Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
«Легенда андеграунда» Борис :)
tanja_tank

Сегодня читательница Юля рассказывает про третьего нарцисса из своей «роковой серии» - Бориса, который стал для нее наиболее токсичным:

«Он был настолько жалок и отвратителен во всем, что не верится, будто такая деградировавшая личность может считать себя лучше других, тем более, внушать чувство своей исключительности окружающим. Тем не менее, нас связали отношения длиной в полтора года, во время которых я дошла до самого дна: унижалась, терпела побои, постоянные упреки, потеряла связь с родителями и друзьями, работу, чуть не спилась, деградировала морально и умственно. И все это – из-за необразованного хронического алкоголика старше меня на 7 лет, бабника и обманщика. Я не любила его, он не любил меня, даже ненавидел, но уйти от него сама я так и не смогла...



Знакомство

Нас познакомила моя подруга, его бывшая девушка, во время рок-концерта. Самое ужасное, что я отлично знала о его репутации жуткого бабника, косящего под рок-звезду (он вяло участвовал в одной группе в качестве барабанщика, к чему не имел никаких способностей – это просто позволяло ему гордо называть себя музыкантом и иметь повод для постоянных пьянок). Более того, я знала двух (!) бывших девушек Бориса, одной он серьезно подвинул психику, т.к. был у нее первым мужчиной, изменял ей со всем, что движется, да еще и нос сломал.

Вторая вовремя успела сбежать, Борис по ней очень страдал, идеализировал и все время приводил мне в пример. Вообще, я была его шестой «женой», как он нас называл, хотя к своим 30 лет не был женат. Я его в шутку называла Синяя Борода, или «Генрих Восьмой и шесть его жен».

Мне Борис сразу не понравился – низкорослый, квадратный, с избыточным весом, с несоразмерной головой, в засаленной одежде, с грязными длинными волосами, с выбитым передним зубом, с устойчивым запахом перегара и пота. Странно, но он пользовался вниманием красивых и ухоженных женщин.

При первой встрече меня удивил его взгляд – он холодно, оценивающе оглядел меня с головы до ног, а потом в его глазах как будто включился свет: Борис явно врубил режим обаяния, заулыбался. И я тут же подумала, что не так уж отвратно он выглядит, да и совсем не похож на того демона, которого мне описывали: немного грустный и усталый, говорит неторопливо, интересно, смело.


Начало отношений.

    Он не ухаживал за мной, не пытался чем-то заинтересовать, просто мы встретились через несколько дней еще раз, много выпили, потом бродили по городу, заночевали вместе, случившийся секс был очень скомканным и невнятным, после чего Борис проводил меня до метро. Еще через несколько дней он позвал меня в кино, а когда мы встретились, сказал, что мы идем в гости к его друзьям. Меня покоробила такая смена планов, но я согласилась – и все завершилось пьянкой.

    У Бориса не было постоянного жилья, хотя он прилично зарабатывал. Но жилье он снимал только тогда, когда жил с очередной женщиной. Свои вещи он хранил у знакомых, спал, где придется, мылся от силы раз в неделю в гостях. Какое-то время я кочевала вместе с ним, удивляясь, как много желающих приютить его и совместно распить спиртное. Он казался всеобщим любимцем, широко известной в узких кругах личностью, о которой в андеграунд-тусовке ходили легенды: Бориса знали во многих рок-клубах и барах города, часто его поили бесплатно или в долг, звали на концерты. Считалось, что без него ни одна пьянка не удастся в полном масштабе.

    Я сразу поняла, что Борис – беспросветный алкоголик. Напиваясь, он вел себя агрессивно, приставал к людям, валялся на земле, попадал в полицию, терял деньги. Почему-то его терпели на работе, несмотря на постоянные опоздания и прогулы, несколько раз увольняли, но снова возвращали. Создавалось впечатление, что этот несуразный человек всем почему-то нужен. Зачем он был нужен мне, я сама не понимала. То ли влекло в эту среду, то ли я стремилась к саморазрушению, то ли жалела его и лелеяла мысль «спасти» неглупого, в общем-то, человека от гибели.

    Окончательно Борис покорил меня тем, что предложил съехаться чуть ли не через неделю после начала отношений. Он очень красиво сформулировал свое предложение, что-то о том, что я буду маленькой хозяйкой в его доме и в его сердце. Он быстро признался мне в любви, я зачем-то сказала, что тоже его люблю. Возможно, потому что во время признания Борис плакал и цитировал одного из моих любимых писателей.

    И он действительно моментально нашел квартиру, правда, выбрал район, ужасно неудобный для меня, расположенный далеко от моей работы, от родителей, от моей танцевальной студии. В этой симпатичной квартирке я чувствовала себя оторванной от привычного мира, но Борис был зациклен именно на этом районе.

    Первые 3 недели я чувствовала себя безумно счастливой, не портили радости даже постоянные попойки: Борис был внимателен ко мне, осыпал комплиментами, познакомил меня со своим окружением, где меня приняли. Правда, немного огорчали комментарии некоторых его знакомых, которые, видя нас вместе, прямо говорили: «Что такая, как ты, делает с Борисом?» Или: «Боря, где ты нашел этого ангела?». Он явно гордился мной, моей привлекательностью для других мужчин, также он не уставал хвастаться, как умело я веду хозяйство, его восхищало буквально все, что я делала. И он, и его друзья говорили, что я самая красивая из его женщин, что ему очень повезло встретить меня.

    С самого начала Борис намекал, что я могу бросить работу и заниматься домом или своими хобби – его зарплаты должно было хватить обоим. Он смеялся над моим упорным желанием иметь свой «капитал» и называл мою зарплату «куцей». Наконец, я уволилась, правда, из-за инцидента на работе. Вероятно, можно было его уладить, но я вспомнила, что у меня есть опора в виде Бориса и гордо написала заявление на уход.

    Так я осталась на краю города, далеко от метро, без работы, без иных интересов, кроме дома и Бориса.

    Восприятие окружающими

      Как я уже говорила, Борис был душой компании, желанным гостем на любой вечеринке, женским любимцем. Трезвым он казался добрым, вежливым, печальным человеком, умел беседовать на разные темы так, что казался очень сведущим в разных сферах знаний. При этом имел неоконченное образование, более-менее знал только английский язык, я не помню, чтобы за полтора года он что-то читал, но багаж знаний у него все-таки имелся.

      С посторонними людьми Борис всегда был очень предупредителен: придерживал дверь, подавал сумки, помогал тащить детские коляски, уступал место. При выходе из транспорта он всегда подавал мне руку, из-за чего я ощущала себя чуть ли не принцессой. Он всегда так вежливо разговаривал, что даже самые хмурые продавщицы, вахтерши и кондукторши начинали улыбаться и кокетничать.

      Женщины из его круга просто млели от Бориса. Я на каждом шагу сталкивалась с теми, кто либо встречался, либо спал с ним. Некоторые откровенно грубили мне, терлись возле него, от чего он просто расцветал, совершенно не замечая моих мучений. Незадолго до расставания, когда опять всплывал «женский» вопрос, он ограничивался фразой: «Мои отношения с бабами тебя не касаются».

      Семья

        В детстве Борис был настоящим «ботаником», зацикленным на учебе, даже окончил школу с серебряной медалью (вот откуда знания по школьному списку литературы!), мать им гордилась, ставила в пример младшему брату, более тихому и скрытному.

        Отец его был «многоженцем» - т.е. несколько раз вступал в брак, появлялись дети, затем он бросал семью, уезжал искать лучшей доли. Борис никогда отца не винил, наоборот, уверял, что это мать «съела ему мозг» и довела до развода.

        Отучившись 2 курса, Борис пошел по «кривой дорожке» - по мнению матери, в этом была виновата девушка. Очередная пассия оказалась «оторвой» и увела приличного мальчика жить в общагу, где он погряз в пьянстве и разврате, был отчислен из университета и дошел до жизни такой. Поэтому материнское восхищение сменилось попреками и укорами: мать хотела нормальных сыновей, хотела внуков, она пилила обоих, пока Борис окончательно не свел общение к минимуму. Ей на съедение остался младший брат, сумевший получить образование, устроиться на работу, но почему-то оставшийся в тени старшего брата. Борис часто издевался над ним, в основном, из-за диплома, который, по его словам, был совершенно бесполезен.

        Мать Бориса с трудом принимала девушек сына, со мной у нее так и не сложились отношения: она хотела приучить меня работать в саду, на даче, но это меня совершенно не интересовало. Она ругала меня, называла безрукой, ее не устраивало все, что бы не я ни делала: посуда вымыта плохо, овощи в салат порезаны либо слишком мелко, либо крупно, шапка у Бориса грязная, моюсь я на даче слишком часто, готовлю однообразно.

        С матерью Борис вел себя грубо, отказывался помогать, редко навещал, все время хамил – я увидела это только после «первых звонков», когда уже и так начала понимать, кого выбрала себе в партнеры.

        Первые звоночки

          Первые претензии Борис начал высказывать к моей внешности, зная, как я борюсь с лишним весом, слежу за собой. Сначала он намекнул, что ему нравятся девушки в мини-юбках, когда я стала носить только мини, он заметил вдруг, что у меня коротковаты ноги. Он сравнивал меня с бывшими девушками, находил их более худыми, более длинноногими и говорил: «Эх, хороша ты, конечно, но вот ноги бы подлиннее…» Я вздыхала и оправдывалась: ну вот такие вот ноги.

          Почему-то меня резко возненавидел его ближайший друг, который тоже прицепился к моим ногам, называл их ужасными и уродливыми. Я плакала, просила Бориса вмешаться, но он ответил, что не будет «ссориться с другом из-за бабы».

          Следующим номером его разочаровала моя грудь: как у многих женщин, она немного различается по размеру, и меня это никогда не смущало. Борис обратил на это внимание вскользь, а когда я ответила, что этот недостаток почти незаметен, он холодно и как-то с неприязнью взглянул на меня: «Извини, но это ОЧЕНЬ заметно». Я решила, что не буду при нем раздеваться, благо секса у нас было мало.

          Далее его разочаровали мои ягодицы – недостаточно упругие, затем Борис отметил, что его раздражает, когда я завязываю волосы в хвост на второй день после мытья головы. По его словам, это признак того, что женщина неухоженная, что волосы сальные (это говорил мне человек, чьи «сосульки» болтались в сале неделями, пока не начинали вонять, только тогда он шел мыться). Я начала мыть волосы и делать укладку каждый день.

          Вскоре я заболела и ожидала, что он станет заботиться обо мне, хотя бы купит лекарства. К моему удивлению, он не только каждый вечер возвращался после полуночи, когда я уже начинала изводиться в одиночестве, всегда нетрезвый, но и заявил, что не планировал тратиться на мои лекарства. Я стала лечиться тем, что было под рукой, народными средствами – недомогание затянулось. Возвращаясь по вечерам, Борис ворчал, что я встречаю его в растрепанном виде, впустую лежу на диване и смотрю глупые бабские фильмы, еще и смею звонить, отвлекать от друзей.

          Секс у нас случался нечасто и сосредотачивался исключительно вокруг потребностей Бориса, создавалось впечатление, что я его в принципе не интересую, только как инструмент для получения удовольствия.

          Первая встряска

            Однажды мы в очередной раз проводили вечер порознь – я уехала помочь знакомым, Борис отправился бухать в пригород. Приехав на следующий день к нему, я обнаружила его в квартире с незнакомыми людьми. Мне рассказали, что накануне он пытался переспать с одной из присутствовавших девушек, но она отказалась. Я была в таком шоке, что сначала не поверила, поэтому, чтобы сохранить лицо, начала мило общаться с этой девушкой, мы очень понравились друг другу и даже поехали втроем к нам домой.

            Мне показалось, что Бориса это взбесило, он явно не такой моей реакции ждал, потому что, приняв на грудь дома, он заявил, что хочет эту девушку, и вообще почти совратил ее вчера. Я зарыдала: «Как же так? Как ты мог? За что?» Он очень спокойно и холодно потребовал прекратить истерику, сказав, что не собирается оправдываться передо мной. С этого момента я больше не чувствовала себя счастливой. Попутно он зачем-то оскорбил эту девушку, обозвав ее жидовкой (я уже начинала замечать, что Борис – явный расист и антисемит).

            Усугубление ситуации

              Дальше Борис как будто вошел в штопор: попойки участились, деньги улетали через неделю после получки, еда в доме сначала оскудела, затем стала появляться лишь по случаю. Участились и наши «разборки», из которых я никогда не выходила победителем. Борис изумительно точно находил мои болевые точки и давил на них, пока я не сдавалась.

              Я больше не видела тепла в его глазах, они были холодными, я все чаще замечала в них неприязнь, а порой даже ненависть ко мне. И не понимала, за что. Я все так же старалась вести хозяйство, готовить еду, если было из чего, следить за собой. Но все, что раньше казалось Борису милым, восхищало, теперь либо не интересовало, либо раздражало. Я ликвидировала один «недостаток» - мне тут же предъявляли два новых.

              Одной из болевых точек был мой диплом: Борис словно ненавидел всех, кто сумел получить «вышку» и постоянно стремился доказать, что это пустая трата времени, что диплом – пустышка, что он без высшего образования намного состоятельнее, чем остальные. По его мнению, я и мне подобные (гуманитарии) – балласт общества, мы едим чужой хлеб, на нас расходуют бюджет, составленный из налогов с таких тружеников, как он. Выходило так, будто это он лично оплатил мое образование, и я ему теперь должна.

              Борис словно забыл о том, что уговаривал меня бросить работу, теперь он каждый день напоминал мне, что я живу за его счет, в его доме, ем его еду, жгу его электричество. Когда я напомнила ему о том, что мое домоседство было его идеей, он впал в ярость и заорал, что никогда не говорил такого. Он обожал хвастать перед друзьями, что содержит свою женщину, которая не может найти работу (я начала искать уже через месяц, но в тот момент грянул кризис, поиски работы по специальности усложнились).

              Когда он ругал меня за то, что ему два дня подряд приходится есть одно блюдо, а я парировала, что готовить не из чего, Борис кричал, что настоящая женщина может приготовить кучу блюд из того, что под рукой. А ведь в некоторые дни я ела хлеб с майонезом, пока Борис бухал с друзьями. К родителям пойти мне было стыдно – они стали отдаляться от меня, замечая мой все более пропащий вид, они корили меня за уход с работы, за вызывающую одежду (я старалась понравиться Борису и одевалась слишком молодежно). Денег не хватало, чтобы доехать до тренировки, чтобы оплатить ее – тем более, я стала терять форму, с друзьями тоже было не встретиться: звать в пустой дом на чай без еды было стыдно, на кафе не было денег. Отец давал мне 500 рублей в неделю, на них я покупала еду, что-то из бытовой химии.

              Когда Борис пропивал всю зарплату, он требовал денег у меня: сначала на маршрутку до работы, потом на баночку пива, потом на «посидеть» в кафе. На мои протесты он отвечал, что раз я живу в его доме, то должна помогать деньгами, вносить свой вклад.

              Борис ухитрялся прицепиться ко всему, я постоянно была начеку: что в следующий момент выведет его из равновесия? Ругаться с ним было очень неприятно – он сразу переходил на оскорбления и мат. Скажем, его раздражало, что я знаю французский язык – он говорил, что это отвратительный язык, что немецкий намного красивее (сам он немецкий учил только в школе, и то не помнил уже ничего).

              Еще одним поводом для склоки было мое пресловутое пролетарское происхождение. Борис уверял, что происходит из мелких дворян, что большевики отняли у его предков два особняка, что сделали это, вероятно, мои предки, которые при советской власти были «на коне» и заедали жизнь благородным людям. И он мог бы быть сейчас большим человеком, если бы не всякие жидо-коммунисты.

              Еще одним козырем, который мне нечем было крыть, были мои хронические болезни: близорукость и проблемы с сосудами. Глядя на мои сломанные очки, замотанные изолентой, или на проступающие вены, Борис брезгливо морщился: «Только сейчас понял, что мне придется тебя еще и лечить…»

              Иногда он унижал меня прилюдно, при своих друзьях, которые опускали в этот момент глаза и глохли. Однажды он долго убеждал меня, что я – вещь. Борис говорил, глядя, как я глотаю слезы: «Ты для меня – стол. Хотя этот стол умеет плакать». При этом все его друзья считали Бориса безобидным, хорошим человеком, хоть и пьяницей. Когда я напомнила ему, трезвому, этот случай, он безразлично поморщился: «Ты выдумываешь. Да и мало ли что пьяный скажет».

              Подарков я почти не получала, за полтора года Б. подарил мне одну розу, на день рождения (а себе – бутылку водки), и дважды купил цветы в горшке, хотя знал, что я их не люблю – якобы его усовестили друзья, мол, почему ты такой красивой девушке не даришь цветов.

              К моим подаркам он относился небрежно – вещи почему-то быстро выходили из строя в его руках. Когда он в первый же день сломал модель вертолета, которую очень хотел получить на Новый год, то без сожалений забросил ее на шкаф. Я несколько раз напоминала, что хорошо бы отремонтировать игрушку, раз уж она была так нужна, но Борис словно забыл о ней и пропускал мои слова мимо ушей. Мне было очень неприятно – я специально копила деньги на этот подарок, искала именно эту модель в магазинах города.


              Вторая встряска

                Где-то через 4 месяца я решила уходить, приехала к родителям, но они не приняли меня. Я расценила их охлаждение ко мне, как заслуженное, но до сих пор не смогла простить мать, которая много лет внушала мне, что только родители примут меня в любой ситуации и всегда помогут. И вот такой поворот на 180 градусов!

                Когда я приходила к ним в гости, со мной никто не разговаривал, даже сестра, не предлагали присесть или пообедать вместе со всеми - иногда я ела стоя, а вся семья сидела ко мне спиной. До сих пор не могу поверить, что это было со мной. Думаю, дело в том, что мама имела другие планы на мой счет, а я всегда их обламывала: не стала спортсменкой, не выросла красавицей, не вышла замуж девственницей, сейчас я отказываюсь подарить ей внуков - надвигается новый "ледниковый период", на пьедестал опять восходит моя сестра, которая собирается замуж, на нее вся мамина надежда.

                (Знаю, что мама страдает от своего характера, который достался ей от ныне покойного отца-нарцисса, абсолютно ледяного человека, поедом евшего всех родственников. Мама знает о своих "заскоках", но справиться с ними не в силах, она не умеет сдерживать эмоции и часто, походя, обижает самых близких).

                Так вот, какое-то время я пряталась у подруги, но в итоге необъяснимая тоска толкнула меня на встречу с Борисом, который вроде бы и не старался меня вернуть. Но мне без него почему-то было ужасно плохо, до ломки.

                Словно поняв, что я теперь никуда не денусь, спустя еще месяц Борис избил меня прямо на улице, на глазах у десятков людей. За то, что отказалась... подать ему руку, выходя из троллейбуса. Сначала он заорал, что я совсем обнаглела, потребовал отдать ему ключи от квартиры, велев убираться к черту (мы были в удаленном районе, где я никого не знала, стоял мороз -20), я уже вынула ключи, но в последний момент сообразила, что у мне некуда идти. Увидев мое замешательство, Борис стал выкручивать мне руку, затем ударил по лицу, я влепила ему пощечину и побежала прочь.

                Не знаю, почему я, здоровая, спортивная девица не сбежала от толстого пьяного урода, который в последний раз занимался спортом в школе. На свою беду я оглянулась, увидела, как он несется – страшный, злой, и меня парализовало. Подскочив ко мне, Борис повалил меня в снег и начал бить ногами, приговаривая с каждым ударом: «Иждивенка! Иждивенка!» (это было неправдой, я уже две недели работала в магазине, но еще не успела получить зарплату). Народ вокруг как будто ничего не видел, пьяненький приятель Бориса, ехавший с нами, куда-то чудесным образом исчез (позже он просил у меня прощения и плакал, говоря, что просто испугался, а когда протрезвел, заявил, что ни из-за одной женщины не будет драться с лучшим другом). Только двое парней-студентов остановились: «Мужик, ты чего творишь?!» Борис с диким матерным криком кинулся на них, мальчишки убежали. Я не помню, как все закончилось. Но мы куда-то поехали вместе, Борис потребовал, чтобы я вела себя нормально, тогда он разрешит мне остаться. Он явно отлично себя чувствовал, был в приподнятом настроении.

                На следующее утро я тихонько улизнула домой, собрала вещи и поехала умолять родителей взять меня обратно к себе. Они согласились, но на таких условиях, что через какое-то время я вернулась к Борису, решив, что если уж жить с кем-то, кто тебя презирает, пусть это будет хотя бы один человек, а не целая семья.

                Он принял меня еще более спокойно, чем в первый раз, видимо, точно знал, что я попалась окончательно, что я теперь вытерплю все.

                Разрыв

                  Мы продержались вместе еще почти год. За это время я смирилась с осознанием того, что лучшего я не заслуживаю. Постоянно вращаясь в этой вечно пьющей тусовке, я чувствовала себя грязной, гадкой, даже не обижалась на родителей, которые относились ко мне с брезгливостью.

                  С Борисом я старалась вести себя как можно более незаметно, «не отсвечивая», даже когда до меня доходили слухи о каких-то сомнительных случаях с другими женщинами. Я старалась избегать скандалов, часто сидела дома.

                  Еще несколько раз он «приводил меня в чувство» при помощи физической силы, оба эти инцидента уже как будто не так сильно задевали меня – обида сменилась апатией, смирением. Порой он делал мне больно «неосознанно», например, мог ударить во сне, ворочаясь. Однажды сильно стукнул меня ногой, когда я возвращалась ночью в кровать, я даже заплакала от боли. Борис проснулся и сказал, что ему приснилось, будто на кровать лезет страшное животное. Я поверила, точнее, сделала вид, что поверила. Ловить его на лжи было бесполезно, он никогда не сознавался, либо говорил, что-то вроде: «Ну да, было дело, и что? И что ты от меня хочешь?»

                  Незадолго до разрыва наши отношения как будто улучшились: Борис согласился переехать в более подходящий для меня район, дело шло к Новому году, он неожиданно купил мне мягкую игрушку – просто так, даже не в честь праздника. Настроение у меня стало улучшаться, возникла надежда на что-то хорошее, я к тому времени нашла новую работу в школе. Надо сказать, Борис не обрадовался моему успешному завершению поисков работы, он сказал, что я не являюсь настоящим учителем, поэтому только покалечу детей своей истеричной манерой общения. В школе и впрямь было непросто, но мне удалось подружиться с коллегами, которые всячески поддерживали меня.

                  31 декабря в нашей квартире была запланирована вечеринка, к которой мы оба с энтузиазмом готовились, составляли меню, закупали продукты. Я купила Борису несколько подарков, себе – новое платье в надежде заинтересовать его и заслужить похвалу, готовила подарки всем друзьям. Борис вроде бы одобрял мою возню с елкой, игрушками и упаковочной бумагой, мы даже вместе готовили, установилась почти идиллия.

                  Как вдруг накануне вечеринки, вернувшись домой пьяным, Борис заявил: «Все, выматывайся. Я нашел другую бабу». Я сначала не поверила, тем не менее, всю ночь не могла уснуть, днем в школе плакала и жаловалась коллегам, они уговаривали меня пользоваться моментом и бежать от Бориса.

                  Затем мы созвонились, и он, как ни в чем не бывало, начал обсуждать со мной предстоящий праздник, у меня отлегло от сердца – просто пьяный бред. Но вечером, когда он снова ушел в загул, я позвонила узнать, когда его ждать, мне снова было сказано, чтобы я собирала вещи, что он меня не любит.

                  Канун Нового года я помню как в бреду: Борис разрешил мне приготовить-таки угощение, сказав, что посмотрит на мое поведение – может, и оставит меня у себя. Я из кожи вон лезла, готовя праздничный ужин, решив, что ни в коем случае не огорчу его. За следующие два дня решение Бориса менялось несколько раз: то он кричал, чтобы я спешно уматывала, то говорил, что готов еще немного потерпеть меня в случае нормального поведения. Наконец, в гостях у знакомых, Борис вынес окончательное решение: «Это последний вечер вместе. Когда я вернусь домой, то не хочу тебя там видеть». И торжественно признался: у него новая любовь, она согласна жить с ним, завтра он перевозит ее вещи к себе.

                  ...В отличие от своих предшественников, Борис не делал попыток вернуть меня или как-то выйти на контакт. Единственный раз он передал через знакомого, что хочет вернуть мне подаренную им мягкую игрушку, которую я оставила. Но я отказалась от встречи.

                  Как ни странно, Борис не только сумел ужиться с новой пассией, но и женился на ней. Это очень суровая, монументальная бой-баба, глуповатая и грубая, но видимо, достаточно толстокожая и уверенная в себе, чтобы осаживать зарвавшегося мужа.

                  Переход с "наркоты" на нормальность произошел так. Я сказала себе: "Все, хватит! Больше никаких рок-звезд, принцев крови и карьеристов-каратистов. Пусть будет простой обыватель". Таковым оказался мой будущий муж, с ним меня, кстати, познакомил Борис еще в начале нашего романа. Оказалось, что я сразу понравилась этому человеку, причем не за красоту - он удивился моей грусти, заметил душевный надлом, сначала пожалел, начал относиться дружески и постепенно влюбился.

                  Поначалу я не верила ни себе, ни ему: он казался мне замкнутым и скучноватым, бесстрастным, были опасения, что в "тихом омуте" могут оказаться нехилые такие черти. Но сблизившись, обнаружила, что с темпераментом  у него все в порядке, что под обыкновенной внешностью скрывается необыкновенная доброта, чувство юмора и готовность к компромиссу. Причем он не расточал доброту и радушие всем подряд - только самым близким: родителям, мне, одному-двум друзьям.

                  Окружающие считают его несколько ершистым, неуступчивым, готовым отстаивать свои интересы и интересы семьи. Он не умеет и не стремится нравиться всем подряд, не гонится за восхищением, не стремится быть душой компании. Я впервые столкнулась с тем, что мужчина не рванул ко мне со скоростью экспресса, не потащил в постель, не распустил хвост, хвастаясь своими достижениями, а начал тихо и незаметно заботиться, поддерживать, не пытаясь при этом заменить мне всех и вся. Я постаралась быть честной с ним с самого начала и попросила о взаимной честности: призналась, что не готова стать матерью, он ответил, что ему нужна я, а не моя матка и гипотетические наследники. Я не поверила, несколько раз возвращалась к этой теме, очень важной для меня, но он не отказывался от своих слов: все будет, только если мы оба этого захотим. За 6 лет он не нарушил ни одного своего обещания, ни разу не предал меня и не дал повод сомневаться в нем, хотя я довольно долго искала изъяны, никак не хотела поверить ему.

                  Первые два месяца отношений с будущим супругом меня откровенно потряхивало и "колбасило", как будто после тяжелой болезни: я боялась его, того, что он обманет, окажется не лучше, чем другие, тосковала по Борису, как это ни парадоксально. А затем настал период абсолютного опьяняющего счастья: я не ходила - летала, в самый пасмурный день светило солнце в моей душе, хотелось кричать о своем счастье. Это было почти невыносимо - я даже плакала по ночам, как будто избежала чего-то ужасно, а теперь все-все наконец-то хорошо.



                  У меня все еще заниженная самооценка, но мой добрый и очень терпеливый муж выхаживает меня, как нянька. Порой кажется, что теперь уже я начинаю грешить нарциссическими наклонностями и доставать других людей, как будто нездоровые отношения с самовлюбленными мужчинами что-то повредили в моей системе ценностей. Но думаю, что рано или поздно мне удастся изжить последствия этих чудовищных романов.


                  Борис очень похож на психопата Алика, о котором я писала в комментариях к предыдущему посту. Вспомнился эпизод. Едем компанией, в том числе, с Аликом, на электричке. Подъезжаем к "Новодачной". И тут Алик со злобой говорит: "Ненавижу эту станцию!" Я удивилась: "Почему?". "Из-за этих вот уродцев," - Алик указал на входящих в вагон студентов. На "Новодачной" расположен ФИЗТЕХ - один из лучших технических вузов страны. Контингент там специфический - эдакие додики-неформалы. Но это совершенно нормальные, доброжелательные ребята и девушки, не гопота и не снобы. А вот поди ж ты, Алик их ненавидит! Сколько злобы было в его голосе! Этим ребятам он практически в отцы годится по возрасту.

                  Алик закончил математическую спецшколу, лучшую в Москве. Поступил не в ФИЗТЕХ (куда пошли большинство одноклассников), а в более скромный вуз (где мы с ним и познакомились). Но он не доучился, несмотря на светлую голову! Бросил. Работал охранником сутки-трое, и воровал с завода продукцию. Пока другие учились. Бухал и бухает он знатно! Без просыху.

                  И при этом ему очень долгое время удавалось иметь много друзей. Это в последние годы от него уже почти все отвернулись, а раньше он периодически собирал компании.

                  Да, я тоже заметила особую ненависть к тем, кому завидуют. Или просто боятся.

                  Конец очень хороший, прямо на душе просветлело! :-) Желаю большого счастья этой семье.

                  Спасибо. Хочется, чтобы все, побывавшие в лапах хищника, смогли поверить в себя, в людей и наладить свою жизнь.

                  Да уж... один краше другого! Юля, а вы задавали себе вопрос, почему первый горький опыт не научил, почему только после третьего такого кадра сказали: "Все хватит"?
                  У меня второй был похож на первого, только "улучшенная версия" как я тогда считала. И поэтому я когда проводила параллели между ними и задумывалась: "А не закончится ли все так же плохо?", всегда находила своему Дубль2 оправдания, что вот первый так-то и так-то не делал, а этот делает, значит он меня любит, заботиться обо мне и все такое. Ну а ради большой любви можно и потерпеть. А третий мне сначала дал все то, чего не было с первыми двумя - цветы, подарки, море внимания и комплиментов. И даже когда я поняла, что с ним что-то очень не так и надо бежать, были мысли, типа: "Ну хороший же мужик, какого хрена тебе еще надо?". Но в итоге я все же решила, что пусть я буду последней дурой и сто раз не права, но если мне плохо, то надо бежать.
                  Теперь-то я понимаю, что вовремя сделала ноги, не дожидаясь, пока он развернется в полную мощь и не начнет доедать остатки мозга, что не доели за первые двое. Зато теперь... Я в каждом столбе вижу нарцисса.

                  Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор.
                  Мне думается, что первый нарцисс как раз провел ту самую подрывную работу, благодаря которой стали возможны два вторых варианта.
                  Жертвы долго после прекращения отношений терзаются вопросами, что было не так с ними, что они делали не так, а если бы они поступили иначе вот тогда и тогда. Так работает газлайтинг. Нет осуждения перверзного, есть претензии к себе, которые целенаправленно и постоянно инициирует перверзник.

                  Ничего не понимаю: этот пост ведь уже был здесь пару дней назад?

                  Когда я его загружала в воскресенье в отложенные записи, он по ошибке вылез. И я его тут же удалила. Так что вы попали в те 10 минут, когда пост несанкционированно вылез. :) А вот со шрифтом правда какая-то хрень или с моего компа так видится?

                  Дай Бог силы Юле, и счастье чтобы не кончалось.
                  Вот насчет поисков у самих себя нарциссических черт - верно замечено( Тоже ищу. И нахожу, к сожалению. Но борюсь. Не нравятся они.

                  Это после общения с нарциссами начинает казаться, что скотское поведение - это норма и так и надо вести себя с людьми. Тоже за собой замечала, вычищала эти вредные привычки, но отголоски еще остались. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься.

                  В своё время я тоже связалась с мужчиной, который был старше меня на 10 лет. Мужчиной пьющим и гулящим. Да, что там скромничать...Алкоголиком и бабником он был. Но гораздо лучше Бориса, потому что мой товарищ никогда руку на женщин не поднимал, даже никогда не ругался и вообще он человек добродушный, весёлый, причём, выпив, он становится ещё веселее и добродушнее. Кстати, агрессивных алкашей я боюсь и если бы тот товарищ был агрессивен, то я бы раньше его покинула, но нет, меня подкупала мягкость его характера... Он бы вообще был отличным человеком, но реально много пил (я трезвым его очень редко видела) и готов был за любой юбкой бежать. Моего терпения хватило на год отношений с ним. Последней каплей стало то, что я узнала про очередную его измену, начала с ним разговаривать... Он до этого всегда клялся-божился, что ничего не было или обещал, что это было "в последний раз" и любит он лишь меня. А тут неожиданно заявил:" Я мужчина, мне можно! Такова моя природа и ты не имеешь права мне указывать!" Ну это меня и вывело окончательно из себя. Я поняла, что с ним мне так и придётся всю жизнь терпеть его пьянки и бесконечную вереницу любовниц. Стало ясно, что лучше поплакать, пострадать, но отойти от такого человека. А он после моего ухода ещё сильнее запил и его с любимой работы уволили и я потом узнала, что он всем знакомым говорил, что это я его довела и из-за меня он любимой службы лишился (а он, правда, любил свою работу).Хотя на самом деле его довела его самая любимая женщина - бутылка...
                  Но мне точно повезло больше, чем героине поста: мне не пришлось столько ужаса в отношениях со своим алкоголиком и бабником пережить.

                  Добродушного алкоголика, подозреваю, бросить ничуть не легче, чем склонного к насилию. Опять же, совесть твердит, что человек-то хороший, негоже его бросать. Ну и веками воспитывавшаяся женская покорность и вера в то, что мужчине позволительны слабости, ибо мужик же!

                  Ох, прибила бы я этого Борю. За скандалы и битье на людях и удовольствие от чужой беспомощности - в глотку бы ему вколотила его ругань.

                  Совру, если попытаюсь выставить себя совсем безропотной и ангелоподобной девочкой - пыталась противостоять, даже как-то сорвалась: пока валялся мертвецки пьяный, пару раз пнула ногой со всей злости. Но быстро поняла, что мне потом это все вернется с изощренной жестокостью.

                  Ой, а почему я еще не написала про то, как ужаснулась реакцией родителей? Это же кошмар! Я вам очень сочуствую! Никогда такого не было, чтоб у своих не встретить поддержки, а уж тем более - наткнуться на презрение.
                  Ваша мама с этой декларацией " семья всегда поймет прости и примет" напомнила мне моего нарцисса. Как тяжело то.

                  Да, пожалуй, именно реакция родителей довершила процесс формирования ущербного отношения к себе. Это было настоящим шоком, потрясением, как будто мир рухнул. Я ведь с детства слышала от них: "Друзья - это пустое, это временное, не верь никому. Только родители тебя всегда примут и помогут". И вот поди ж ты - оказалось, что не всегда(( Наверное, это была высшая точка одиночества в моей жизни, когда пришло понимание того, что идти некуда, не к кому, никому нет дела до меня. Как специально, сей момент совпал с предновогодними днями, когда вокруг все просто бурлило предпраздничной суматохой, как в кино показывают. А я, как бомж, тащилась с чемоданом по улице и понимала, что вариант "прыгнуть в речку" не так уж и плох. Хорошо, подруга приютила на время. Ну а следующий Новый год был опять испорчен, уже окончательным разрывом и Борисовыми метаниями "проваливай-останься. Испортили мой любимый праздник.

                  Даже главный герой на фоне "больной на голову коллективно" семьи героини померк как роль второго плана. оО

                  Вчера пробегая мимо включенного телевизора, увидела мини-ролик по каналу "Карусель" примерно в час ночи. Попыталась найти в интернете, не смогла.
                  Суть такая. Подросток лет 14-15, симпатичный, с таким видом, что шапка назад валится, вещает: "Меня зовут Джон. (разумеется, наш русский Вася). Я расскажу, что такое настоящая леди. Это девушка, которая одевается строго и скромно. Настоящая леди должна разговаривать вежливо. Если ты разговариваешь на сленге, становись в очередь. Настоящая леди должна хорошо учиться." И тд и тп. И в конце чтобы видимо, как-то сгладить список требований: " Мы вас любим любыми, но настоящими джентельменами мы можем быть только с настоящими ледями." Ролик коротенький, минут на 5.
                  Я пока слушала, обалдевала. Сколько требований и претензий. Ты вообще кто? И он забыл сообщить о том, что должен при этом он.
                  А последняя фраза вообще жесть. Либо ты джентельмен, либо нет (раз уж ты туда лезешь), это не зависит от окружения, это твоя характеристика.
                  И про очередь тоже.
                  Короче их учат уже с детства и претензии предъявлять, и манипулировать.

                  Омерзительно. Всегда были омерзительны эти вот выкрутасы: мол, я буду себя прилично вести только с девушкой, на которой решу жениться, так что сорри, с остальными буду вести себя, как свинья. А вы, дамочки, давайте, доказывайте мне, что достойны "джентльменского отношения". Так и вижу агитплакат: "А что ты сделала, чтобы считаться леди?"

                  "Все, хватит! Больше никаких рок-звезд, принцев крови и карьеристов-каратистов. Пусть будет простой обыватель".

                  справедливости ради, среди обывателей тоже попадаются уроды. Но их доля намного меньше, чем у всяких пафосных "ярких" личностей

                  Не поспоришь. Тут логика была следующая: "яркие" личности, как софиты, бьют по глазам так, что туманит мозг. А "серенького" можно спокойно узнать поближе, не отвлекаясь на мишуру и павлиний хвост, сделать выводы. Хотя и "тихие омуты" с чертями никто не отменял, к сожалению.

                  Ох.... Несладко Вам пришлось.
                  Ваш муж - невероятная удача!
                  Сколько жертв нарциссов, не успевая оклематься, переходят от одного типа этих подлейших хищников, к другому.

                  Счастья Вам и удачи! :)

                  Шокировало отношение родителей. Я бы, пожалуй, не смогла бы простить, и спокойно общаться дальше.

                  Очень рада за Юлию, что она обрела свое счастье! Удачи Вам!

                  К слову о нарциссах, мучителях и тиранах.

                  Только что смотрела вебинар -презентация Н. И. Козлова (Психологос, Синтон) его коуч-курсов.
                  И я откровенно в шоке! Манипуляция на манипуляции в его речи и рассказах, замалчивание негативных эмоций, отказ от негативных выражений и выражения негативных эмоций и мыслей, откровенное требование и подчинение своей воле, высказанное в "доброжелательной форме", отказ от "нет"!, говорите всегда да! - он говорит.... Это же воспитание потенциальных жертв мучителей, тиранов.
                  Показная доброжелательность, и неистовая ярость на лице, когда девочка-ведущая случайно перебила его. Мне он показался страшным человеком.

                  Козлов - известный абьюзер и манипулятор, будьте осторожны и бдительны! Упоминаемая здесь выше lena-malaa писала про Синтон: http://lena-malaa.livejournal.com/48680.html

                  Я пыталась читать его книги, но ниасилила. Очень рвотно.

                  Очень интересно про удары во сне. Как это вообще работает, почему?
                  Меня муж постоянно во сне долбал. Иногда сильно, но не придерёшься - спит же! А оказывается оно оттуда же, откуда и всё остальное, что наяву было...

                  Мой именно что во сне. Т.е. он не бил, а делал резкие движения - например, мог руки раскинуть или ногой брыкнуть. Поскольку я лежала рядом, мне и доставалось. Но даже если он один спал, я такие движения тоже наблюдала. Т.е. у моего это совершенно точно неосознанно было. М.б. это бессознательная агрессия во время сна наружу так просачивалась.

                  ?

                  Log in

                  No account? Create an account