йорке. Ему не нравилось, когда я немым укором садилась за отдельный столик в одиночестве. Он не смотрел в мою сторону, но если случайно появлялся кто-нибудь из наших знакомых, я различала во взгляде Тонио почти ненависть, даже если я просто обменивалась с человеком рукопожатием.

Но что бы ни происходило днем, это никак не отражалось на наших ночных разговорах – он приходил или нежным голосом разговаривал со мной по телефону, желал мне спокойной ночи и говорил о будущем нашей любви.

Счастье всегда откладывалось на потом».

Сэм Вакнин рекомендует внимательно изучать все предложения перверзного, какими бы заманчивыми они не выглядели. Везде искать подвох.

«У нас оказались места в партере, на виду у всех. Там собралась вся французская «колония», ведь наш друг был их соотечественником. Я наслаждалась хорошей музыкой, но чувствовала, что муж невероятно нервничает из-за улыбочек и намеков соседей, которые впервые видели его в обществе супруги. В антракте он сбежал, не сказав ни слова. Я осталась одна и еще больше привлекала к себе внимание, до такой степени, что даже музыкант, дирижировавший оркестром, это заметил.

Я не взяла с собой кошелек, полагая, что Тонио отвезет меня домой. Я чувствовала себя потерянной в огромном Нью-Йорке и в жизни вообще. Полчаса я шагала по улицам в длинном платье, со слезами на глазах, под удивленными взглядами прохожих».

Я не думаю, что Тонио сбежал из-за каких-то улыбочек и смешков. Наоборот, он привел жену «на погляд», заняв места на виду у всех. Да и чего смешного в том, что человек пришел в театр с женой? «Невероятное нервничанье» Тонио было лишь поводом, оправданием своего неадекватного поведения. Как всегда, Консуэло искала причину очередного мужнина заскока и как всегда, находила ее неправильно. Вот почему accion_positiva (кажется, она) пишет, что рационализация в отношениях с перверзным - зло. И стопроцентный вгон себя в вину. Потому что умом перверзника не понять.

Думаю, Тонио учинил очередную «невозможную ситуацию». Одной читательнице пришлось добираться из чужого города до дома без верхней одежды и денег — потому что перверзник увез ее за 100 километров, инициировал ссору и выкинул из машины. С Консуэло, по сути, произошло то же самое.

Обиженная Консуэло на три дня уехала из города с друзьями.

«Наша встреча с Тонио прошла мило, но достаточно иронично. Обычно он сбегал на выходные неизвестно куда, а на этот раз уехала я. Внешне ничего не изменилось…

Я много думала и в тот вечер спросила его, может ли он уделить мне час, чтобы поговорить о серьезных вещах. Тонио хотел отложить разговор на завтра. Я легко согласилась, объяснив, что тогда смогу послушать прекрасного певца в одном из мюзик-холлов. Тонио тут же передумал! Сказал, что придет ко мне.

Впервые он вовремя пришел на свидание. Я предложила ему большой стакан молока, как обычно, но он попросил виски. Мы выпили довольно много, и я объявила ему, что наконец поняла, что мне остается сделать: развестись».

Не тут-то было!

«Через несколько дней мы встретились у адвоката, чтобы это обсудить. Юрист настаивал, чтобы я переехала как можно скорее. Мой муж заставил меня перевести (разговор велся по-английски), что этого не будет, что в денежном вопросе он согласен уступить, но не хочет, чтобы я жила в другом месте.

Разгорелся спор, адвокат заявил Тонио на плохом французском, что тот обращается со мной как с любовницей, а не как с супругой и что в качестве моего адвоката он готов защищать мои интересы.

Мой муж поднялся и поцеловал меня в губы. Это случилось впервые с тех пор, как шесть месяцев назад я приехала в Нью-Йорк. Я оскорбилась, потому что с его стороны это было несерьезно.

– Мне наплевать на законы, – заключил он. – Я вас люблю.

И ушел, яростно хлопнув дверью.

Все началось сначала. Я вспоминала Альмерию… Цветущие апельсиновые деревья на набережной… Любовь и молодость…»

Консуэло решила снять дом за городом, чтобы пожить вне суеты Нью-Йорка. Она уговорила Экзюпери последовать за ней и начать писать. Так был создан «Маленький принц».

Однако жизнь в загородном доме складывалась отнюдь не идиллически. Консуэло убедила Тонио, что ему следовало бы выучить английский, раз он живет в Америке. И тогда он поручил ей нанять преподавательницу — непременно молодую и красивую. Мне трудно понять, что двигало Консуэло, но она все исполнила в лучшем виде.

«На объявление откликнулось около двадцати женщин, перед крыльцом образовалась вереница машин. Мы провели отбор.

– Послушайте, выберите мне самую красивую, у вас вкус лучше, чем у меня.

– Но я даже не знаю, вы хотите брюнетку или блондинку…

– Самую красивую…

Я выбрала самую очаровательную блондинку из всех».

Мне трудно представить, что Консуэло в свои сорок была такой наивной, да еще зная своего мужа, как человека очень облегченного поведения. Тем не менее, когда благодаря вмешательству жены писателя Андре Моруа роман вскрылся, Консуэло, как и в случае с Верой, обвинила во всем преподшу.

«Я объявила ей, что она не выполнила условий контракта.

– Это я виноват, – вмешался Тонио. – Я все равно никогда не буду говорить по-английски.

– Мадемуазель, сколько вы хотите получить за увольнение?

- Умоляю вас, позвольте мне остаться, я буду приходить бесплатно! – со слезами на глазах ответила она».

Еще одна жертва...

Затем Экзюпери отправляется на войну. Консуэло пишет ему:

«Я знаю, что вы виделись перед отъездом с одной женщиной и сказали ей: «Тереза, я не буду вас целовать, потому что хочу до конца войны пронести на своих губах губы моей жены и ее последний поцелуй».

Какой чудовищный крен в психике. Чувствовать радость и удовлетворение от того, что муж, хоть и встретился с другой, но якобы отказался ее поцеловать — это как же надо перестать себя ценить, какой сделаться непритязательной, инвертироваться до «точки растворения и смутных воспоминаний о себе». Увы, часто подобное поведение трактуется как проявление женской мудрости...

На прощание Тонио пишет жене сахарное письмо.

«Каждый день ты будешь писать мне по две, по три строчки, увидишь, это будет совсем как телефонный разговор, и мы не расстанемся, потому что ты навечно моя жена, и мы будем вместе оплакивать череду дней, что мы проведем в разлуке, не глядя вместе на одни и те же вещи.

Девочка моя, не плачь, или я тоже разрыдаюсь. Я кажусь сильным, потому что я высокий, но я сейчас потеряю сознание, и тогда, если сюда заглянут мой командир или мой генерал, они не смогут гордиться таким солдатом!

Лучше поправь мне галстук. Дай мне платочек, я буду писать на нем продолжение «Маленького принца». В конце сказки Маленький принц подарит этот платок принцессе. Ты никогда больше не будешь розой с шипами, ты будешь идеальной принцессой, которая всегда ждет Маленького принца. И я посвящу эту книгу тебе. Я не могу утешиться, что я не посвятил ее тебе. Я уверен, что, пока меня не будет, наши друзья позаботятся о тебе. Когда я здесь, они предпочитают мое общество, и мне это нисколько не льстит. Те, кто любит во мне знаменитость, огорчают меня. Тех, кто будет с тобой нелюбезен, я забуду. Жена моя, когда я вернусь, мы будем жить вдвоем, окруженные только самыми сердечными, настоящими друзьями. Только ими».

На что Консуэло отвечала:

«Ах, какими пустыми кажутся теперь мне наши мелкие ссоры! Как сказать вам в моем теперешнем волнении от мысли, что вы заперты на хрупкой посудине, – хотя я знаю, что вас сопровождают другие суда, – что я защищаю вас? А я уверена, любовь моя, что вы попадете в нужный порт, и я помню тот секрет, что вы прошептали мне на ухо, когда я плакала горючими слезами: «Сотките мне плащ из вашей любви, Консуэло, розочка моя, и пули меня не тронут». Я соткала вам этот плащ, дорогой. Пусть он окутывает вас вечно».

31 июля 1944 года Антуан де Сент-Экзюпери не вернулся с вылета. Пропал без вести. А осенью 2003 года недалеко от Марселя выловили потемневший от времени и воды браслет с именами Сент-Экзюпери и Консуэло. Вскоре из воды были подняты фрагменты самолёта - серийный номер принадлежал машине Антуана де Сент-Экзюпери. На обломках самолёта не было обнаружено следов пуль, а в военных архивах нет записей о воздушных боях или обстрелах в этот день. Известно одно: самолёт вошёл в воду на огромной скорости и взорвался от столкновения с ней. Что тому виной – неисправность машины или воля пилота, остаётся только догадываться.

Консуэло пережила мужа почти на тридцать лет и написала книгу «Воспоминания розы». Сведений о ее дальнейшей жизни мне найти не удалось. По информации из одной статьи (в которой я нашла множество неточностей), она больше не выходила замуж и «прославилась как художница».



Какой мразотный опарыш этот Сент-Экс! Вот, вспомнила ещё одного "гиганта-человечишку", постигателя дзен, книгами которого я зачитывалась в юности. Сэлинджер! Ах, бедный Холден Колфилд, ах, Симор Глас, которого подломила женитьба на недалёкой свистушке! Ах, разнесчастные страдальцы! А вот воспоминания дочки, как этот писателишка над всей своей семьёй издевался, а потом и над свежими девочками: http://flibusta.net/b/223155/read

О! тоже читала эту книгу и очень дочке сочувствовала.
А какую же неправду нам подсовывают под видом высокоморальных творений.

нда.. меньше всего, наверное, мне хотелось услышать именно эту историю. именно в случае с Экзюпери трудно взять его книги и рассматривать их отдельно от автора.
однако, спасибо, Татьяна. задумалась.

Грустная история. Не покидает ощущение, что Тони было два...Или больше. (Маленький мальчик, распутник - масок очень много) Когда он настоящий?

И письма эти к жене. Впечатление, что позерство. Издеваться наедине, но для "истории" писать "красоту" - преданная жена сохранит для потомков "светлый образ".
Умел он красиво "ездить по ушам", не отнять.(

А, пожалуй, вы правы - он "писал красоту для истории". Чтобы мы много лет спустя читали эти письма и восхищались "последним романтиком", который был так несчастен со стервой-женой...

На самом деле логику нарциссов понять можно. Вот и Ким Саид об этом упоминает - что она видела своего насквозь и могла предугадать его поведение на три шага вперёд. Правда, бывали и ошибки, и в результате он всё равно ловил её на "крючки". Т.е. логику понять-то можно, но только для самоуспокоения, а не для коммуникации. За этой логикой встаёт очень мрачная картина душевно дефектной личности.

Вот, читаю про СЭ. Нахрена ему столько женщин? Это ж убиться можно - так бездарно растрачивать время собственной жизни, которое можно было потратить на творчество, открытые честные дружеские связи, любовь и совместный отдых с женой! Это ж насколько надо быть упоротым своей внутренней пустотой, чтобы так бездарно профукать блестящие возможность жить и быть счастливым.

Его не возбуждают "честные дружеские связи, любовь и совместный отдых с женой".
Их среда - извращения и тайные связи. Вот это их возбуждает. На грани, по лезвию бритвы. Им нужны сильные стимуляторы, чтобы хоть что-то чувствовать. Как кто-то хорошо выразился, нарцисс хочет ХОТЕТЬ. И он завидует нам, что мы можем радоваться и получать удовольствие каждый день от самых обычных вещей, таких простых. И его это бесит, наша жизнерадостность.
Не зря он "перверзный" - извращенный.
Как раз обычная жизнь его не привлекает, не дает удовольствия. Он там ничего не чувствует.
Его и в сексе привлекает извращение, если хотя бы не получается самих сексуальных извращений получить, то тогда хотя бы тайная связь - это уже для него стимулятор, интрига. Или замужняя женщина - тоже запретно, как по острию.
Как нарушить запреты и выйти сухим из воды - вот их кредо, мне кажется.
Извращения распространяются на все: на дружбу, на работу, на семейную жизнь.

Edited at 2015-03-10 06:07 pm (UTC)

На фото СЭ страшно смотреть. Вот на этой (первой в посте) он как будто говорит своим видом "Ну, чего уставилась!" Поражаюсь, чем он мог так завораживать женщин, какие слова говорил. Потому что явно не во внешности дело - лицо непривлекательное совсем, прямо как муж Фриды Кало - два сапога пара, и оба вели себя мерзко.

кстати, точно! Диего из той же оперы.

Вот ещё какая идея в голову пришла. Таня, Вы сейчас качественные исследования проводите - в смысле, копаете вглубь, обнажая мотивацию и давая адекватную нравственную оценку поступкам "великих". А я бы ещё (где только время взять!) провела исследование количественное. Взяла бы навскидку какой-нить "топ-100" замечательных людей всех времён и народов, и изучила бы их биографии и семейную жизнь. И посчитала бы, какова среди них доля абьюзеров. Не случайна же поговорка, что за каждым великим человеком стоит не менее великая женщина (или как-то так). А каково этим женщинам рядом с "великими", можно только догадываться.

Думаю, что среди выдающихся политиков абьюзеров 100%. Есть книга "Мудрость психопатов" (http://www.klex.ru/f5f), довольно свежее исследование. Там говорится, что те качества, которые приводят на скамью подсудимых, приводят и в большую политику. Среди остальных областей деятельности (наука, искусство, спорт, военное дело) их, может быть, и меньше, но тоже наверное, дофига.

А следующим этапом я бы выделила признаки конструктивных отношений, выявила реальные примеры из истории культуры, и пропагандировала бы их на всех углах.

Но это так, мечты :-)))

Пропаганда конструктивных отношений - это интересно. Мне вот очень конструктивными кажутся взаимоотношения Пахмутовой и Добронравова. Партнерство двух больших талантов дает нам на выходе прекрасные песни.

В свое время не читала Маленького Принца, но картинки и строки от туда на слуху. Честно говоря не когда бы не подумала что автор, настолько махровый абьюзер.
За то решила прочитать Лермонтова Герой нашего времени. Дальше истории с Мери не пошло, так как в Печорене увидела своего "психа". А потом прочитала и вашу статью про самого Лермонтова.

А здесь всего лишь повторю коммент, который оставила под третьей частью про Экзюпери.

Читая ваши статьи Татьяна, многое поняла. Спасибо вам за вашу книгу, которая открыла глаза на мои отношения, в которых я состою на данный момент. После прочтения нашлись ответы на вопросы "за чем?,почему?". Я решила поставить точку в этих отношениях, потому что будущее будет еще ужаснее, так как сейчас уже не сахар. И решилась я на это окончательно и бесповоротно благодаря вашей книге и статьям. Спасибо вам. Да во мне живет страх, но не смотря на него я хочу выбраться из этих отношений.

Желаю вам твердости в реализации своего намерения. Вы на верном пути.

Эту жуткую историю нужно давать почитать тем, кто еще в отношениях с перверзным, чтобы отбить всякую охоту ждать улучшения и чуда.
По сути нутро у них у всех одинаковое.
А тут шаг за шагом можно проследить, а что будет дальше, если остаться.

Кстати, сахарные шоу со временем очень мало похожи на сахарные. Только на фоне ада, легкое послабление.
Они вообще со временем наглеют, видят, что жертва все хавает, так что стараться, напрягаться.

Я сегодня ещё пачку текстов Ким Саид напереводила.

Kim Saeed. Нарцисс, бывшая жена и новая герлфренд: искусство любовного треугольника: http://ru-dark-triad.livejournal.com/50218.html

Kim Saeed. ИСТИННЫЕ причины возвращения нарциссов после прерывания контакта: http://ru-dark-triad.livejournal.com/50060.html

Kim Saeed. Нарцисс-сталкер: безумно влюблённый или душевнобольной? http://ru-dark-triad.livejournal.com/49769.html

Kim Saeed. 5 причин, по которым вы должны расстаться с нарциссом: http://ru-dark-triad.livejournal.com/49584.html

Ну и ещё читала Ваши ссылки, размышляла. Спасибо ещё раз за поддержку!





Ещё про Сэлинджера! В повести "Выше стропила, плотники" есть эпизод, над которым я ломала голову. " Мы жили на озере. Симор написал Шарлотте, пригласил ее приехать к нам в гости, и наконец мать ее отпустила. И вот как-то она села посреди дорожки - погладить котенка нашей БуБу, а Симор бросил в нее камнем. Ему было двенадцать лет. Вот и все. А бросил он в нее потому, что она с этим котенком на дорожке была чересчур хорошенькая. И все это поняли, черт меня дери: и я, и сама Шарлотта, и БуБу, и Уэйкер, и Уолт. Вся семья. Шарлотта ни разу в жизни не напомнила ему об этом. Ни одного разу".
Немыслимая жестокость - бросить камнем в девочку просто потому, что она "была слишком хорошенькая"! Я долго не могла понять, как, КАК лирический герой может оправдывать ТАКОЕ? Думала, что мне это недоступно из-за моей замутнённости, суетности. Далека я от дзен, в общем.

Теперь всё встало на свои места.

Теперь понятно, почему повесть на английском "Над пропастью во ржи" не пошла у меня на уроках английского. Было противно читать книгу и переводить.
Жаль только что интуицию я не послушала вовремя, и влетела в отношения с нарциссом обыкновенным. Звоночки были, причем такие, что сейчас за голову хватаюсь, как я могла. И я даже знаю ответ, почему могла, потому что влюбилась сильно и в первый раз, опыта ни какого в отношениях не было, только книжный, но в книгах все красиво, а вот в жизни все не так.
Прививка получена на всю жизнь.

И да, влюбиться в нарцисса можно, даже если он прикладывает совсем не много усилий.
Татьяна, если вам интересно могу рассказать эту историю.

Да, конечно. Мне не просто интересно, а очень познавательно. Для всех нас будет познавательно. Пишите в личку.

"Над пропастью..." у меня тоже не пошла. Чувство блевотности оставило прочтение Генри Миллера, Буковски, Уэльбека. Мало того, смотрю на том "Улисса" и думаю - сжечь, что ли? ))))) Автор явно нездоров, а есть тусовка, которая видит в нем гения.

я не знала концовки истории и очень переживала за Консуэло. Я очень рада что Антуан умер гораздо раньше, чем мог бы. И что он не добил ее. Надеюсь, она была счастлива те 30 лет...

Еще хочу сказать, что подобные тематические сообщества как у вас, Таня, как у accion_positiva, очень помогают жертвам обрести силы, получить поддержку, ощутить дополнительную защищенность, ведь по сути жертва один на один с перверзным, и никто не понимает из окружающих, в какой она ловушке.

Было ещё такое сообщество подзамочное, очень классное, там все друг друга поддерживали, но оно закрылось, потому что начались выносы информации из-под замка, борьба за иерархию и всё такое :-(

Но это версия жены. Надо бы и другую сторону послушать... А писатель он замечательный...Хороший муж и хороший писатель - такое было когда-либо в историии)))? Очень редко...

Это -верно. Мужик он был правильный.

Антуан "окончил" свой полёт исключительно из-за своей (свойственной ему) самонадеянности. (штурман)

Спасибо вам большое за ваш блог! Теперь у меня в голове всё окончательно расставилось по полочкам. Нет, мне не досталось подобного мужчины. У меня был такой отец.

?

Log in

No account? Create an account