?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Готовлюсь к серьезному разговору с мамой"
tanja_tank
Героиня сегодняшней истории еще только начинает прозревать в отношении собственной матери и собирается задать ей первые неудобные вопросы. Но вот как лучше построить разговор и вообще, стоит ли? Об этом она и хочет посоветоваться с вами...

"Я перечитала весь ваш блог на тему токсичных родителей, прочитала книгу Сьюзан Форвард, и поняла, что мне нужна помощь.

Меня «бомбануло» совсем недавно, где-то полгода назад, когда мы с мужем стали задумываться о детях. Тогда книга Форвард для меня была шоком, когда я читала истории ее пациентов и находила схожесть со своим детством – даже не задумывалась, что какие-то моменты НЕ НОРМА.

Сейчас я не могу выстраивать отношения с матерью, мне плохо физически, я испытываю сильный гнев, когда начинаю про нее думать, и я не хочу переживать это состояние в дальнейшем – надо что-то делать. Обо всем по порядку.

Мать вышла замуж по залету, она манипуляциями женила на себе отца и рассказывала это мне с гордостью. Родители развелись из-за измены отца (по версии мамы), когда мне было 4 года.

Отца я помню редко приходящим, мне было с ним не очень интересно, да и ему тоже. Он не платил алименты, очень радовался в суде, когда его начальник дал липовую справку о копеечной зарплате. Он был очень жадный, вместо того, чтобы купить маленькой мне сладкой ваты в парке, он покупал себе пиво с воблой. Мать за глаза не называла его иначе как «козел».

Отец в моей жизни больше не фигурирует, я сама прекратила это общение еще в раннем подростковом возрасте. Мать всегда говорила, что влюбилась в него, а он ее жестоко предал, а она для него все делала, из «грязи» его подняла, выучила в ВУЗе. Я внешне очень на него похожа. Моя мать любила искать его негативные качества во мне. Например, дарила батончик «Сникерса», ждала, пока я его открою и начну есть, испытующе смотрела и спрашивала: «А со мной ты разве не поделишься?» Это была проверка на жадность.

Еще она мне как-то припомнила, что я в совсем детском возрасте (я этого, конечно, не помню) специально больно ее ущипнула и внимательно смотрела на ее реакцию – типа проверяла границы. Не знаю, что она такого в этом нашла, по-моему, нормальная социализация 2-3 х-летного ребенка. А она считала, что так прорывается «козлиная порода».

В детстве я часто болела. Сейчас подозреваю, что из-за содержания меня в тепличных условиях: бабушка-врач панически боялась сквозняков и окна почти никогда не открывались даже на проветривание. Как только я заболевала, меня тут же принимались с удовольствием лечить. Именно в эти моменты, когда я выглядела наиболее жалкой, мама была со мной очень мила. Меня пытались отдавать на кружки: фортепиано, рукоделие, танцы, но я никогда не приходила на второе занятие, потому что заболевала. А потом уже меня и не приводили.

Мама всю жизнь работает в школе учителем, для нее работа важнее всего. Когда она приходила с работы, она могла закрыться в своей комнате, и весь дом – я, бабушка и дедушка ходили на цыпочках и разговаривали шепотом. Сколько помню – она постоянно проверяла тетрадки, готовила очередные проверочные, я помогала ей заполнять журнал по ее классу и вклеивала листочки с оценками в их дневники. Я до сих пор помню имена и фамилии ее любимчиков.

«Машенька Смирнова такая умничка, стихи пишет, танцами занимается. А вот ты…» Мама очень сокрушалась, что я не учусь в ее школе и ее классе, говорила, что тогда столько могла бы мне дать. А я не понимала – вот же я, рядом с тобой – что тебе мешает? В свою школу она меня принципиально не переводила – далеко от дома, и если бы я накосячила, про нее бы плохо подумали в коллективе. У моей мамы не может быть дочери-дуры/неумехи/растяпы нужное подчеркнуть. Я училась в школе, где ее подруга была завучем, и поэтому мама все оперативно могла узнать. Она ни разу не приходила на родительские собрания.

Я всегда хорошо знала русский язык – у меня врожденная грамотность, но когда было задание писать сочинение – это для меня было дичайшей пыткой. Я не умела формулировать мысли (скорее боялась иметь собственное мнение), впадала в ступор и шла к маме за помощью. Она сначала бралась мне помогать, а потом начинала орать, доводила до слез, и в итоге дописывала сочинение за меня. У меня были самые лучшие сочинения в классе.

Вообще у нее хорошо получалось доводить до слез – ей не обязательно было кричать, она смотрела на меня в упор немигающим взглядом, как змея, и шипящим голосом «с ноткой металла» начинала говорить. Этого было более чем достаточно. Она всегда гордилась своим умением поставить на место любого, кто ей перечил, без оскорблений и «без состава преступления». Ей доставляло удовольствие ходить по магазинам с портфелем и потом нам рассказывать, как ее приняли за проверяющую.

Один из самых ярких негативных моментов детства, который я помню – мне около 12 -13 лет, я пришла со школы и не обнаружила ни одной своей игрушки. НИ ОДНОЙ. Мне объяснили, что у мамы на работе был сбор игрушек для детей из детского дома, им ведь нужнее, а ты уже большая для игр в игрушки. Почему мне об этом не сказали заранее – непонятно. Я это восприняла как предательство и проревела весь вечер.

Примерно в этом возрасте – сейчас мне сложно сказать, сколько мне тогда было лет, между 11 и 13, наверное, я дважды думала о самоубийстве. После очередной ссоры с мамой я сидела на подоконнике 5 этажа и думала: «Всего лишь одно маленькое движение вперед». Помню, испугалась своих мыслей. Второй раз думала порезать вены, залезла в ванну, взяла опасную бритву и примерялась, но тогда тоже стало страшно. Вот скажите мне, откуда такие мысли у ребенка в таком возрасте?

Я с 5 класса увлекалась с подружкой комиксами, мне очень нравились «Люди-Х», особенно Росомаха, у меня была целая коллекция комиксов про него, несколько видеокассет с фильмами про людей-х, и я сама писала рассказы-продолжения. Мне очень нравилось писать, фантазировать, продумывать сюжетные линии про любимых героев. Как-то я осмелилась прочитать маме отрывок из своего рассказа, где главный герой в конце поцеловал свою девушку. Все очень невинно. Маме не понравилось. Она посчитала, что эти комиксы меня развращают и прочитала целую лекцию о Боге, очень напугала меня фразой «когда ты смотришь в тьму - тьма смотрит на тебя». Предложила мне самой принять правильное решение и намекнула, что мне надо избавиться от всего этого. Я порвала все комиксы, рассказы, все, что мне тогда было очень дорого. Больше я никогда ничего не писала.

Еще у нас в семье не принято обниматься, никакого тактильного контакта. Я не могла подумать о том, чтобы забраться к маме под бок или положить голову на колени. О любви тоже не говорили. Похвалы были в моей жизни несколько раз – когда поступила в ВУЗ, сама сдала на права (сама на них заработала), устроилась на работу. Только знаковые события. Получила в школе пятерку? Так и должно быть. Проанализировала свое поведение сейчас, поняла, что выросла недолюбленной, мне очень важно слышать от других людей, что я молодец.

Правда, тактильный контакт у нас с мамой все-же иногда был. Когда я в подростковом возрасте пыталась с ней пререкаться, она любила наматывать мои длинные волосы себе на кулак, резко дергать голову назад и своим фирменным шепотом говорить.

В нашем доме целых 2 полки с красивыми иконами в маминой комнате, меня с детства учили Библии, молитвам, мама водила меня в церковь, мы ездили на Валаам и даже в Иерусалим. У нее много христианской литературы, но ее набожность мне кажется притворством. Она любит изображать из себя смирение, хотя я знаю, насколько она может быть двуличной.

Моя тема взросления была для мамы практически закрыта – мне не рассказывали про изменения тела, которые произойдут, про отношения с противоположным полом. Когда у меня начались месячные, я очень испугалась, и бабушка побежала искать для меня вату(!). Я даже не знала о прокладках, благо, вечером мама снизошла до меня и показала, как ими пользоваться.

Когда у меня начала расти грудь, мне не купили новый лифчик, хотя деньги были. Мама вытащила несколько своих, которые она носила в своем далеком детстве. Помню пожелтевшую ткань, широкие лямки, никакого пушапа – соски просвечивали. Было очень стыдно в таких ходить в школу. Мама при этом не стеснялась хвастаться новым красивым бельем. Свой первый лифчик я купила себе сама, сэкономив обеденные деньги.

До 16 лет я не пользовалась косметикой, не разрешали. Потом купила тушь и втайне перед школой красила кончики ресниц, чтобы было незаметно. Мама все равно заметила, попыталась закатить скандал, но вступилась бабушка, и мама уступила. Мама меня не учила правильно краситься, учила подружка. Зато маме потом очень льстило, когда на меня заглядывались мужчины. Она на улице постоянно мне говорила: «А вон тот мужик так на тебя посмотрел, извращенец», но говорила с некоторым удовлетворением в голосе.

Еще звучит немного странно, но мне всегда было неловко в те моменты, когда она спокойно начинала при мне переодеваться – а она совсем этого не стеснялась, и меня призывала не стесняться. Вообще по дому она могла ходить в одних трусах, потому что жарко. Для меня это дикость.

Я ее боялась. Сейчас я понимаю, что были качели – мама придет в хорошем настроении или в плохом? Если мы ругались, она изводила меня молчанием, иногда по 2-3 дня. В мои 14-15 лет я пыталась бунтовать и тоже молчала, но тут на сцену выходила бабушка и доказывала мне, что я первая должна идти мириться. Когда ей все угождают, против шерсти не гладят, мама в благодушном расположении духа. Тогда все хорошо. Потихоньку я научилась подстраиваться под нее.

С возрастом мама превратилась для меня в подружку – мы вместе ходили по магазинам, она возила меня с собой в путешествия, мы обсуждали моих ухажеров, она давала советы. Рассказывала про их отношения с отцом, расспрашивала о моих. Только я до сих пор не понимаю, зачем рассказывать своей дочери о том, какой у них с отцом был замечательный секс, какой у него был большой член, и как она феерично кончала.

Тема детей. Это всегда было табу. Меня сразу предупреждали: «Не вздумай принести в подоле», а что будет потом не уточнялось. Типа сама додумай. Предупреждали, когда я еще была девственницей, и даже не думала о сексе. Поэтому вопросы контрацепции – это было первое, что я стала изучать. Она уже давно просит внуков, но до недавнего времени я очень боялась детей. Сейчас я над собой работаю.

Бабушка всегда выступала в наших с мамой отношениях неким буфером, она меня утешала, разговаривала со мной, я ее любила больше и доверяла ей больше. Но она почему-то не препятствовала маме, оправдывала ее: «У нее такой сложный характер». До сих пор этого не понимаю.

В 18 лет я переехала жить (точнее - сбежала) к своему молодому человеку, теперь уже мужу. Сейчас мне 26 лет, и все эти годы мы общались с мамой очень хорошо, она вроде любит моего мужа, мы даже 2 раза ездили в путешествие все вместе, втроем. Но когда мы стали думать о детях, я начала «перекладывать» все происходившее со мной на своего будущего ребенка, у меня встали волосы дыбом. Как мне доверять этим людям моего ребенка? Они же поломают ему психику.

Как мне выстраивать сейчас отношения с матерью? На данный момент наше общение я очень сократила, до звонка раз в 1,5-2 недели, ссылаюсь на сильную занятость. Мне не о чем с ней разговаривать, не хочется ничем важным для меня делиться, а она начинает грузить меня своими проблемами с работы, учениками и прочей не интересной мне херней, а обо мне банального ответа на вопрос «как дела?» – «нормально» ей знать вполне достаточно. Мне кажется, она сейчас не понимает, что происходит, и почему я так отдалилась. Хотя в таком случае ее молчание тоже говорит о многом.

Мой главный вопрос: что мне делать? Первая мысль – поговорить с ней – повергла меня в ужас. Я начала морально готовиться. Я понимаю, что поговорить нужно. Даже не ради того, чтобы высказать ей мои мысли, а чтобы закрыть сам гештальт. Чтобы был сам факт разговора. Мне важно видеть ее реакцию. Я готовлюсь и к тому, что она не поймет. Скорее всего, так и будет, и меня сделают виноватой. Но я все равно хочу расставить точки над i. По крайней мере, МНЕ это важно. А примет она или нет – её проблемы.

  • 1
Согласна с тем, что нет смысла устраивать разборки и высказывать претензии- выше уже всё написано, почему.

На счет вашего дальнейшего общения с матерью, тут многое зависит от разных обстоятельств. Сейчас вы отдалились и в принципе можете выстраивать свою форму общения, удобную вам. Если что-то не нравится в её словах или поведении, не молчите, акцентируйте внимание. Если мать игнорирует, принимайте решительные действия, прерывайте разговор. Так она поймет (не без протестов, ессно), что вы готовы общаться только на ваших условиях.
Тоже самое с ребёнком. Как только слышите/видите, что вас что-то не устраивает, указывайте на это с просьбой исключить такое в общении с ребёнком. При повторении ситуации - изоляция общения.
В таких ситуациях главное вам самой быть готовой к решительным действиям.
Не обязательно, что будущая бабушка бросится при первой возможности как-то негативно влиять на ребенка, у меня самой бабушка в определенной мере стала деструктивна в силу возрастных изменений. Но с внуками уровень общения несколько другой, она с ними не касается тем, от которых меня "заводит".
В любом случае, ситуация станет понятна после рождения ребенка. Но я бы стала готовится к ситуации, чтобы наименее быть зависимой от бабушки.

  • 1