?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Особое отношение" Арины Николаевны
tanja_tank
Продолжаем "школьную" тему. Сегодня у нас история "необычных" отношений ученицы и учительницы. Удивительное дело: столько заботы, участия, "особого отношения" было со стороны литераторши Арины Николаевны - а девочка выскочила из школы как ошпаренная и полностью разорвала с учительницей все контакты...

...Насколько мы в ответе за тех, кого "приручили"? И зачем вообще "приручать"? Не для того ли, чтобы получить власть?..

В этой истории учительница воспользовалась эмоциональной уязвимостью девочки после драматического опыта, "подсадила" ее на себя, сымитировав принятие и безусловное понимание, а затем начала эмоционально раскачивать. А "бонусом" подвесила девочку на предмет "особой" любви между ними...

"Всё пошло сильно не так с моих четырнадцати лет, когда меня изнасиловали двое парней. Им было восемнадцать и двадцать лет, с обоими я была знакома. Мы общались в одной компании, где все были старше меня, пили вино, курили, и мне казалось, что это очень круто. Друзья из школы не хотели со мной общаться после того, как я их «кинула» ради той компании, я чувствовала себя одиноко, и еще мне было очень страшно – вдруг я беременна или у меня какая-нибудь венерическая болезнь.

Поэтому я рассказала маме, что у меня был секс с «моим парнем», с которым я уже перестала общаться, и попросила отвести к гинекологу. Рассказать правду побоялась. Мне вообще тогда казалось, что осуждать будут меня, а не тех, кто это сделал. У мамы прибавилось седых волос, но беременна я не была и ничего серьезного тоже не нашли. Я обрезала длинные волосы до состояния «под мальчика», практически перестала краситься, стала неброско одеваться.

Тех двоих уже нет в живых – один замерз пьяный в сугробе, второй умер от СПИДа. Логичное завершение. А вот для меня всё самое интересное только началось...

Единственный понимающий человек

Вообще-то я была неглупой и любила учиться, и, самое главное, всегда очень много читала. На этой почве я и разговорилась с учительницей русского языка и литературы, которая к тому моменту в нашей школе работала меньше года, а вообще учителем – больше двадцати лет. Арина Николаевна попросила меня остаться после урока, мы говорили про литературу, она предложила написать исследовательскую работу в следующем году, я загорелась этой идеей.

Как-то незаметно разговор перешёл на моё состояние и происходящее со мной (изменения во внешности вызвали у неё вопросы). Она казалась такой понимающей и, в отличие от абсолютного большинства взрослых, не читала нотаций, не ругала меня, с ней было интересно. Я рассказала ей про ту компанию, про сложности с родителями, про ощущение одиночества. Она выделяла меня из остальных, и мне это нравилось.

Мы разговаривали на переменах и после уроков, я была от неё в полном восторге. Было ощущение, что она единственный человек, который меня понимает.

Потом началось лето, мы закономерным образом прекратили общаться, но я всё время о ней думала. Я много читала, особенно хорошо заходила поэзия Серебряного века, всё воспринималось очень эмоционально, я писала в личном дневнике жутко пафосные вещи, плохие стихи и всё такое, что бывает со многими подростками. Подспудно же я всё время ощущала тревогу; мне постоянно казалось, что со мной что-то не так, я опять начинала бояться, что беременна (хотя прошло уже больше пяти месяцев после изнасилования, и физиологические проявления однозначно говорили об отсутствии беременности), потом начала бояться, что у меня ВИЧ, потом неадекватно реагировала на мелкие сбои в организме (в ухо попала вода и оно заболело – я боялась, что оглохну, и т.д.), мне казалось, что я чувствую, как работает желудок. При этом я всё время мысленно обращалась к А.Н. – мне не хватало её, мне хотелось, чтобы она была рядом, я была уверена, что рядом с ней мне сразу станет легче.

Как-то раз в июне (учителя еще работают, ученики уже отдыхают) я не смогла уснуть до утра, и часов в семь или восемь пошла к школе, надеясь её там «случайно» встретить (не встретила). Первого сентября я ждала как никогда в жизни. Немного боялась, что по каким-то причинам она не будет вести уроки у моего класса. Спросила у своей классной руководительницы, кто будет вести русский и литературу, она заулыбалась, сказала, что А.Н. и прибавила что-то в стиле «она тебя ждёт». Я очень обрадовалась, опять-таки было приятно, что меня выделяют, что она вообще упомянула обо мне, возможно, так же интересовалась, не ушла ли я в другую школу (мама хотела меня перевести после событий предыдущего года). Началась учёба, какое-то время всё продолжалось так же – разговоры на переменах и т.д.

Всё становится не таким безобидным

Через какое-то время я участвовала в олимпиаде, и А.Н. предложила мне взять у неё одну книгу; по причине, которую я не помню, она не стала передавать мне книгу в школе, а попросила встретиться на нейтральной территории. Я забрала книгу, и мы немного погуляли, разговаривая. Меня просто распирало от радости и гордости – как же, иду под руку с самой А.Н., а ведь я всего лишь её ученица.

После этого наше общение стало более частым и более личным; вскоре она завела электронную почту и написала мне, что, чтобы в школе не возникало лишних вопросов, мы можем общаться здесь. Естественно, я согласилась. Мы писали друг другу письма, я часто провожала её домой после уроков, и мы общались в школе – я училась в первую смену, а она работала в две, во второй смене у неё был собственный кабинет и периодически были «окна». Во время них я сидела у неё – мы пили чай, я иногда проверяла тетради шестиклассников, мы разговаривали.

Мне всё время хотелось обнять её, и я часто делала это, она реагировала спокойно и могла обнять меня в ответ. Мы могли подолгу сидеть в обнимку. Ещё мне было позволено зарываться лицом в её волосы – это я тоже любила делать. Одноклассники и ребята из параллели, которые и до всей этой истории меня не особо любили («выскочка», «зазнайка» - не скажу, что незаслуженно), радостно подхватили слух о том, что мы с А. Н., ну, в общем, спим вместе. Я была в шоке, А.Н. над этим посмеялась. Наши отношения и встречи остались без изменений. Остальные учителя безмолвствовали, администрация тоже.

Это отдельный вопрос, ответа на который у меня нет. Если на этой стадии ещё мог никто не видеть ничего предосудительного (хотя эти слухи преследовали меня повсюду, их неоднократно слышали учителя - странно, что никто не пытался выяснить, откуда растут ноги), то почему такое же молчание окружало меня дальше – этого я не понимаю совсем. Должны же были хоть у кого-то возникнуть какие-то вопросы? Всё происходило на виду, школа маленькая, 700 человек, двухэтажное здание.

Но так или иначе никто ничего не спрашивал, мне казалось, что всё в порядке, я была счастлива, что оказалась так близко к ней. Иногда у меня появлялся червячок сомнения – а не влюблена ли я в неё, как в женщину? Но это казалось настолько диким, далеким и неестественным, что я отмахивалась от этих мыслей. Сначала уверяла себя, что восхищаюсь учителем; потом – что люблю человека, но «не в этом смысле».

В этот период я начала тесно общаться с одноклассницей, оказавшейся в очень похожей ситуации; «её» учительница уже не работала в нашей школе (далеко не увольнение со скандалом – ушла с хорошей характеристикой в частную школу с большей з/п), но они продолжали общаться, причём весьма странно – то откровенные разговоры, то вдруг «я не желаю больше вас видеть», потом прощение, потом она вдруг дарит подруге кольцо (!), потом «не забывайтесь, я вам не подружка» и так по кругу. Мы тогда не знали ни про перверзников, ни про токсичные отношения – нам казалось, что это Учителя с большой буквы и у нас с ними очень высокие отношения, а мы все такие исключительные, поэтому нас выделяют.

Потом (уже после окончания школы) выяснилось, что кроме моей подруги у «её» учительницы была ещё одна девочка из нашей параллели, с которой они действительно были близки в интимном смысле, помимо прочего (это девятый класс). Короче, атмосфера вокруг была настолько нездоровой и этого было так много, что я считала, что это нормально.

Маленькие ледяные душики

Постепенно в наши отношения начали вторгаться разные неприятные вещи: например, она вдруг взяла репетиторство и стала выгонять меня из своего кабинета в «наше» условленное время; периодически она обижалась на какие-то вещи, о которых я даже не думала, что они могут быть обидными; иногда она вспоминала о том, что у нас вообще-то есть субординация, а я просто ученица. Меня вышибало из колеи то, что у неё слова очень сильно расходились с тем, что мне говорили её жесты, поведение, проявления эмоций.

Например: она говорила, чтобы я не шла на олимпиаду, когда у меня была температура. На словах она отговаривала меня и призывала беречь здоровье, но при этом у неё было такое разочарование в голосе, между «уговорами» она вставляла что-то в духе «конечно, очень жаль, ведь ты сейчас очень хорошо готова и даже могла бы пройти во всероссийский этап», что я, естественно, наедалась аспирина и шла на олимпиаду. Говорила об этом ей, она всплескивала руками – как же так, совсем не бережешь здоровье, так нельзя, - но при этом говорила «спасибо» и было видно, что она довольна.

Я чувствовала себя прямо-таки знатоком человеческих эмоций в такие моменты – надо же, я смогла разгадать за сказанным несказанное и сделать так, она на самом деле от меня ждала. Но бывало и по-другому. Например, я приходила в «наше» время к ней, мы проводили вместе всю перемену, она меня не выгоняла, вела себя как обычно, а потом вдруг к ней приходила ученица на репетиторство. Я не всегда могла сдержаться – я бледнела, могла заплакать, выходила из кабинета как деревянная. Как правило, в качестве прощания она говорила мне что-то вроде того, что вообще-то предупреждала меня о занятии, а я забыла (но такого не было!), шипела, чтобы я вела себя прилично, привела себя в порядок и т.д.

Иногда наоборот была ласковой – будто бы почти извинялась, говорила «иди домой, отдохни, поешь», - на такое мне всегда хотелось заорать, что я не хочу домой отдыхать, я хочу провести это время с ней. По всему выходило, что это я неадекватна – она же учитель, это нормально, что к ней приходят ученики, это способ заработка, как я могу ревновать и препятствовать этому, кто я такая, чтобы так делать, и вообще моя привязанность к ней является нездоровой.

Большую часть времени она позволяла мне обнимать себя и прочее (я уже упоминала про тактильные контакты), но иногда вдруг резко одергивала меня в стиле «я тебе что, подружка/кошка/мама, чтобы так себя вести», мне становилось жутко стыдно. При этом, повторюсь, это не было тем, что я вдруг внезапно позволила себе потрогать её за грудь или что-то подобное – это были такие же «обнимания», как и те, на которые она обычно реагировала спокойно. Она называла меня уменьшительно-ласкательной формой имени, ещё называла «чудо» (с отброшенным «моё»). Частенько она рассказывала о своих бывших учениках – как они приходили к ней домой, каким было их общение (спойлер: неформальным), но при этом меня она к себе домой не пускала.

Этот вопрос возник, когда она предложила дойти с ней не до остановки, а прямо до её двери, когда я провожала её после уроков, и затем сказала, что к себе пригласить не может. Объясняла странно: мол, ремонт не доделали, не хочу пока звать гостей. Она не сказала «наши отношения ученик-учитель не позволяют такого», да и это предложение проводить до дверей вроде как подразумевает приглашение на чай, хотя я не напрашивалась. Но чувствовала я себя потом именно так – что напрашивалась, что не так всё поняла, а она такая деликатная, что не захотела обижать меня указанием на иерархию.

Однажды мы с ней гуляли (договорились встретиться предварительно), и ей позвонила её подруга; она тут же пригласила эту подругу к себе (то есть ремонт смущал её не во всех ситуациях), соответственно, меня она отправила домой. Мне было очень неприятно и обидно, но А.Н. подняла меня на смех – я слишком ревнивая, и вообще, как я себе такое позволяю, я ведь ей по сути никто, да и вообще никто ни о чём не договаривался, я просто увязалась за ней и у неё есть своя жизнь.

В тот раз мне было настолько плохо, что я осталась – сидела в подъезде, шарилась вокруг дома, ходила неподалеку. Она об этом знала, и спустя где-то четыре часа вышла ко мне, как ни в чем не бывало попрощалась, сказала своё фирменное «езжай домой, отдохни» и только после этого я уехала.

Ещё был момент касаемо учебы – я могла не сдавать работы, у меня был карт-бланш на свободное посещение и выполнение любых заданий в любом порядке, но я им никогда не пользовалась. А. Н. всячески подчеркивала, что я вне этих требований (например, на вопрос вечером, что я делаю, я отвечала, что пишу о Ломоносове эссе, которое она задала. В ответ: «Не пиши, пожалуйста, прошу тебя, ты слишком много занимаешься всем этим»). Однако иногда она почему-то вдруг вспоминала, что существует не одна оценка, а несколько. Так, она поставила мне четверку за сочинение, потому что оно было «слишком формальным». Каждый раз это было неожиданно и непонятно. То есть, было очевидно, что оценка стоит не работе, а какому-то моменту в наших отношениях. Так что я не очень понимала, что происходит, и казалась себе неадекватной истеричкой, которая эмоционально зависима, а А.Н. казалась мне почти святой, которая всё это терпит и не прекращает общаться со мной.

Соковыжималка приближается, маразм крепчает

Тем временем я перешла в десятый класс, на котором, к счастью, основная часть этой истории закончилась, подарив перед этим, правда, массу приятных ощущений. Хронологический порядок наиболее выдающихся событий подзабылся, но сами они вот:

Мне приснился сон, в котором я целую А.Н. в губы, при этом испытываю возбуждение. По пробуждении тошнило (не фигура речи). К слову сказать, она была не то чтобы фанатичной гомофобкой (убивать геев бы не пошла и слюной не плевалась), но было заметно, что однополые отношения осуждает. После этого сна я чувствовала себя ужасным, грязным, извращенным существом, что сильно влияло на моё восприятие ситуации. При этом сейчас я понимаю, что сон этот был не на ровном месте: помимо всего тактильного (она не возражала, если я закидывала на неё ноги, например, она могла держать меня за руки, если я обнимала её со спины, клала свои руки на мои - сейчас мне кажется, что это очень интимный жест, тогда казалось, что всё в порядке), так вот, помимо этих немного слишком близких тактильных вещей.

мы стали разговаривать о сексе, мужчинах и т.д. В те же 15 лет у меня случился «парень», мой одноклассник, это был дурацкий неуклюжий опыт, который не стоит особого упоминания – мы просто пару раз гуляли, он выдергивал руку, если видел знакомого («не хотел афишировать отношения», как я сейчас понимаю, чтобы над ним в классе не начали издеваться), пытался залезть мне в трусы и быстро потерял интерес после того, как я не дала этого сделать. Я же не чувствовала ничего физически, первое время была какая-то человеческая симпатия, которая быстро улетучилась.

Но мне хотелось доказать А.Н., что у меня в жизни есть что-то кроме неё. Она кивала головой и давала «мудрые» советы из своего жизненного опыта. Например, она никогда не звонила мужчинам первой. Она всегда выбирала из тех, кому нравилась сама, а такого, чтобы ей кто-то нравился, и она пыталась завязать отношения – не было. Она считала это правильным и призывала меня к такому же.

Однажды она сказала, что есть два типа женщин – те, для которых секс является важным и те, для которых он не главное. Себя она с гордостью причисляла ко вторым, считая первую категорию животными. И именно такие, как она, по её мнению, могут быть счастливы в браке, потому что мужчины – охотники и т.д... Вся эта тема. Мне тогда стало от всего этого очень неприятно, я резко сказала, что, значит, я принадлежу к категории «животных», и после этого она тут же сменила тему.

Про себя она говорила: «я не умею говорить о чувствах», «я никогда не говорила мужу, что люблю его» (она была замужем и у неё был сын младше меня на пять лет). Этим же объяснялось её молчание, когда о своих чувствах к ней говорила я. Она никогда не возражала, улыбалась, говорила «спасибо», но не отвечала.

Был ещё один показательный эпизод: я просила одноклассника помочь не помню в чем, в конце улыбнулась и сказала «с меня шоколадка». Не помню этот диалог каким-то особенным или имеющим подтекст.  А. Н. присутствовала при этом и потом выговаривала мне, что я кокетничаю, что я веду себя, ну, доступно, что если я буду себя так вести и дальше, то нет ничего удивительного в том, что меня воспринимают как объект для секса, а не для серьезных отношений. Я поверила (со стороны виднее), и было неприятно, но больше от того, что я «кокетничаю». «Воспринимают как объект для секса» - для меня это было самое страшное, я боялась, что спровоцирую какого-нибудь насильника, как тогда.

Она, кстати сказать, знала об изнасиловании, но когда я рассказывала ей, она как-то увела меня в сторону и вышло так, что я как будто бы сказала, что сама спровоцировала это и т.д. Вообще на словах она была «за» то, чтобы я общалась с друзьями, с парнями, знакомилась, но на деле всегда выходило так, что либо друзья и парни «не те», либо я себя веду как-то не так, короче, всё равно получалось плохо, и друзей у меня не было, парня тоже, хотя были короткие периоды, когда я общалась с разными людьми – в основном летом, когда она уезжала и мы практически не связывались на протяжении нескольких недель.

Однажды у меня дома ставили пластиковые окна, соответственно, мне нужно было где-то проболтаться до вечера. А. П. взяла ключ от своей второй квартиры, где на тот момент никто не жил. Мы провели там вечер. Был алкоголь и несколько странноватых моментов с сидением в обнимку (слишком близко сидели, на ухо мне можно было и не шептать, волосы мне с лица не убирать – и так было хорошо слышно, и волосы тоже были в порядке. Пару раз отчетливо ловила себя на том, что мне кажется, что она меня сейчас поцелует, но я быстро встряхивалась и была уверена, что мне показалось и это проекция моих нездоровых желаний).

Сейчас вспоминать это неприятнее всего. Ничего «такого», что однозначно можно было бы совершенно однозначно трактовать как педофилию, не было, но всё-таки это была уже игра совсем-совсем на грани фола. Учителей-мужчин увольняли и привлекали к ответственности и за меньшее.

(Окончание в следующем посте)

  • 1
Баааалин, да моя просто! Не было бы другое имя, я бы просто заорала от ужаса этого дежавю.

Имя ненастоящее, конечно. Так что все может быть.

Да нет, тут не может. Но это дело не меняет, они во всех странах одинаковые.

Секс - вкусняшка. Ваш - особенно вкусен. А парни хоть и были старше, но по сути оставались детьми. Они не смогли отказаться от вкусной конфетки, за что и огребли. Училка туда же.

С таким потенциалом привлекательности хорошо идти в артисты - там это качество востребовано.

Вы о чем? Кто вкусняшка? Автор?

Ну вот собственно иллюстрация оправдания насильников. во первых. И во вторых, ничего, что истории тут не ради развлекухи пишутся, а за ними стоят живые люди, которые пережили этот опыт на собственной шкуре?

Сон разума порождает чудовищ (или жирных троллей, как вариант).

Читать подобные вещи от мужчинки лично мне омерзительно.

Мне кажется, что учительница - латентная лесбиянка. С одной стороны ей нравилось быть объектом любви девочки-подростка, а с другой она слишком четко знала, что любовные отношения между учителем и учеником - это табу, и балансировала буквально на грани. А у девочки сложилось впечатление, что она ей устраивала холодный душ. Кстати и мужчинам-преподавателям часто приходится отбиваться от своих студенток или школьниц. Они бы может и с удовольствием, если девушки красивые, да боятся проблем и осуждения социума.

Мне показалось что не латентная, просто ждала что ученица сама на нее наброситься, а училка "из сострадания" согласиться на секс, и выйдет сухой из воды. А автор не бросалась, вот ничего и не вышло

эта дамочка- просто женская копия моего знакомого нарца)) потому могу сказать: не лесби и даже скорее всего не латентная.) просто это такая фишка- максимально раскачать человека действиями на грани фола и стричь с него "особенное", полуинтимное отношение.
И это именно не секс-интерес, а только способ привязки. Как было видно и в этом письме: при более решительных действиях дама быстро сливалась и пряталась в панцирь.
Потому что излишний тактильный контакт это отличный крючок, но на нем можно подвесить человека только в том случае, когда условия этого контакта всегда неясны и переменчивы.

Наблюдала как перверзник делал абсолютно также со своими учениками, собственно ради этого обожания он и пошел в педагоги\репетиторы. И если кто-то из посторонних понимал, что происходит нечто неадекватное, то на готове была отмазка "вы ничего не понимаете, я к ним подход так ищу", "тепло, доверие" и другие слова которые так любят нарцы.

а по-мойму откровенная нарциссиха, которой секс вообще побоку а нужен контроль и власть, а для этого все средства хороши, а секс особенно.

Извините за беспокойство, в одном из роликов на ютюб увидела комментарий женщины или девушки, оставивший комментарий о ее истории «любитель играть Богдан» и было написано что забейте в гугл, выйдет история, я забыла это название в гугл и вышла ссылка на страницу https://tanja-tank.livejournal.com/146521.html но доступ к сожалению закрыт, не могли бы вы открыть доступ?

Первая половина этой части рассказа напомнила мне историю девочки, которая в 2004 году покончила с собой, выстрелив в себя из ружья. Ее мама какое-то время на дайри.ру вела дневник и описывала некоторые моменты в общении девочки с ее учительницами литературы и математики. Что-то перекликается в этих историях.

Фильм "Трещины" потрясающий

Фильм "Трещины" действительно потрясающий и схож чем-то с историей автора. Мне кажется, учительница из фильма, как и учительница в реальной истории, не педофилы. Просто для нарциссов нет никаких правил, для них есть только их собственные игры и манипуляции, они вертят всем, как захочется, радуясь любым эмоциям окружающих, они питаются чужими эмоциями. Правила существуют, по их мнению, только для других, а они сами делают, что хочется, потому что они - "особенные". Захотелось эротики с ребенком - их ничто не остановит, потом его же и обвинят,это же перверзники! И у них нет эмпатии, то есть они не сделают скидку никому - ни детям, ни старикам, ни инвалидам, потому что не умеют сочувствовать, никого не любят, только развлекаются своими манипуляциями, отражениями эмоций других людей.
Маленькая зарисовка о молодой маме с пятилетним сыном и его подружке. Пятилетняя малышка в нарядном платье вышла на сельскую дорогу, радостно делится новостью: с моря приезжает ее мама, она вышла ее встречать. Мама мальчика говорит ей назидательным тоном: "А у Пети мама не уезжает и никогда не оставляет его одного". Вы бы видели, как радость ребенка была мгновенно загашена, улыбка сползла с лица, девочка растерялась. Я потом спросила: "Зачем ты так с ней, ребенок-то чем виноват?" Она ответила: "А пусть не хвастается!"
Нарцисс не пожалеет никого. Что это было? Мгновенная нарциссическая зависть к матери девочки, которая ездила на море, или желание возвысить себя за счет другого? Показать себя примерной матерью? Или элементарно - нарцисс не выносит, когда у кого-то радость, даже если это ребенок?

Капееец.... Это настолько исподволь и оттого глубоко....
Сучка!


  • 1