Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
«Ошибка молодости» мистера Рочестера
tanja_tank

Ну что, завершим рассмотрение образа «бедненького» мистера Рочестера? С учетом вновь открывшихся обстоятельств? Свою версию «роковой ошибки молодости» он со слезами и заламыванием рук поведал Джейн Эйр. Но совсем иначе его деяния живописует Джин Рис в романе Wide Sargasso Sea («Широкое Саргассово море») - приквеле к произведению Шарлотты Бронте. Роман вест-индской писательницы не оставляет сомнений: трагическая судьба Антуанетты — дело рук мистера Рочестера.

Я уже писала, что в «Джейн Эйр» меня сильно насторожили две вещи касательно этого брака. Во-первых, непонятный ореол тайны, которым он с самого начала окружил свое бракосочетание с креольской наследницей Антуанеттой Косуэй, известной нам как сумасшедшая Берта. Ведь, женясь на ней, он еще не имел клеветнической информации о ее психической нестабильности. Тогда с какой целью скрывать свою женитьбу? Это умолчание конкретно попахивает злым умыслом. Очень похоже на то, что мистер Рочестер хотел заиметь «стартовый капитал» в виде приданого Берты, но каким-либо образом «слить» саму наследницу.

Во-вторых, содержание Антуанетты в зачумленной комнатушке в Торнфильде - вместо того, чтобы устроить ее в приличную клинику. Или обеспечить комфортные условия проживания в том же Торнфильде. Все это приводит к мысли о том, что заточение Берты стало его жестокой местью девушке, ее пожизненным наказанием — неизвестно за что. За вину, которая была выдумана им от и до.



Для начала расскажу предысторию самой Антуанетты, детство и юность которой прошли на Ямайке. Антуанетта и ее младший брат Пьер родились у Анетты Косуэй от первого мужа. Овдовев, женщина столкнулась с большими материальными проблемами, которые усугубились травлей, развязанным против них чернокожим населением, которому в 1834 году была дарована свобода от рабства. Вековая ненависть рабов против своих угнетателей нашла крайних в лице измученной бедностью вдовы с двумя детьми, один из которых, Пьер, неизлечимо болен. Мистер Рочестер рассказывает Джейн Эйр о том, что младший брат его жены был идиотом. Но из книги этого не явствует.


«Мама уговорила городского доктора приехать посмотреть моего младшего брата Пьера. Пьер еле ходил, а говорил так, что его нельзя было понять. Не знаю, что сказал доктор маме и что сказала ему она, но больше он не приезжал».


Вероятно, мальчик был болен детским церебральным параличом, что в те времена было приговором. Однако ж, душевного заболевания у него, скорее всего, не было.

Внимание Анетты сконцентрировано на больном ребенке. Антуанетту мать эмоционально отвергает.


«Меж черных бровей у нее возникала такая глубокая морщина, что казалось, это след от ножа. Я ненавидела эту морщину и однажды, пытаясь ее разгладить, дотронулась до маминого лба пальцем, но она оттолкнула меня. Оттолкнула спокойно, молча и решительно, так, словно раз и навсегда поняла: от меня ей не будет никакого толка. Она предпочитала сидеть с Пьером или гулять там, где ее никто не мог бы потревожить. Она хотела покоя. «Оставьте меня в покое, — время от времени срывалось с ее губ. — Оставьте меня в покое».

Или:


«На маминой верхней губе скопились бусинки пота, а под глазами очертились круги. Я стала обмахивать ее веером, но она отвернулась и сказала, что если я оставлю ее в покое, то она попробует заснуть».


Или:

«Весь вечер мама не разговаривала со мной и даже не смотрела в мою сторону. Я подумала, что она меня стыдится».


На травму от материнского отвержения накладывается травма от отвержения чернокожими сверстниками.


«Помню, как маленькая девочка-негритянка бежала за мной и громко распевала: «Тараканы, кыш-кыш! Тараканы, брысь, брысь!» Я прибавила шагу, потом побежала, но она не отставала, крича мне в спину: «Белые тараканы, вон отсюда! Никому вы не нужны!»

Все это очень травмирует психику девочки и закладывает плодородную почву для развития у Антуанетты расстройства личности. Но оно бы не перешло в душевное заболевание, если бы она встретила со стороны мужа теплое и принимающее отношение. Что она получила за свои же 30 тысяч фунтов — увидим ниже.


Но вот в мать Антуанетты влюбляется состоятельный англичанин, мистер Мейсон, и она выходит за него замуж. Но Мейсон, прибывший издалека и ничего не знающий о реалиях жизни на Ямайке (а именно о ненависти чернокожего населения к «белым тараканам»), отмахивается от попыток жены втолковать ему, какими проблемами может быть чревато дальнейшее проживание в этих местах.


«- Местные нас ненавидят. Особенно меня.

Тогда-то мистер Мейсон и рассмеялся от всей души.

— Аннета, будь благоразумной, — сказал он. — Ты была женой рабовладельца и дочерью рабовладельца и жила пять лет одна с двумя детьми, пока мы не встретились. Тебе тогда было очень трудно, и все же никто не подумал причинить тебе никакого вреда.

— Откуда ты знаешь, что никто не подумал причинить мне никакого вреда? — осведомилась мама. — Просто тогда мы были бедняками, почти нищими, и все над нами смеялись. Но теперь мы больше не нищенствуем. Ты человек состоятельный. (...) Они постоянно судачат о нас. Рассказывают небылицы про тебя, распускают ложь обо мне. Они стараются побольше разнюхать о нашей жизни — их интересует даже то, что мы едим на обед.

— Они проявляют любопытство. Это в порядке вещей. Просто ты слишком долго жила одна. Ты внушила себе, что все вокруг тебя не любят, а это не так. Ты склонна впадать в крайности. (…)  Они слишком большие лентяи, чтобы представлять какую-то угрозу.

— Лентяи они или нет, но жизненной силы в них побольше, чем в тебе. И они могут быть жестокими и опасными по причинам, о которых ты и не догадываешься.

— Нет, не догадываюсь, — отвечал в таких случаях мистер Мейсон, — где уж мне…»


Как видим, мистер Мейсон включает газлайтинг — дескать, Анетта надумывает опасность, сама же накручивает себя. Все попытки женщины достучаться до мужа терпят неудачу.


Но вот негры переходят от слов к действиям. Даже видя это, мистер Мейсон продолжает настаивать, что все окей.


«— Нет причин для беспокойства, — говорил мой отчим. — Подумаешь, горстка пьяных негров. — Он открыл дверь и вышел на веранду. — В чем дело? — крикнул он. — Что вам надо?

Ответом было нечто похожее на нарастающий звериный рев, только страшнее. Мы услышали, как на веранду полетели камни. Мистер Мейсон вошел бледный, но когда он закрыл и запер на засов дверь, то выжал из себя улыбку.

— Их больше, чем я думал. И они в прескверном настроении. Надеюсь, утром они раскаются в своем поведении. Думаю, что принесут подарки — тамаринд в сиропе и разные сладости.

— Завтра будет поздно, — отозвалась на это тетя Кора. — Поздно для тамаринда в сиропе и прочих сладостей».


Негры поджигают дом. Видимо, надышавшись продуктами горения, умирает Пьер. Свой гнев Анетта обрушивает на мужа:


«Она называла мистера Мейсона глупцом — жестоким и противным глупцом.

— Разве я не говорила? — бушевала она. — Разве я не говорила, что этим все кончится? — Голос ее срывался, она охрипла, но продолжала кричать: — Но ты меня не слушал, проклятый лицемер, ты смеялся! Жаль, ты не умер!»

(...)

- Не трогай меня. Я убью тебя, если ты ко мне прикоснешься! Трус! Лицемер! Я тебя убью! Крики были такими пронзительными, что я затыкала пальцами уши».

Семья в ночи покидает свой разоренный дом, чудом спасаясь от разъяренных негров. Но на прощание в лицо маленькой Антуанетте прилетает камень. Девочка на полтора месяца заболевает. А когда приходит в себя, мамы рядом с ней уже нет. Из-за событий той ночи и гибели сына она повредилась в уме. И опять же - скорее всего, это реактивный психоз. И, получив хороший уход, Анетта еще могла прийти в чувство.

Однако мистер Мейсон поручает ее заботам чернокожего надсмотрщика, а сам отбывает. Судьба несчастной женщины, видимо, его не интересует. А надсмотрщик периодически накачивает Анетту ромом и насилует ее на глазах товарки, которая потом трещит об этом на всех углах. Так о матери Антуанетты начинают ходить слухи, как о сумасшедшей алкоголичке-нимфоманке.

До 17 лет Антуанетта воспитывается в монастырской школе. Там ей хорошо и спокойно. Но вот является ее сводный братец — известный нам по роману «Джейн Эйр» Ричард Мэйсон. Он объявляет, что отчим завещал ей 30 тысяч фунтов и забирает ее с собой.

Казалось бы, перед девушкой раскрываются радужные перспективы. Она красива, обеспеченна, рядом с ней — мудрая и добрая тетка. Однако у Мэйсона другие планы на ее счет: ему хочется выдать девушку за англичанина хорошей фамилии. В спешном порядке свершается помолвка Антуанетты и мистера Рочестера. Который приехал через океан специально по ее душу. А точнее, по ее деньги.

Девушка, несмотря на свою красоту и искренность, сходу вызывает в нем необъяснимую антипатию. Точнее, она вполне объяснима: мистер Рочестер проецирует на нее собственную расчетливость и черствость. Ему кажется, что Антуанетта «купила» его.


«Меня раздражало заискивающее выражение ее лица. Я не покупал ее, это она меня купила, или по крайней мере, так ей кажется… Дорогой отец. Тридцать тысяч фунтов были выплачены мне без каких-либо условий и оговорок. И никаких упоминаний о ней — с этим потом надо будет разобраться. Теперь у меня есть скромный, но достаток. Я не опозорю ни тебя, ни моего брата, твоего любимого сына. От меня не будет ни писем с жалобами, ни попрошайничества. Словом, никаких махинаций младшего сына. Я продал свою душу — или ты ее продал, но в конце концов разве это такая уж плохая сделка?

Девушку называют красивой, она и в самом деле красива, но все же…»


Он размышляет о собственной пустоте и «актерстве».

«В моем сознании есть пустоты, которые вряд ли можно заполнить. Все вокруг было очень странным и очень ярким, но для меня это не значило ровным счетом ничего. В том числе и она, девушка, на которой я должен был жениться. Когда мы наконец встретились, я поклонился, улыбнулся, поцеловал ей руку, станцевал с ней. Я играл роль, которую должен был сыграть. Она не имела ко мне никакого отношения. Все мои поступки были тщательно продуманы заранее, и иногда я задавался вопросом: а вдруг это заметно со стороны? Я прислушивался к своему собственному голосу и восхищался им: я говорил спокойно, корректно, но совершенно без эмоций. Все это так. Но тем не менее я сыграл свою роль безупречно».


Антуанетта влюблена в мистера Рочестера. Но в последний момент какое-то чутье подсказывает ей: она должна отказать ему. Но тот затевает сахарное шоу — очень сдержанное, почти сухое, но много ли надо девушке, с детства не видевшей ласки? Она просит у жениха дать ей покой и безопасное существование (как немного она просит!)— и он обещает ей это.


«— Вы не хотите выйти за меня замуж?

— Нет, — тихо отвечала она.

— Но почему?

— Я боюсь последствий.

— Но разве вы не помните: вчера я сказал вам, что, когда вы станете моей женой, вам больше нечего и незачем станет опасаться.

— Да, — сказала она. — Помню. И еще я помню, что сразу после этого в комнату вошел Ричард, а вы рассмеялись. Мне не понравился ваш смех.

— Я смеялся над самим собой, Антуанетта.

Она посмотрела на меня. Я обнял ее и поцеловал.

(...)

— Не надо грустить, — сказала она и коснулась рукой моего лица. Я ответил страстным поцелуем, обещая ей счастье, покой, безопасное существование».

Остановить мистера Мэйсона от неверного шага пытается и тетя Кора:

«Как-то раз я проходила мимо ее комнаты и услышала, как она спорит с Ричардом. Они говорили о моем замужестве.

— Это ужасно, — говорила тетя Кора. — Просто позор. Ты отдал все, чем владеет дитя, совершенно чужому человеку. Твой отец никогда бы этого не одобрил. Ее права должны быть защищены юридически. Можно составить контракт. Это даже нужно сделать. Отец твой этого хотел.

— Не надо забывать, что мы имеем дело с достойным человеком, с джентльменом, а не мошенником, — возразил Ричард. — Как тебе прекрасно известно, я не могу ставить условия. И с какой стати мне требовать контракта, если я ему доверяю? Я готов доверить ему свою собственную жизнь, — продолжал он с чувством.

— Пока что ты доверил ему не свою, а ее жизнь, — напомнила тетя Кора. - Не нравится мне этот достойный джентльмен, ох, не нравится! Надутый. Весь какой-то деревянный. И по-моему, глуп как пробка — по крайней мере во всем, что не имеет отношения к его интересам».


Однако роковое событие свершается: Антуанетта становится миссис Рочестер. На медовый месяц молодые отправляются в загородный дом. Антуанетта очень хочет стать по-настоящему близкой мужу, рассказать ему о своем детстве, своей неизжитой боли, но тот постоянно обрывает ее. Висхолдинг, как он есть.


«— Раньше мы приезжали сюда, чтобы избежать жары в июне, июле и августе, — говорила Антуанетта. — Так вот, это случилось после того, как…

— Если это грустная история, то не стоит рассказывать ее сегодня».


Антуанетта с детства мечтает о смерти, как избавлении от бесконечной череды страданий. Впервые переживая острые моменты счастья в объятиях мужа (ее обнимают, не отвергают, она нужна!), Антуанетта хочет умереть на этом пике.


«— Если бы умереть сейчас! Когда я так счастлива. Тебе даже не придется меня убивать. Просто скажи: «Умри!» — и я умру. А ты смотри, как я буду умирать. Ты мне не веришь? Ну так скажи: «Умри!» — и посмотри, что из этого получится.

— Умри же!

Я много раз наблюдал, как она умирает. Но только в том смысле, который вкладывал в это слово я, не она. На солнце и в тени, при луне и при свече. В долгие послеполуденные часы, когда никого, кроме нас, в доме не было. Мы были одни, не считая солнца, но мы его к себе не пускали. Умирать так умирать. Вскоре она не меньше моего получала удовольствие от этих умираний».


Увы, очень скоро эту природную чувствительность, естественность и чувственность Антуанетты мистер Рочестер назовет развращенностью и бесстыдством. Как настоящий мучитель, нащупав ее самое уязвимое место — страстное желание любви, принятия, он отнимет у нее то, что ей необходимо, как воздух...

Но об этом — впереди.


«— С тобой ничего не случится, — говорил я, касаясь рукой лица Антуанетты. Ей это нравилось слышать. Но иногда, касаясь ее щеки, я обнаруживал слезы. Слезы — это пустяки. Слова — это и вовсе ничто. Но что же касается счастья, которое я приносил ей, это было гораздо хуже, чем ничего. Я не любил ее. Я жаждал ее, но это была не любовь. Я не испытывал к ней никакой нежности. Она была для меня совершенно чужим человеком, который думал и чувствовал вовсе не так, как я сам.

Однажды днем, увидев платье, которое она бросила на пол, я преисполнился неистовым желанием. Когда мои силы иссякли, я отвернулся от нее и уснул, так и не сказав ни слова, ни разу не приласкав ее. Я проснулся оттого, что она целовала меня. Осыпала легкими нежными поцелуями».


Молодожен держит себя прохладно, но все еще в рамках приличия. Но Антуанетте и такое обхождение кажется счастьем. А мистер Рочестер тем временем холодно размышляет:

«Я удивился, до чего же уязвимы эти люди. Сколько же мне было лет, когда я научился скрывать свои чувства? Очень мало. В шестилетнем, а может, в пятилетнем возрасте я умел уже неплохо владеть собой».


Он тщетно ищет, к чему бы прицепиться, чтобы дать «законный» выход своей ненависти к Антуанетте. Ведь он ненавидит ее с самого начала, хотя причин для этого нет. Поэтому появление клеветника-шантажиста, который «открывает глаза» на якобы дурную наследственность Косуэев, приходится мистеру Рочестеру очень кстати. Он убеждает себя, что теперь «имеет право» открыто ненавидеть жену.

Он перестает приходить к ней ночью, а днем, когда жена пытается разговорить его - хранит молчание и обдает презрительными взглядами. Отлучение от тела, бойкот, козьи морды — классика жанра. При этом он сохраняет чинные манеры. Поэтому уязвленная Антуанетта, пытающаяся получить объяснения, выглядит «неадекватом» и «истеричка».


В отчаянии девушка бросается за советом к старой служанке, которую знает с детства.

«— Кристофина, он не любит меня. Мне кажется, что он даже меня ненавидит. Теперь он всегда спит у себя, и все слуги об этом знают. Стоит мне рассердиться, он перестает со мной говорить, и глаза его делаются полны презрения. Иногда он не говорит со мной часами, и я больше так не могу. Что мне делать? Вначале он был совсем не такой…»



И Кристофина дает ей верный совет.

«— Ты задаешь мне тяжелый вопрос, и я могу дать тебе тяжелый ответ. Собирайся и уезжай.

— Куда мне ехать? В какое-то незнакомое место, где я никогда больше не увижу его? Нет, не хочу.

(...)

— Господи Боже мой! Белая девушка, а глупее всех остальных! Мужчина плохо с тобой обращается? Собирайся и уходи. Он еще бросится за тобой вдогонку — будет просить прощения.

— Он не бросится за мной вдогонку. И пойми, я больше не богата. У меня нет своих денег. Все, что у меня было, теперь принадлежит ему.

— Это еще что за новости? — удивленно спросила меня Кристофина.

— Таков английский закон.

— Закон! — фыркнула она. — Это не закон, а фокусы мальчишки Мейсона. Это его дело рук. Он хуже, чем дьявол, и рано или поздно будет гореть в аду. Ладно, слушай меня. Вот что надо сделать. Скажи мужу, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь съездить на Мартинику к родственникам. Пусть даст тебе немного из твоих же денег. Он не такой уж скупой, он даст. Уедешь и не возвращайся. Проси еще денег. Он снова тебе пришлет. (…) Уезжай поскорее, мой совет».


А мистер Рочестер начинает уже весьма заковыристые финты: зачем-то упорно называет жену чужим именем. Это символ полного отрицания ее личности. Деперсонализация. К таким штукам перверзники если и прибегают, то на продвинутых стадиях взаимодействия. «Англичанин из хорошей семьи» разворачивается что-то уж очень быстро. И правильно, чего ждать? Денежки получены, теперь осталось свести с ума жену. Информация клеветника подсказывает ему, как это лучше сделать: Антуанетта эмоционально нестабильна. Надо отнять у нее даже видимость покоя и безопасности. Дестабилизировать. И он приступает к психическому террору.



«— Не надо так смеяться, Берта.

— Зачем ты меня так называешь? Я никакая не Берта.

— Мне просто очень нравится это имя. В моем представлении ты Берта.

— Это все глупости, — сказала Антуанетта. — А ты не зайдешь, не скажешь мне спокойной ночи?

— Разумеется, зайду, дорогая Берта.

— Сегодня я никакая не Берта…

— Именно сегодня, именно в эту ночь ты для меня и есть Берта».



Антуанетта пытается объяснить мужу, что на нее и ее семью клевещут, и он якобы не против ее выслушать. Но это только на словах. Едва жена начинает рассказ, он прерывает его под предлогом того, что ей вредно нервничать и надо идти спать.



«— Бога ради, выслушай меня, — сказала Антуанетта.

Она уже один раз произносила эту фразу, но тогда я ничего не ответил, а теперь вот сказал:

— Ну разумеется. Иначе я был бы тем самым скотом, каким ты меня, безусловно, считаешь… (Ничего подобного она не говорила. Это манипулятивное приписывание другим чувств, которые они якобы испытывают, «чтение чужих мыслей» — Т.Т.)

— Почему ты меня так ненавидишь? — спросила Антуанетта.

— Ничего подобного. Во мне нет ненависти. Просто я огорчен, расстроен.

Но я сказал неправду. Никакого расстройства, смятения не было и в помине. Я был спокоен. Я давно не чувствовал себя таким спокойным, таким уверенным в себе.

В таком случае почему же ты ко мне никогда не подходишь? — спросила она. — Почему никогда меня не поцелуешь, не заговоришь со мной? Почему ты считаешь, что я могу это выдержать? За что ты так обращаешься со мной? У тебя есть на то какие-то особые причины?

(…)

— Почему бы тебе не рассказать обо всем завтра, при свете дня? — спросил я.

Ты не имеешь права! — яростно воскликнула она. — Ты не имеешь права задавать мне вопросы о моей матери и отказываться выслушивать ответы.

Помолчав, я продолжил:

— Я получил письмо от человека, который называет себя Дэниэлом Косуэем.

— Он ненавидит всех белых, а меня особенно, и постоянно распространяет о нас лживые слухи. Он убежден, что ты поверишь именно ему и не станешь выслушивать другую сторону.

— А существует другая сторона? — поинтересовался я.

— Другая сторона существует всегда. (...) Я знаю, что он тебе сказал. Он сообщил, что моя мать была сумасшедшей, что она была распутной, что мой младший брат родился слабоумным идиотом и, наконец, что я тоже сумасшедшая. Правильно?

Одна из свечей ярко вспыхнула, и я увидел под глазами у Антуанетты черные впадины. Лицо ее было исхудалым, рот горестным.

— Не будем больше об этом, — сказал я. — Уже поздно. Лучше отдохни.

— Нет, мы должны выяснить все, — голос ее зазвенел.

— Только если ты обещаешь проявлять благоразумие, — возразил я.

Нет, сейчас не место и не время, думал я.

— Не сегодня, — сказал я, — как-нибудь в другой раз».

Окончание следует.



  • 1
Спасибо, очень интересно! Если бы не Вы, я бы никогда не узнала об этом произведении. Скачала фильм, буду смотреть.

Кстати, вот эта вот деталь "Весь какой-то деревянный. И по-моему, глуп как пробка — по крайней мере во всем, что не имеет отношения к его интересам" мне очень знакома :-)



Ощущение, что только деньги и шоппинг удерживают их в этой жизни)
Ах, да. Еще театр (желательно, классика чтобы, и билеты подешевле)) В театр они зовут знакомиться, в театре наблюдают за вашей реакцией на действо, там же очно обучаются и хорошим манерам, жестам, эффектным фразам, позам...)))

Спасибо, Татьяна, ваши посты - всегда праздник!

Спасибо, что поделились.

видел Фильм ПО этой книге в 80х годах, его показывали по ТВ
тогда,в детстве, он воспринимfлся как фильм ужасов
особенно помню, произвело впечатление реакция узницы тайной комнаты на пожар и обожженное лицо Рочестера
мда...
мне вот скоро бдует 35, но до сих пор это произведенние предсталвется жутким

Я в курсе про экранизации 1993 и 2006 года. Неужели и более ранние есть?

Как считаете, не может ли эта как-бы беспричинная ненависть к женщине быть вызвана скрытой гомосексуальностью таких мужчин, как Рочестер?

Нельзя сказать, что ненависть к женщинам у нарциссов беспричинна. Они в принципе человеконенавистники, а женщина как существо более слабое, зависимое (но все-таки страстно необходимое!) становится мишенью особо лютой ненависти.

Про гомосексуальность. Да, многие "жертвы" отмечают какую-то двуполость нарциссов. У "жертв" на уровне интуиции такие озарения происходят.

Некоторые нарциссы отдают себе в этом отчет и практикуют бисексуальный промискуитет. А те, которые держат себя в рамках социально приемлемой сексуальности (гетеросексуальности), все равно обычно фантазируют на эту тему.

Это характерно и для мужчин, и для женщин-нарциссов.

не беспричинная ненависть

В формировании нарциссизма важную (если не самую важную) роль играют дисфункциональные отношения (или их полное отсутствие) с матерью. Т.е. первичная травма получена от нее (или каким-то образом связана с ней). Но поскольку в обществе существует табу на гнев и месть в отношении родителей, особенно матери ("мать - это святое"), то он подсознательно переносится на всех остальных женщин.

А еще мне кажется они завидуют женщинам - их женской силе и власти над мужчинами.

Спасибо, я даже не знала о существовании этого произведения. Обязательно прочту

Неплохая вещь.

(Deleted comment)
Анализ мистера Рочестера по книге Бронте был очень интересным и полезным, а тут соглашусь с Вами. Этот мистер Рочестер не "канонный", а "фанонный"

Господи, ну и урод же этот Рочестер!
Я так охладела к этой книге, а раньше перечитывала почти каждый год, не видя в нём ничего плохого. Наверно, потому что сама писательница его любила и подала как "мужик с причудами, но у него была сложная судьба", и все поверили и тоже стали оправдывать его... а потом и реальных моральных уродов.

Книга прекрасная. Хотя бы из-за самой Джейн. :)

действительно - ледяной душ
спасибо за анализ

  • 1
?

Log in

No account? Create an account