?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Как я была в секте
tanja_tank

Открываю серию тематических постов. Сегодня - рассказ читательницы о нескольких годах, проведенных в секте.

Через пару дней - подробный расклад от психолога, какие люди более склонны к попаданию в секты.

Возможно, кто-то из вас захочет рассказать о своем похожем опыте или о том, что вам довелось понаблюдать со стороны. Жду ваших историй на tatkokina@yandex.ru

Оставлю здесь и ссылку на свою старую статью "Наркоманов под видом исцеления вербуют в секты?" http://www.kokina.ru/art2009-08.htm

"...Чем больше я пытаюсь думать о своей жизни, чем больше анализирую свои отношения, тем больше у меня возникает сомнений в том, что отношение ко мне людей вызвано исключительно их «тараканами». Думаю, у меня и своих полно. И с такими «тараканами» было бы непростительно не вляпаться во что-нибудь религиозное...

Думаю, что религия – это просто «клондайк» для тех, кто жаждет признания и власти, но не может получить их в обычной жизни.

В конце 80-х и начале 90-х, когда все ударились в религию, было очень сложно разобраться, как надо верить, как надо себя вести, кому доверять, что правильно, что греховно и т.д. Несколько лет я была в православной церкви, приняла там крещение, ходила в основном на праздники, дети тогда еще были маленькие, церковь далеко. Неадекват церковных бабушек испытала в полной мере.

Очень хотела купить Библию или хотя бы Евангелие, что было, в принципе, невозможно. Подарили мужу радио, это был очень хороший компактный приемник, ловил все. Как раз в то время перестали глушить зарубежные радиостанции. По вечерам, когда дети засыпали, я часто слушала христианскую радиостанцию с острова Сайпан. Однажды там предложили выслать всем желающим бесплатно Библию. Я написала, и вскоре получила на почте увесистый пакет. Библия казалась во многом непонятной, христианской литературы тогда еще не было в продаже, поэтому мои попытки самостоятельного чтения особенных успехов не приносили.

Однажды на двери магазина я наткнулась на объявление, в котором звали на разбор Библии, говорилось, что объяснят и растолкуют все непонятные места. Вопросов у меня было много. Сам разбор проводился по субботам, что для меня было удобным, можно было оставить детей с мужем. Изучение Библии проходило в той самой школе, где я когда-то училась. Так как Библию я более или менее читала, но мало, что понимала, я всегда имела – на каждое занятие – листок с вопросами. Всего заниматься приходили около 20 человек, но вопросов почти никто не задавал. А меня интересовало буквально все.

Пророк Светлана Алексеевна

Занятия проводили муж с женой - Андрей Геннадьевич и Светлана Алексеевна. Было им тогда лет по 50, у них были две взрослые дочери Карина и Людмила, которые тоже приезжали с ними. Андрей и Светлана вели занятие, а девушки пели псалмы. Часто с ними приезжал муж одной из дочерей, Вадим, и его сестры, Анна, Антонина и Катерина. В общем, это был такой миссионерский десант. Иногда приезжал пастор, Вениамин. Но чаще всего занятия проходили без него.

Довольно скоро я поняла, что церковь, которую посещали приезжие, была не православная, а относилась к протестантским, к течению пятидесятников. Их учение характерно тем, что верующие исповедуют говорение на иных языках, что, в свою очередь, свидетельствует о крещении Духом Святым. Если человек говорит на непонятном языке, значит, он крещен Духом, и, следовательно, спасен (окажется в Раю). Если не говорит – so sorry… Все, кто к нам приезжал, говорили на непонятных языках. Все, кроме Светланы Алексеевны, но она считала, что ее крещение состоит не в языках, а в пророчестве. Она себя считала пророком, говорила, что видит и знает, какие в каком человеке грехи, какие в нем бесы.

Занималась я в этом кружке (это называлось Воскресной школой, кстати) почти полтора года. Меня звали приезжать в церковь, посещать собрания, но дети были маленькие, а ехать на общественном транспорте больше часа до того места, где они собирались, поэтому я не ездила. Правда, один раз я все-таки приехала, но это был такой контраст по сравнению с тем, что я ожидала, что желание посетить собрание у меня больше не возникало.

Потом внезапно занятия прекратились. Я так поняла, вообще запретили религиозные занятия (собрания) в школах. Какое-то время занятий не было нигде, и тогда я стала посещать собрания в церкви. У протестантов церковью называется не храм, не здание, а само собрание верующих. Потом уже я прочла, что всякого вновь пришедшего бомбардируют любовью. Это так и есть, но ты ни за что не отличишь эту бомбардировку от настоящей любви, если ты пришел туда с открытым сердцем. А я пришла с сердцем, жаждущим принятия. И мне очень хотелось, чтобы ко мне относились по-доброму. Я только-только начала «оттаивать» после родительского дома. В церкви все называли друг друга братьями и сестрами, всегда кто-то подходил, говорил, как он рад тебя видеть, интересовался твоими делами, спрашивал, может ли он чем-нибудь помочь и т.д.

Конечно, это замечательно, когда вдруг получаешь новую семью из 300 человек, где каждый тебе рад, где нет ни зависти, ни интриг, ни соперничества, как в моей родительской семье, где нас постоянно стравливали с сестрами. Кстати, походив немного в церковь и получив огромное количество принятия и неподдельной любви, я позвала туда свою младшую сестру. У неё тогда как раз была первая серьезная размолвка с мужем, и ей так нужна была поддержка.

Светлана Алексеевна и ее муж, как оказалось, были очень уважаемыми людьми в церкви, их называли «первым снопом», то есть, теми людьми, которые были первыми в этом миссионерском урожае душ. Андрей Геннадьевич был бывшим коммунистом, профессором, преподавателем в одном из самых престижных ВУЗов нашего города, секретарем коммунистической организации этого института. Его жена окончила высшую партийную школу, она тоже занимала какой-то пост в партии. То, что люди такого ранга отреклись от коммунизма и выбрали веру в Бога, ставило их в разряд людей исключительных.

Как я получила "дар"

Так как занятия в школе в том районе, где я жила, прекратили, мы начали собираться в библиотеке, тоже по субботам, а потом, когда запретили и там – в здании, принадлежащем обществу инвалидов, а потом по домам, то у одного человека из нашей группы по изучению Библии, то у другого. Теперь уже к нам приезжали только Светлана и Андрей. Постепенно из 20 человек осталось 10, а потом шесть, мы все приняли водное крещение в этой церкви.

Еще до крещения я получила «дар» иных языков. Произошло это так. Однажды мне приснился сон, что я вдруг начинаю говорить на каком-то языке, но это происходит против моей воли, и я этого не хочу, и пытаюсь стискивать зубы, чтобы не говорить, но это сильнее меня. Я в ужасе проснулась. Но Светлана объяснила мой сон так – Дух Святой хотел крестить тебя говорением на иных языках, но сатана не хотел этого, и от того, что ты противилась, Дух Святой не стал тебя крестить насильно. В следующий раз, когда Дух будет давать говорить, просто говори и все.

И в ближайшее воскресенье, на собрании, когда я оказалась рядом с Людмилой, младшей дочерью Андрея и Светланы, услышав ее привычное «Т-т-ты-шир-мыр-ты-т-ты» со мной случилась просто истерика, как я сейчас понимаю. Я начала очень сильно плакать и говорить всякую чушь, причем, это были нечленораздельные звуки. Все так обрадовались, сказали, что Дух Святой крестил меня, с говорением на иных языках. Я, конечно, тоже очень обрадовалась, ведь для меня это значило (согласно учению пятидесятников), что Бог подтвердил мне, что я истинно верующая и спасена, что мне уготован Рай.

Мы все так же продолжали встречаться по домам, это было дополнительно, помимо воскресных собраний. Однажды Светлана спросила нас, не хотим ли мы изучать Библию не вразнобой, кому что нравится, а по специальному плану, составленному самой Светланой. Конечно, мы хотели. У неё было несколько программ, по которым можно было заниматься, и одна из них была о могуществе и силе верующих, о том, почему в своей жизни многие верующие не достигают вершин веры и силы, описанных в Библии. То есть, почему мы не можем совершать чудеса, исцелять, знать будущее, передвигать горы и прочее, почему нам недоступно то, что могли делать Иисус и его апостолы.

И мы начали заниматься. Прошло буквально несколько занятий, и тут обнаружилось, что я беременна третьим ребенком, сразу начались проблемы со здоровьем, переходила из больницы в больницу, и ходить на занятия перестала (до этого без пропусков я занималась почти 6 лет). Так как в церковь ездить было далеко, то ездить туда тоже перестала, почти всю беременность и несколько месяцев после родов лежала в больницах. Как потом выяснилось, с моим уходом кружок почему-то развалился. Наверное, потому, что в основном там были пожилые сестры, а я и моя сестра были намного младше всех. Сестра тоже перестала ходить с моим уходом.

Когда малышке был почти год, начала опять ходить по воскресеньям в церковь, там и узнала, что занятия по изучению Библии прекратились совсем. Надо сказать, что за то время, пока я ждала ребенка и кормила грудью, Андрея выбрали пастором, а Светлана, как и раньше, заведовала церковной библиотекой. Она была заведующей в полном смысле этого слова. Всю литературу она разделила на несколько уровней, и если ты не прочел все книги первого уровня, то книги второго и последующего уровней тебе не дадут. Так как я очень люблю читать, то быстро дошла до самого последнего уровня (пятого или шестого). Там, как говорила Светлана, была только серьезная литература.

"Духовный костяк"

Одновременно в моей жизни произошло несколько событий. Я изучала английский, и сама, и потом на курсах. Лучше всего, если практикуешь язык ежедневно. И я практиковала – я зарегистрировалась на христианском форуме и переписывалась с несколькими христианами из Америки. Я прочла несколько христианских книг одного автора из нашей церковной библиотеки и написала в издательство письмо с благодарностью, так как эти книги помогли мне лучше понять, что такое христианская жизнь.

Это письмо из издательства переслали дочери автора, которая в тот момент жила в России. Как она потом написала, в то время она задавалась вопросом, нужна ли в России их издательская деятельность, и просила Бога дать ей знак. И на следующий день она получила письмо от меня, которое ей переслали. Решив, что это ответ на ее вопрос, она мне ответила, завязалась переписка, и после этого она и ее знакомые несколько раз приезжали к нам в гости и жили у нас дома.

Как я потом узнала, очень немногие люди доходили до чтения книг шестого уровня, и тех, кто доходил, Светлана приглашала на индивидуальные занятия к ней домой. Что это были за занятия. К шестому уровню человек обычно уже задавался вопросом, истинно ли его христианство, потому что ни исцелять, ни пророчествовать, ничего другого выдающегося никто из нас не умел. Так вот, Светлана – основываясь исключительно на Библии – говорила, это все потому, что в любом христианине полным полно бесов, и что ей, якобы, Бог дал дар этих бесов распознавать и выгонять.

Однажды я попросила ее написать для меня, из каких конкретно мест Библии мы можем видеть, что Иисус изгонял бесов из своих учеников, а не из одержимых. Светлана (она просила меня называть ее сестрой Светланой, без отчества) написала мне несколько листов А4, отвечая на мой вопрос. Начиналось ее объяснение словами, что в Библии нет текстов, которые бы прямо свидетельствовали, что в христианах могут быть бесы, но по косвенным признакам можно понять, что именно бесы – причина бессилия современных христиан.

Кстати, именно это учение она собиралась разбирать тогда с нами, но не срослось. Тех, кто прочел все книги из церковной библиотеки (а это штук 150, не меньше), она приглашала на свои индивидуальные беседы, а уже потом, после бесед, она с мужем и еще одной сестрой, Аллой, занималась изгнанием бесов. А уже после этого те, кто все прошел, начали собираться дома у Светланы и Андрея. Я пригласила мою сестру, чтобы она тоже приходила на эти занятия (индивидуальные).

Постепенно наша группа стала обсуждать пастора и церковь, нам говорили, что в церкви совершенно нет духовных людей, что Вениамин зажимает критику, не дает проповедовать Светлане и Андрею, не разрешает им проводить занятия. Именно поэтому, а не потому, что запретили в школе или в библиотеке, Светлана с Андреем перестали заниматься с нами. Но им оставили лазейку. Если люди сами захотят с ними общаться, тогда они могут с ними проводить занятия. Постепенно Светлана все больше «поливала» грязью пастора и церковь, склоняя нас на свою сторону.

Она говорила, что в каждом городе существует такой духовный костяк, несколько ключевых фигур, от которых зависит жизнь нашего города. Главными ключевыми фигурами были Светлана с Андреем, их дочь Людмила, потом Алла, а потом уже все мы, которые к ним ходили. Было нас около 20 человек, в основном, молодые люди. Поскольку Светлана была библиотекарем, постепенно большую часть библиотеки она забрала себе домой, а потом уже мы начали ей отдавать десятину (то есть, десятую часть всех месячных доходов). Тогда же начались наши занятия по плану Светланы.

Мои "бесы"

Сначала было одно вводное занятие для всех нас, а потом с каждым Светлана занималась индивидуально. Кроме этого, мы стали собираться по воскресеньям у них дома. То есть, мы сначала были на собрании в церкви, а потом ехали на второе собрание к ним домой.

Сами индивидуальные занятия проходили по строго определенному плану. Сначала надо было написать в тетрадь все случаи, когда меня кто-то обидел. Каждый случай надо было написать отдельно. Например, я обиделась на моего отца, потому что он выпорол меня за еду. И так каждый случай, начиная с того времени, как я начала себя осознавать и до сего дня.

Потом с этими записками (у меня была тетрадь в 96 листов) мы приходили к Светлане и начиналась молитва. У неё была заготовлена специальная форма, где было написано (не дословно) следующее: «Отче, прошу Тебя, прости меня, за то что я гневалась и обижалась на (имя человека), за то, что он сделал мне (что сделал). Я признаю мою обиду и гнев грехом, исповедуюсь в нем и прошу Тебя очистить меня от этого греха». И так надо было промолиться по каждому случаю, упомянутому в записях. Но это было не просто автоматическое чтение обид и признания их грехом. Попутно были беседы, в которых каждый случай надо было разбирать подробно.

При этом разборе Светлана составляла список бесов, которые, как ей казалось, находятся в каждом человеке потому, что человек дал им место. Когда я рассказала, что очень любила мою тетю, единственного человека, относившегося ко мне по-доброму, и после ее отъезда я часами нюхала подушку, пахнущую тетей, Светлана сказала, что во мне есть бес лесбиянства. Когда рассказала про Антона, который пытался поиграть в секс в моем семилетнем возрасте, сказала, что во мне бес инцеста. Еще, по ее словам были бесы эпилепсии, гордости, воровства, алчности и прочее и прочее.

Вторым этапом было отречение от тех дел, которые я в своей жизни делала. Я должна была написать каждый случай моего греха, начиная с самого детства. Каждый случай, когда я солгала, причинила кому-то вред, украла, обозвала и прочее. Потом с этими записями я должна была прийти, исповедоваться Светлане и снова, уже по другому молитвенному правилу, промолить все свои грехи перед Богом.

Она опять все слушала и делала записи, называя бесов, которые, по ее мнению, пришли в меня с этими моими грехами. Это было не за один, и не за два раза, а за несколько месяцев. Больше всего ее интересовали сексуальные грехи. Она спрашивала, в какой позе были контакты, как, насколько часто, что я при этом чувствовала; какие у меня бывают сексуальные фантазии, если бывают; где, и как, и что я трогаю у мужа, что и как он у меня трогает, в общем, полный отчет за каждый сексуальный акт. В результате меня начало трясти при одном приближении мужа ко мне, каждое его прикосновение заставляло меня содрогаться от омерзения, ведь все это представлялось одним сплошным грехом.

Я подошла к Вениамину, к пастору, когда поняла, что готова сбежать на край света, лишь бы только меня не трогал муж. Я спросила, что является грехом в семейной жизни, и как избежать греха, живя с мужем. На что Вениамин ответил, что, во-первых, никто, абсолютно НИКТО из людей не имеет право судить сексуальную жизнь пары, это их личное дело, что делать, как, и каким образом. Если два человека, живущие в законном браке, во-вторых, договорятся о том, что для них приемлемо, то это приемлемо, никакая сексуальная жизнь в браке не является грехом.

И третье, никто не имеет право влезать в сексуальную жизнь пары, ни священник, ни доктор, никто. И мы не обязаны никому ничего рассказывать, кто бы что нам не говорил. Это никого не касается. Конечно, если у пары есть какие-то физиологические проблемы, которые требуют вмешательства врачей, тогда мы можем поделиться с врачом, но лишь по согласию с партнером, и только тем, что необходимо знать врачу, чтобы дать нам рекомендации.

Третий этап молитв касался взаимодействия с духовным миром. Когда мы даем кому-нибудь обещание или клятву, тем самым мы вступаем с ними в духовную связь. А поскольку все мы из СССР, то все наши октябрятские, пионерские, комсомольские обещания привлекли в нашу жизнь множество безбожных связей и множество бесов. Так же каждая наша дружба и любое общение, особенно, если это человек неверующий, приносит нам своего беса.

Конечно, пока я вспоминала всех своих знакомых, Светлана опять за каждым видела бесов. Она мне строго-настрого запретила общение с любым человеком, включая родителей и всех родных, друзей и знакомых, кроме тех, кто был в этой группе, проходящей духовное очищение. В результате я перестала общаться и с теми немногими людьми, с которыми еще дружила после замужества.

После прохождения трех этапов должно было быть изгнание бесов. Проводили его Светлана, Андрей и Алла, проходило все у них дома. Это было с самого утра и до позднего вечера. Я должна была быть в строгом посте, то есть, не должна была есть и пить весь день накануне, и в этот самый день изгнания. Я сидела на кровати, а они все втроем напротив меня. Сначала Светлана говорила имя беса, которое она записала во время наших бесед, потом она делала руками движение, словно завязывала узел, и они хором втроем читали молитву, что они связывают этого беса именем Иисуса, изгоняют его из моего тела и моей жизни, разрушают все проклятия и прочее.

В какой-то момент Светлана с ее фанатично горящими глазами, связывающая воображаемый узел, начала вызывать у меня усмешку, потом мне становилось все смешней и смешней. Под конец я откровенно рассмеялась и спросила ее, не сетки ли она вяжет. Это было расценено, как то, что они обнаружили во мне ключевого беса, который и был главным. Они начали делать связывающие движения все втроем. И это рассмешило меня еще больше.

Тогда они начали совещаться и пришли к выводу, что главными моими бесами являются обжорство, эпилепсия и лесбиянство. И они начали мне читать все выдержки из Библии, где говорится про обжорство, гомосексуализм и эпилепсию (припадки и беснования). На мои возражения, что я, может быть, и обжора, но никакая не лесбиянка, и что эпилепсия была у меня только в раннем детстве, они мне сказали, что это говорю не я, а бесы, и усиленно начали из меня изгонять бесов лесбиянства, обжорства и эпилепсии. Началось все это действо в 8 утра, а закончилось около 11 вечера. Я два дня не ела и не пила, и под конец была готова согласиться абсолютно со всем, лишь бы меня оставили в покое.

Те, кто прошел все три этапа молитвенного очищения, а потом и изгнание бесов, автоматически становился человеком, которому можно доверять. Изгнание проводилось в воскресенье, а в среду я должна была лететь в Америку, в гости к Джулии, это была дочка автора книг, с которой мы познакомились по моему письму, и которая неоднократно, несколько раз за последние годы, гостила в нашей семье, и не одна, она всегда приезжала с подругами. Светлана и Андрей очень радовались моей поездке, несколько раз намекали мне, что меня там ждет серьёзная духовная проверка, после которой мне можно будет доверить служение в церкви.

(Окончание в следующем посте)

  • 1
(Deleted comment)
Это безобидно?

Вот умеют же извратить всё доброе и светлое (((( упражнение с перечислением всех обид выглядело многообещающе.
У меня еще возник вопрос, поменялось ли как-то отношение героини к индивидуальным занятиям после того, как пастор сказал, что никто не имеет права вмешиваться в интимную жизнь пары?

Героиня истории отвечает вам

Спрашивают в комментариях, изменилось ли мое отношение к индивидуальным молитвам после того, как пастор сказал, что никто не имеет права вмешиваться в дела между мужем и женой. Коренным образом - нет. Потому что, во-первых, разговоры о сексе были всего лишь одним из разделов наших бесед, то есть, однажды пройдя этот раздел, мы больше к нему не возвращались.

Изменилось мое отношение к мужу - то есть, я скорее согласилась с пастором в том, что между мужем и женой все разрешено, если это по взаимному согласию, и меня перестало мучить чувство вины. Но свою роль этот разговор с пастором все же сыграл. Потому что человек не сразу понимает, что происходит и как им манипулируют, а негативная информация о секте накапливается и анализируется в течение какого-то времени. И когда критическая масса информации превышает какой-то предел, то человек начинает задумываться о том, а как бы отсюда сбежать.

  • 1