?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Ошибка молодости" мистера Рочестера (окончание)
tanja_tank

Мистер Рочестер усиливает психическую атаку. Зная, что жена находится в соседней комнате, он соблазняет служанку. Они нисколько не сдерживают себя в выражении эмоций.

«Мне было совершенно все равно, что происходило за той тонкой перегородкой, которая разделяла наши с Антуанеттой комнаты».

Пытаясь спастись от нарастающей боли, Антуанетта начинает выпивать.

«Когда я обернулся от окна, она снова пила.

— Берта! — с упреком произнес я.

Я не Берта, и ты это прекрасно знаешь, но постоянно называешь меня этим именем, словно хочешь превратить меня тем самым в кого-то другого. Это ведь тоже колдовство!

По ее щекам текли слезы.



— Если бы мой отец, мой настоящий отец был жив, он бы с тобой разделался. Но его нет в живых… Ты знаешь, что ты со мной сделал? (…) Ты все испортил. Я бывала и раньше несчастлива, но это все пустяки по сравнению с тем, что произошло сейчас. Я ненавижу это место так же сильно, как и тебя, и прежде, чем меня не станет, я покажу тебе, как я тебя ненавижу.

Затем, к моему удивлению, Антуанетта вдруг перестала плакать и спросила совершенно спокойно:

— Неужели она красивее, чем я? Неужели ты меня совсем не любишь?

— Нет, не люблю, — сказал я.

На это она только расхохоталась, как безумная.

— Ну вот, сразу ясно, кто ты такой — камень! Но так мне и надо. Ведь я не поверила тете Коре, а она мне говорила: не выходи за него!

Она пропела это хриплым голосом и снова поднесла к губам бутылку.

— Не надо, — сказал я, теряя прежнее спокойствие, схватил одной рукой ее запястье, а бутылку другой, но когда она вцепилась мне в руку зубами, я уронил бутылку. Теперь меня стала разбирать злость, и она это увидела. Она схватила другую бутылку, отбила донышко об стену и стояла, сжимая в руках зазубренное орудие. В ее глазах появилось убийственное выражение.

— Только дотронься до меня. И ты сразу поймешь, так ли я труслива, как ты.

Затем она стала поносить меня, мои глаза, губы и все прочие части тела. Мне казалось, что я вижу дурной сон: большая пустая комната, освещаемая неровным пламенем свечей, растрепанная, с воспаленными глазами незнакомка — моя жена! — осыпает меня оскорблениями. Именно в этот кошмарный миг я услышал спокойный голос Кристофины.

— Замолчи и перестань плакать! Его слезами не проймешь. Я тебе уже говорила это. От слез никакого толка нет.

Антуанетта рухнула на софу и снова зарыдала. Кристофина взглянула на меня, и в ее маленьких глазках появилась печаль.

— Зачем вы это сделали? Почему вы не отправились с той никчемной девицей куда-нибудь в другое место? Она любит деньги так же горячо, как и вы. Вот почему вы сошлись. Свой своего узнает издалека».

Уложив измученную Антуанетту, Кристофина вызывает мистера Рочестера на разговор.

«— Надеюсь, вы довольны, — сказала она. — Очень даже довольны. Только не надо говорить мне неправду. Я прекрасно знаю, что вы делали с той девицей. И не думайте, что вы меня можете напугать.

— Значит, она прибежала к вам и сказала, что я дурно с ней обращаюсь? Как это я сразу не догадался!

— Она ничего мне не сказала, — возразила Кристофина. — Ни единого слова. (...)Но я увидела ее у своей двери с таким лицом, что сразу поняла: стряслась беда. Я поняла, что нельзя даром терять времени.

— Понимаю, понимаю. Но что же ты такое сделала, отчего она пришла в свое нынешнее состояние? (Перtкладывает ответственность за состояние жены на Кристофину — Т.Т.)

— Что я сделала? Слушайте, не надо выводить меня из себя. Я и так уже вне себя. Я сказала ей: если с тобой случилась беда, ты правильно сделала, что приехала ко мне. И я ее поцеловала. Тогда-то она и заплакала. Слишком долго она держала все в себе. Потому-то я дала ей выплакаться. Когда она наплакалась, я дала ей чашку молока. Она не могла ни есть, ни говорить. Тогда я сказала: ложись на кровать и поспи. Вот что я такого сделала. Потом я раздела Антуанетту и увидела, что вы с ней грубо обходитесь.

А что сделали вы — это особый разговор, и за это вы еще заплатите..

(...)

Не знаю всех ваших проделок, но кое-что мне известно. Все говорят: вы женились на ней из-за ее денег и забрали себе все до последнего гроша. А теперь вы задумали ее извести, потому как завидуете ей. Она лучше вас, в ее жилах кровь поблагородней. Она не трясется над деньгами — для нее это ерунда. Я про вас все поняла, как только первый раз взглянула. Вы молоды, но сердце ваше очерствело. Вы одурачили девочку. Она подумала, что для вас она все — и солнце, и луна.

...Может быть и так, думал я. Очень может быть. Но лучше промолчать.

— А потом, — продолжала Кристофина своим строгим судейским голосом, — вы внушали ей, что любите ее, и она опьянела от этого хуже, чем от рома. Она не могла жить без вас и вашей этой любви. Теперь уже вы для нее стали солнцем. Она видит только вас. А вы хотите ее извести. Хотите восторжествовать над ней.

Хочу, но не так, как ты это представляешь, подумал я.

— Но она еще держится. Пока что держится. Увы.

— И тогда вы прикинулись, что поверили тому, что наплел тот чертов ублюдок…

Да, поверил тому, что наплел этот чертов ублюдок.

Теперь все, что она говорила, эхом отдавалось в моей голове.

Вы ее не любите. Вам бы ее извести. И это только помогло вам в ваших замыслах.

Извести, извести…

— Она еще призналась, что вы стали называть ее какими-то другими именами. Марионетта… Вроде бы так?

Да, называл.

— Вы хотели довести ее до слез?

Довести до слез.

Но у вас ничего не вышло, так? Тогда вы придумали кое-что другое. Притащили к себе ту никчемную девицу и забавлялись с ней и смеялись и разговаривали в соседней комнате, чтобы она все это слышала.

Верно. Это произошло не случайно. Я нарочно так сделал.

— Вы такой молодой, но какой жестокий!

— Это я уже слышал».

Но Кристофина все еще надеется уговорить мистера Рочестера не губить Антуанетту.

«- Я прошу вас. Она любит вас. Она сходит по вас с ума. Дайте срок — вы еще ее снова полюбите. Хотя бы немного. Как вы способны любить — чуть-чуть.

Я покачал головой и сидел так, машинально покачивая ею.

Кристофина немного помолчала, потом заговорила. На этот раз в ее голосе уже не было прежнего хладнокровия.

— Ее довели до этого. Когда умер ее сын, она была сама не своя. Они увезли ее и заперли на замок. Ей внушали, что она сошла с ума, с ней обращались как с сумасшедшей. Ни одного доброго слова, ни одного близкого человека рядом. Муж ее уехал, оставил ее одну-одинешеньку. Меня к ней не пускали. Я настаивала, но без толку. Антуанетту тоже не пускали. В конце концов она сдалась — сумасшедшая или нет, но она махнула рукой на все. На всю жизнь. Тот человек, что присматривал за ней, овладевал ею, когда хотел, а цветная женщина рассказывала об этом всему свету. Они довели ее до могилы — этот человек и все остальные».

Но мистер Рочестер не обнаруживает ни капли понимания и сочувствия. Тогда Кристофина пытается договориться с ним о выделении Антуанетте некой суммы из ее приданого. Но он не намерен терять ни шиллинга. А самое главное — он не хочет терять Антуанетту. Он хочет собственноручно довести ее до смерти. Мало того, растянув этот процесс на годы, наблюдать за ним.

«— Хорошо, а что станет делать Антуанетта?

Оказалось, что они поедут сначала на Мартинику, а потом и куда-нибудь еще.

— Хочу посмотреть мир перед смертью, — сказала Кристофина, а потом добавила ехидно, возможно, чтобы поддеть меня, сохранявшего полное спокойствие: — Она выйдет замуж снова, забудет вас и будет жить-поживать в свое удовольствие.

Меня захлестнула волна ярости и ревности. Нет, она меня не забудет. Я рассмеялся».

Кристофина пытается выяснить, что задумал мистер Рочестер в отношении жены.

— Не знаю, с какой стати я должен посвящать тебя в мои планы. Но я собираюсь посоветоваться с врачами и ее братом. Я сделаю так, как они скажут. Антуанетта явно не здорова.

— Брат называется! — фыркнула Кристофина и плюнула. — Меня вам не одурачить! Вам нужны ее деньги, а на нее наплевать. Вы хотите объявить ее сумасшедшей. Я-то прекрасно вас понимаю. Доктора скажут то, что вы им велите. С ней произойдет то же самое, что и с ее матерью! Неужели вы готовы на такое из-за денег? Но значит, вы хуже, чем сам Сатана».

Мистер Рочестер переживает мрачный триумф:

«Я прохаживался взад-вперед по комнате, чувствуя, как кровь играет в кончиках пальцев, как поднимается по рукам, как учащенно забилось сердце. Расхаживая, я стал диктовать сам себе письмо, которое собирался написать. «Я знаю, что вы задумали это, чтобы от меня избавиться. Вы меня никогда не любили. Равно как и мой брат. Ваш замысел удался, потому что я слишком молод, глуп, доверчив. Но главное: я слишком молод. Потому вам и удалось так со мной обойтись».

Я представлял, какое сделается у него лицо, если я напишу это письмо, а он его прочтет. Я писал:

«Дорогой отец!

Мы уезжаем с этого острова на Ямайку в самое ближайшее время. Непредвиденные обстоятельства — по крайней мере непредвиденные мной — заставили меня решиться на этот шаг. Я полагаю, что вы поняли или сможете без труда угадать, что именно произошло. И я также уверен, что вы понимаете: чем меньше вы станете рассказывать кому-либо о моих делах, в первую очередь о моей женитьбе, тем лучше. И для вас, и для меня. Надеюсь, в ближайшее время я снова дам о себе знать».

Затем я написал в адвокатскую контору в Спэниш-Тауне, с которой вел дела. Я сообщил о своем желании снять дом, достаточно большой, чтобы в нем было две отдельные системы комнат. Также я попросил их нанять прислугу, которой я готов достаточно щедро платить, — по крайней мере если они будут держать язык за зубами, подумал я.

(...)

Я вспоминаю о своей мести, и на ум приходят ураганы. Сказанные слова и совершенные поступки проносятся в моей памяти. (…) Жалость? Неужели никто не пожалеет меня?

«Она так вас любит, так любит… Она вас жаждет. Любите ее хотя бы чуть-чуть. Так, как вы способны любить — чуть-чуть…»

То-то усмехнулся бы Сатана! Неужели я не понимаю, что она жаждет кого угодно. Кроме меня.

Она распустит свои длинные черные волосы, станет смеяться и кокетничать, и говорить комплименты. Безумная. Ей все равно, кого любить. Она будет плакать, стонать и отдаваться так, как не отдалась бы ни одна нормальная женщина.

Пьянство и игры. Игры, по поводу которых даже самая чернь смеется и издевается надо мной. А я должен об этом узнавать изо дня в день. Нет, спасибо, я сыт по горло.

«Она так вас любит, так вас любит».

Нет, она не любит никого. Я не мог заставить себя коснуться ее. А если и мог, то как ураган, который касается дерева и ломает его. Говорите, я уже сломал это дерево? Ничего подобного. Это просто была жестокая любовная игра. Но теперь я этим займусь.

Она больше не будет улыбаться солнцу. И больше не будет вертеться перед зеркалом, черт бы его побрал. На ее лице не будет этого безмятежного, довольного выражения.

Тщеславное, глупое создание! Рожденное для любви? Да, но любовника у нее не будет. Мне она не нужна, а никто другой рядом не появится.

(...)

Они купили меня. Они купили меня твоими мерзкими деньгами. А ты помогла им это сделать. Ты обманула меня, ты меня предала, и будь у тебя такая возможность, ты бы решилась и на нечто ужасное. (Тут уже идут чистой воды проекции — Т.Т.)

Ты ненавидишь меня, а я ненавижу тебя. Посмотрим, у кого это получается лучше. Но сперва я уничтожу твою ненависть. Я сделаю это сейчас. Моя ненависть холодней, сильнее, а твоя тебя не согреет. Ты остаешься ни с чем.

Я сделал то, что хотел. Ненависть постепенно угасла в ее взоре. Это я затушил ее. Но вместе с ненавистью потухла и красота. Она превратилась в призрак. Призрак при свете дня. Серого облачного дня. В ней не осталось ничего. Только полная безнадежность. Скажи: «умри» — и я умру. Скажи: «умри» — и ты увидишь, как я стану умирать».


В заключительной короткой главе мы видим Антуанетту — уже Берту — в Торнфильде. Даже меркантильную и довольно черствую Грейс Пул поначалу ужасают состояние ее подопечной и условия ее содержания.

«Когда его отец и брат умерли, он был на Ямайке, — говорила Грейс Пул. — Он получил все их состояние, но и до этого он уже был богатым человеком. Есть люди, которым всегда улыбается фортуна.

Потом пошли разные толки насчет женщины, которую он привез с Ямайки. На следующий же день миссис Эфф вызвала меня и стала говорить насчет сплетен. Но я сказала, что без этого не обойтись. Слуги судачат о том, что видят, и их не остановить. Кроме того, сказала я, меня не устраивает положение дел, мадам. Когда я увидела ее, то даже не знала, что и подумать. Она сидит и дрожит. Она такая исхудалая. «Ну а если она умрет прямо на руках у меня, кто станет отвечать?» — спрашиваю я.

«Погоди, Грейс. — сказала она и показала мне письмо. — Прежде чем решать, узнай, что говорит хозяин дома по этому поводу». «…Если миссис Пул вас устраивает, почему не удвоить, не утроить ей жалованье? Только больше не докучайте мне этим». На конверте была заграничная марка. «Я не служу дьяволу даже за деньги», — сказала я.

На что миссис Эфф возразила: «Если вы считаете, что, работая на этого джентльмена, вы служите дьяволу, то вы совершаете самую крупную ошибку за всю жизнь. Я знала его мальчиком. И знала юношей. Он был скромен, щедр, не робкого десятка. Но годы пребывания в Вест-Индии изменили его до неузнаваемости. В волосах у него появилась седина, а во взгляде печаль...»


В холодной комнатушке с единственным окошком под потолком Антуанетта постепенно погружается в безумие. И это целиком вина мистера Рочестера. Это цель, которой он добивался и добился.

Душевная болезнь вовсе не была предопределена Антуанетте якобы дурной наследственностью. Но, будучи травмированной с детства, преданной и отвергнутой мужем и заточенной в одиночку (а это, по сути, так!) трудно не повредиться в уме...


«…Я просыпаюсь в этой комнате и лежу, сотрясаясь от озноба. Мне страшно холодно. Я вылезаю из постели, смотрю на огонь и пытаюсь понять, почему я здесь оказалась. По какой причине? Ведь должна же быть какая-то причина. Что мне надо сделать? Когда я только здесь оказалась, то решила, что, наверное, это на день, два, от силы на неделю. Я решила, что, когда увижу его, то буду мудра, как змея, и кротка, как голубка. И скажу: «Я добровольно отдаю тебе все, что у меня есть, и больше не потревожу тебя ничем, только отпусти меня на все четыре стороны». Но он так и не появился.

В комнате одно окно. Оно расположено так высоко, что из него невозможно выглянуть. У моей кровати были створки, но их сняли. Кроме кровати, в комнате нет почти никакой обстановки. Ее кровать, черный шкаф, стол посредине и два черных стула. У них нет подлокотников, а спинки очень высокие. В комнате нет зеркала, и я теперь не знаю, как выгляжу. Что же я делаю в этом доме и кто я такая?»


Антуанетта пытается подать брату весточку о себе. Она пишет: «Дорогой Ричард, пожалуйста, забери меня отсюда. Я умираю здесь от холода и тьмы». Но письмо никогда не будет передано брату. Да это и бесполезно - брат сам отдал ее в руки мистера Рочестера...


«— Значит, вы не помните, что набросились с ножом на того джентльмена? — продолжала Грейс Пул. — Я сказала, что вы обещали хорошо себя вести. «Мне надо с ней поговорить», — сказал он мне тогда. Я тогда была в комнате, но не слышала, что он говорил, и запомнила только обрывок фразы: «Я не могу официально вмешиваться в ваши с мужем отношения». Не успел он произнести слово «официально», как вы бросились на него с ножом, а когда он стал выкручивать вам руку, вы укусили его. Неужели вы ничего не помните?

...Теперь я вспомнила, что он и правда не узнал меня. Он посмотрел сначала на меня, потом направо, потом налево, словно пытаясь найти то, что было ему нужно. Затем он еще раз поглядел на меня и заговорил со мной так, словно я для него была совершенно чужая. А что прикажете делать, когда с тобой так разговаривают? Почему вы надо мной смеетесь…»


Трагический финал Антуанетты вы знаете — оно подожгла Торнфильд и сбросилась с крыши.

А теперь давайте подумаем, какая судьба могла бы ждать Джейн Эйр, если она бы поверила сахарному шоу «глубоко несчастного» Эдварда и стала его любовницей? Без гроша за душой, одинокая как перст, не имеющая статуса официальной супруги и, возможно, беременная или с ребенком (детьми) на руках... По сути, полностью отданная на милость жестокого и бездушного человека, который намеревался «увезти ее на Луну» и «посадить на цепочку от часов», то есть, изолировать от мира.

Я бы не удивилась, если бы через какое-то время в «одиночке» оказалась бы и Джейн. Если бы осмелилась «качать права» - то есть, противостоять агрессии. А Джейн, какой мы ее знаем, непременно бы осмелилась...


  • 1

Отличный разбор.

В детстве Эдвард вызывал во мне какие-то очень теплые чувства (кстати,не у одной меня), с возрастом я пересмотрела поведение этого персонажа.Я заметила еще, что экранизации этого романа частенько имеют разный акцент, где Рочестер хуже и скорее всего агрессор, где-то скорее жертва, видимо, его характер меняется в зависимости от режиссерской задумки.
А вот герой другого культового романа -мистер Дарси, вряд ли ПН, так закомплексованная и высокомерная капризная коза)
П.М: А есть же книга "Грозовой перевал"другой сестры Бронте, там главгер вообще опереточное чудовище...
вот и мысли у меня...популярные они что ли были такие персонажи...

Re: Отличный разбор.

Опереточное?

(Deleted comment)
Фильм давно смотрела, там артист был похож на певца Александра Серова.)
Запомнилось, как обгоревший Рочестер звал : - Джейн!
И она его услышала и примчалась.
А в конце, вроде бы, они были вместе? (Кажется, английский фильм)

Тимоти Далтон))) да похож был, ямочкой на подбородке.




Почему его жена никуда не сбежала? Она же могла, и могла Грейс Пул подговорить в проблесках разума. Мир не без добрых людей, подобрали же Джейн. Даже в монастыре ей было бы лучше.
А Джейн сбежала бы.
Непонятно только, почему ему всё-таки досталось самое лучшее, несмотря на уморенную жену и расчётливость. А то, что он считал, что его купили мерзкими деньгами - ну так отдал бы их жене и отпустил на все 4 стороны...

Да хоть бы без денег отпустил. Она уж и на это была готова.

Сбежать она не могла. В ночнухе по ночным дорогам далеко не ушагаешь. Да и Грейс теряла бдительность лишь пару раз, когда перебирала с портером.

Подкупить ее - а чем? У Берты не было ничего кроме серого халата и такой же ночнухи. Да и Грейс было бы неинтересно терять такое доходное место. Ей платили двойную ставку.

Непонятно зачем Рочестер бросился в горящее здание спасать Берту.

Я думаю, никуда он не бросался. Просто пострадал от пожара, а задним числом всем наплёл, что пытался спасти Берту.

А в экранизации BBC такой обаятельный получился. Хотя с Джейн поступал как эгоист с самого начала.

А вы читали "Ребекку" Дафны Дюморье? У этого романа тоже куча экранизаций, и там тоже попахивает какими-то отклонениями. История напоминает "Джейн Эйр" - тоже богатый сэр в возрасте женится на молодой бедной девушке, но тут со свадьбой дело только начинается, можно наблюдать их семейные отношения во всей красе. Сэр уже изначально вдовец, первая жена мертва, но о ней всё время что-то напоминает. И от каждого такого напоминания он начинает усиленно страдать и срываться на молодой жене. Сначала кажется - ну, понятно, страдает, рана ещё свежа и всё такое. Но постепенно выясняется, что покойница была злая-плохая и бедному сэру было с ней так тяжко, что лучше не вспоминать. То есть он описывается как жертва, но... Мне он всегда казался противным, а Ребекка - классной. Кто кого в итоге замучил? Очень неоднозначная история, было бы здорово проанализировать.

Раз уж пошла такая пьянка, хочу обратить внимание Тани и всех читателей на романы Фэй Уэлдон. В каждом романе - по нарциссу, а то и не по одному. Особенно в этом плане яркие произведения "Беда" и "Расщепление". К сожалению, в сети я их не нашла. На Флибусте есть несколько произведений: http://flibusta.net/a/12749

Из них я читала только "Сердца и судьбы" и, на мой взгляд, там очень яркие два нарика - отец одной из героинь (якобы он потом исправился, но чот не верится) и её муж (тоже якобы оценил истинную любовь).

Спасибо вам огромное за интересный блог. Если позволите, выскажу свою версию. По-моему, психологически "Джейн Эйр" - не о манипулятивном поведении, а о конфликте зрелость-незрелость, сила-слабость и ответственность-безответственность.
Эдвард нуждается в Джейн, потому что видит в ней то, чего ему не хватает: при всей своей молодости и (пока не получила наследство)бедности она сильная, ответственная, зрелая и независимая,способна постоять за себя, видит людей насквозь и помыкать собой не позволяет.
Как формировалась ее личность? Несмотря на трудное детство, она получила свою долю приятия и поддержки. Социальное происхождение у нее привилегированное, она до 10 лет в поместье росла, под присмотром любящей няни; деспотизм тети и кузенов ее не сломил и в общем-то не озлобил, а закалил и воспитал в ней здоровую строптивость. В пансионе тоже все сложилось неплохо. Ей не чужды амбиции - она делает карьеру в педагогике и планирует открыть школу.
Эдвард же, при всем внешнем благополучии и наигранной брутальности, слабый человек и плывет по течению.Он, пока родные были живы, был на вторых ролях. На брак с Бертой пошел под влиянием родственников. Довел ли он ее до психоза? Вряд ли - Эдвард боялся и избегал неуравновешенной жены, ее семьи и своей. Почему он не сдал ее в соответствующее заведение? Отчасти, средства и жилищные условия позволяли держать безумную жену дома. Кстати, и в современном сериале "Два с половиной мужчины" это есть (мы не сдадим тебя в сумасшедший дом, мы состоятельные люди и оплатим домашний уход). Отчасти - от слабости и безответственности. Ответственная и зрелая личность признает наличие проблемы и будет работать над ее решением. Незрелая и безответственная - закроет на проблему глаза и будет годами замалчивать ее, скрывать и этим усугублять. Заплатить сиделке проще, чем, например, работать над тем, чтобы организовать психбольницу, расторгнуть брак или объявить его недействительным.
Получив состояние, Эдвард идет по пути наименьшего сопротивления и предается удовольствиям праздного класса. Затянувшийся посттравматический синдром? Конечно его привлекла Джейн, образованная, самостоятельная, несломленная житейскими невзгодами. Его внутреннему ребенку нужна гувернантка, наставница - а вот и она! Разве не безответственно жениться будучи женатым - может и сойдет. А когда он говорит Джейн, что происшествие с порванной вуалью ей померещилось - если это и манипуляция, то уж совсем по-детски безответственная!
Счастливый брак Джейн и Эдварда вполне реалистичен. Во-первых, он теперь инвалид и нуждается в уходе. Во-вторых, в этом союзе скорее Джейн будет лидером, ведь Эдвард - типичный молодец против овец. Но лидером она будет просвещенным, тиранства не позволит,разве что по мелочи, чтоб теплое белье надел, как у Вудхауза. И уж если будут в их союзе какие-то игры, то в строгую гувернантку и ее непутевого подопечного. В-третьих, не будем забывать, они действительно привлекают друг друга, между ними сильное интеллектуальное и сексуальное притяжение. В-четвертых, у обоих не было нормальной семьи, поэтому они скорее будут ценить спокойствие, дружбу и домашний уют.
Изощренный манипулятор в романе, по-моему,это новообретенный кузен Джейн,миссионер. Вот это монстр - культурный, опытный, расчетливый. Он пытается уловить Джейн в свои сети, помогает ей с работой, апеллирует к христианскому долгу, умело возбуждает чувство вины. От такого можно спастись только бегством, как вы советуете у себя в блоге (что героиня и сделала).
И еще один нюанс. Жестокость и подавление в романе проявляется по отношению к Адели, то ли внебрачной дочери, то ли воспитаннице Эдварда. То что он относится к ней свысока, это вы отметили. А что было потом? Ее сдали в интернат, а потом вернули и использовали в качестве домашней прислуги. Психологически, и Джейн присоединилась к ее гонителям;она не одобряла "французских замашек" девочки с самого начала, но что возьмешь с ребенка, тем более ты наемная рабочая сила при этом ребенке; пока ей платили за Адель, она терпела, получается, а став хозяйкой дома - отомстила!


Спасибо за подробный анализ :) Хотя я кардинального не согласна с вами, мне всегда интересно почитать другую точку зрения - тем более, интеллигентно изложенную.

Я на двух остановлюсь.

1. Вы много говорите о незрелости, инфантильности мистера Рочестера. А ведь "мальчику" уже 36-37. Почему Джейн в свои 18-19 - зрелая, а он нет? Эта незрелость показательна.

2. Говорить о "мести" Джейн Адели... Джейн любила Адель, но понимала, что девочка склонна к мишуре, праздности, самолюбованию, и старалась это в ней ограничить, хотя и не запрещала совсем (что правильно, по-моему). Она очень хорошо сочетала в себе любовь к воспитаннице, признание ее индивидуальности, со строгостью и требовательностью. Поэтому Адель выросла серьезной девушкой и стала хорошей помощницей Джейн.

ми-ми-ми
а продолжите, пожалуйста, ваш литературный цикл.
Вот например "Грозовой перевал", как оказалось, страшная вещь

"Грозовой перевал" - очень страшная вещь, да.
Литературный цикл буду продолжать, вчера появился новый пост про Германна из "Пиковой дамы".

Здравствуйте! Мне дали ссылку на Ваш блог, с интересом начала читать. И начала имено с "Джен Эйр," поскольку на него и дали ссылку из другой дискуссии на тему.
Во чем-то я согласна, в чем-то нет, но в целом анализ невероятно интересен и полезен, спасибо Вам большое.
Но вот сильно смутили меня именно последние два поста.
Книга, по которой Вы их пишите - на мой взгляд, не более чем "фанфик" по Бронте. Или, если угодно, постмодернистская интерпретация. К собственно Рочестеру, описанному Бронте, эта книга никакого отношения не имеет. Это попытка совершенно другого автора дать свой вариант того, как бы могло быть, если бы... Человек, конечно, в своём праве интерпретировать любых персонажей как угодно, но ведь ничего этого, абсолютно ничего у Бронте не было. Это, по сути, совершенно другой литературный герой другого автора. Так что Рочестер из оригинала, вполне возможно, вовсе и не виновен ни в жестокости, ни в безумии бедной Берты.
Что касается пары замечаний из одного из первых постов, то тут тоже есть некоторые неточности. Слишком поспешная женитьба Рочестера кажется такой лишь по нашим современным представлениям - для мужчины из высшего общества начала и середины 19го века брак после дюжины совместных танцев и десятка прогулок в парке под присмотром родственников, а то и вовсе в присутствии толпы народу, вовсе не являлся чем-то редким или необычным. Все замечания о поверхностности его мотивов, разумеется, верны, но и они по тем временам не слишком необычны в его социальном кругу. Ну и насчет, как Вы выразились, VIP-заведений - таковые тогда если и существовали, то ненамного отличались от прочих в плане того, что лечить подобные заболевания тогда вообще не умели. В частные заведения разве что зрителей не водили, как в публичные сумасшедшие дома. По крайней мере, в той "комнатушке" Берту не держали на цепи, не брили голову, не обливали ледяной водой и не держали связаной сутками, в надежде что авось поможет. Если Рочестер так уж хотел избавиться от неугодной жены, то он запросто мог бы отправить её в один из сумасшедших домов в другой части страны. В принципе, для этого необязательно было ждать такого радикального ухудшения в её состоянии - мужу не требовалось большого труда, чтоб жену признали душевнобольной. А уж в таком убежище она бы действительно долго не прожила, не говоря уж что ему было бы вполне по средствам подкупить кого-нибудь из служащих и ускорить этот процесс.
Я не то чтоб спорила, просто не вижу причины совсем уж перекраивать героя, написаного автором.
Ну и книга не зря называется "Джен Эйр", а не "гувернантка и землевладелец." Рочестер там изначально прописан куда слабее и схематичнее :)
Вот. Извините, если что. Как всегда, похвала уместилась в две строчки, а возражений на страницу, поэтому, боюсь, у Вас создастся впечатление, что я пришла исключительно поспорить. Это не так, я действительно согласна с очень многими мыслями, а некоторые и вовсе заставили взглянуть на некоторые вещи совсем с другой стороны. Спасибо еще раз!

Спасибо за ваше мнение, было интересно прочитать и перечитать :)


Я еще раз хотела спросить без желания Вас задеть или обидеть. Почему Вы оправдываете все поступки Джейн Эйр, когда она почти ничем не лучше Рочестера? Такая же нарцисска как и он. Каждая женщина заслуживает того мужчину, который ей послан. Обратите внимание, Джейн были посланы Рочестер и Риверс- не самые лучшие представители мужской части человечества. Вы сильно обиделись на мой прошлый коммент по поводу Джейн, а мне хотелось просто подискутировать на эту тему пусть мы и не сходимся во мнениях.

Я и не думала обижаться, что вы! :)Вы вправе иметь свое мнение, но ваши аргументы не убедили меня. Я ни на йоту не вижу в Джейн нарциссизма.

А ваше предположение о том, что Рочестер и Риверс были посланы Джейн за какие-то ее грехи, просто ставит меня в тупик. По вашей логике, если мне были посланы два человека с НРЛ - я тоже нарцисска?

  • 1