?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Мои Ложные Я (Исповедь нарцисса)
tanja_tank

Очень интересная и познавательная история от человека, называющего себя нарциссом.

Еще тут показательно, как ребенок - нарцисс инвертированный - входит в силу и становится агрессором-"активом".

(картина Светлиды Силантьевой)

"Я прочитал, что такие, как я тоже пишут вам. Меня заинтересовали ваши посты про мистификации, игры в других людей. В одном из них был вопрос, почему они это делают. Я решил написать про себя.

Я нарцисс. Или психопат. Очень похоже. Или может совсем ку-ку. Хотя, говорят, если про себя все понимаешь, то не психиатрия. Раньше не задумывался. То есть я всегда знал, что у меня не так, как у всех, но не задумывался, что это, как называется.

Подростком как-то услышал, о ком-то говорили «нарцисс», и почувствовал, что это про меня. Когда Лермонтова читал, все мне очень понятно было, чувствовал, что с его Печориным много общего. У Достоевского в «Бесах» тоже Петр Верховенский был мне очень понятен. А сейчас вашу книгу прочитал, ваш блог, временами очень похоже.

Вот говорят, из-за родителей такое бывает, моя мать точно была травматик. Но мне кажется, я такой сразу был. Только отчасти ее воспитание что-то во мне изменило, добавило каких-то прибамбасов своих.

Знаете, как говорят, в детдоме все получают одинаковых пиZdюлей, но на выходе психопат только один. Если б воспитание или среда обитания решали все, наверное психопатами выходил бы весь детдом разом. Я так думаю. С другой стороны, как меня воспитывала мать, это не могло на мне не сказаться. В детстве я даже других детей вблизи не видел, мать меня никуда не выпускала.

Моя мать была помешана на уважении через статус. Так она обеспечивала себе безопасность. Если ты статусный уважаемый человек, тебе никто не посмеет нахамить или обидеть, врачи будут лечить внимательно, везде будет самое лучшее обслуживание, а менты сами будут тебя бояться. Для моей матери безопасность было все.


Мои родители

Что я о ней знаю, она рано осталась сиротой. Взяли к себе какие-то родственники, но не потому что жалели, а из-за того "что люди скажут". Боялись осуждения, но сами брать её не хотели, их как бы вынудили. И поэтому ее ненавидели. Ну и шпыняли ее всегда, попрекали что живет за их счет. У них были свои дети. Мать рассказывала, эти дети ее все время пугали, если она не будет слушаться, ее отвезут к детдомовским и бросят, а детдомовские над ней будут издеваться, трахать во все щели и потом убьют. Всякие страшилки про детдомовских ей рассказывали.

Она была маленькой, верила в это и боялась. Рассказывала, на самом деле верила, что ее убьют. Однажды даже сбежала из дома, боялась, что за порванное платье ее туда отвезут. Ну и били частенько. Понятно, почему безопасность у нее всегда была на первом месте.

Она вышла замуж за начальника. Небольшого начальника на строительстве, но все-таки начальника и с перспективой. Это было ей важно, чтоб быть женой начальника. Статус и безопасность. Отцу было всё равно, в какой он должности, он вообще о работе не заморачивался, он и небольшим-то начальником быть не очень хотел. У него стремления были другие, друзья, семья. Помогал кому-то все время, кого-то в больнице навещал, каким-то бабкам продукты покупал, во дворе детскую площадку строил ребятам. А мать его подгоняла, чтоб рос по карьере.

Он рос, когда я родился он уже был директор предприятия. Но когда мне было 2 года у него случился инфаркт и он уже сидел дома на инвалидности. Мать была директором магазина. Уважаемые люди, в гости к нам на праздники приходили главврачи, прокуроры, и другие полезные люди, если что, все проблемы решались по звонку. У отца было еще 3 инфаркта, от последнего он умер, когда мне было 14. Видно не в своей колее жил человек.

Ему вообще это все было безразлично, должности, гости эти статусные. Он любил с соседом на рыбалку ездить. А вынужден был дружить с этими полезными. Может если б он был простым плотником, он был бы счастливее, ему нравилось что-то мастерить руками, а вся эта руководящая работа ему была не нужна.

Меня мать воспитывала в строгом контроле, думаю, и отца она так же держала. Я родился раньше срока, и она все время следила за моим здоровьем. Чуть чихнул - уже табун врачей прибегает. Чуть на кардиограмме что-то не так - сразу в больницу на обследование. Отец врачей не любил и противился, когда мать его так же обследоваться заставляла. Но думаю, это он не из-за врачей, а ее контролю противился. Без этого может он и сам бы чаще у врачей бывал, если б мать не заставляла.

У меня с медициной были особые отношения. Я в детстве в больнице лежал каждое лето и каждую зиму, меня обследовали с головы до ног, давали какие-то лекарства и выписывали. У матери такой страх был, что что-то может случиться, ей все надо было контролировать, и все знать обо мне, о здоровье и вообще обо всем, чтоб встретить врага во всеоружии, так она говорила, когда я не хотел в больницу. У отца инфаркт был, когда я был маленький, она этим была напугана.

Так что на моем здоровье она была просто помешана. Другие дети на лето ездили в лагерь, а я в больницу. В новогодние каникулы пацаны весь день в хоккей играли, а я опять в больницу. И в больнице всегда был в отдельном боксе, так что там тоже с детьми не общался.

Ну и понятное дело, я самый лучший из всех, нечего мне общаться с этими дураками, а то еще научат меня плохому. В садик я не ходил, мать держала меня при себе постоянно, во дворе к другим детям не подпускала, говорила, боялась, что б я какую заразу не поймал. Так что до школы я был изолирован от других детей и был постоянно один под ее надзором. Этот постоянный надзор был почище чем за преступником.

У меня есть еще мысль, что маленьким я как-то отличался от других детей, может, вел себя ненормально, и она поэтому меня прятала от людей и так жестко контролировала. И может поэтому я так часто был в больнице, да еще и в отдельном боксе, мать все-таки меня от чего-то лечила, только не говорила от чего, и скрывала это от всех. Когда я вырос, и пришла пора косить от армии, мать начала пляски с подношениями вокруг знакомых врачей, чтобы дали мне справки. Я тогда спрашивал, почему нельзя взять настоящую справку, чем я так болел все детство, что из больниц не вылезал. Ну, логично же, раз меня от чего-то лечили, должен быть какой-то диагноз, а раз лечили стационарно по два раза в год, значит, диагноз должен быть не пустяковый и хронический. И разве не проще взять настоящую справку, чем бегать по знакомым и всех уговаривать? Мать мне на это сказала только «рот закрой».

И я сделал вывод, либо она мариновала меня по больницам только из собственного страха, либо диагноз был очень стремный. Взрослым я ни раз проходил медкомиссию, и соматически ничего существенного никто не находил. Вот у меня и возникла мысль, что у меня было что-то с психикой, и поэтому мать держала меня в изоляции, полностью конролировала и лечила втихаря.

Быть идеальным

Контроль за мной был тотальный. У меня была своя комната, но шмон в ней устраивался каждый день. Чтоб я в комнате что-то мог спрятать - уголовникам в камере и то легче. Все тетради просматривались, все бумажки прочитывались, все книжки пролистывались. Все игрушки просматривались, все ли на месте и нет ли чужой. Чтоб свое никому не давал и чужого не брал. С кем играть и с кем дружить выбирала тоже мама. И поэтому я ни с кем не играл, они же все мамин ценз не проходили. Да и к тому времени, когда я пошел в школу, я уже привык быть один и не умел общаться с детьми.

Вообще я должен был быть идеальным и все делать идеально. И в комнате должен был быть идеальный порядок. И все во всем должно было быть идеально. Это тоже безопасность. Если ты идеальный, к тебе не за что придраться и тебя вынуждены будут принимать. Понимаете? Мама была уверена, что просто так ее принимать никто не будет, просто так ей никто ничего не даст, только тумаки и оскорбления.

Она в поликлинику не могла пойти, если ее по знакомству там не встретят и не проведут куда надо, говорила, что в регистратуре ее обязательно облают и обхамят. И она всю жизнь искала, как вынудить людей с ней считаться, не обижать ее, хорошо относиться. А я все это с рождения от нее чувствовал.

Когда в школу пошел, умел уже и читать и решать задачки. Мать проверяла тетради и если хоть маленькая помарка, заставляла переписывать всю тетрадь. Где-нибудь в конце тетради один раз ошибусь - все, всю тетрадь переписывать заново. Не выучу какой-нибудь дурацкий стишок - все, пока сто раз его не расскажу так, чтоб от зубов отскакивало, ни есть не сяду ни спать не лягу.

Пришел из школы на пять минут позже, чем должен был - каждые пять минут до ночи буду кукушкой куковать, учиться следить за временем. Не дай Бог было что-то натворить, она говорила, что убьет меня, чтобы никто не мог сказать, что она родила урода. Так может я и был психическим уродом, и она боялась, что об этом узнают.

Потом рассказывала, что когда я родился, она очень боялась, что у меня будут какие-то видимые уродства. Боялась, как она на люди покажется с неполноценным ребенком. И когда ей меня показали, она просила, чтобы дали посмотреть, все ли у ребенка, как у всех, даже пальцы на руках и на ногах сосчитала. С чего бы такой страх, что носит неполноценного ребенка? Что я родился раньше срока, никто не знал, даже родственники, она это скрывала.

Она вообще многое скрывала.

Вот это было самым важным - кого ОНА родила. Она хотела выглядеть идеальной. Ну, травматик тяжелый, понятное дело, безопасность самое главное. Не быть идеальной опасно. Родить не идеального сына тоже опасно. Человеческая стая должна стопроцентно принимать ее и уважать, чтобы никто не мог ее обидеть. Это ее страшный страх.

Однажды в больнице я боялся ночью пойти в туалет и обмочился в постель. Года 4 мне было. Не разговаривала со мной несколько дней, кроме как монолога, как ей за меня стыдно. Вообще это было частым и единственным наказанием, но это было хуже, чем если б меня били. Не разговаривала, не замечала меня, как будто меня нет. Отменяла меня как будто. Не ту оценку получил, все, меня больше не существует.

Помню, что в детстве у меня было два чувства. Чувство превосходства над всеми и страх оказаться не идеальным. Даже не страх, я как такового страха не ощущал, но такое желание было - не проявляться. Почему-то обнаружить себя, что я чего-то хочу или мне что-то интересно, или мне что-то не нравится, было стыдным. Хотелось спрятаться. Прикинуться ветошью и не отсвечиваеть. Стать невидимкой. Спрятаться и не попадаться никому на глаза. А лучше и вообще не быть, не существовать.

Говорят, что маленькие дети воспринимают эмоции матери, и может то, что я чувствовал, и было отношением матери насчет меня. Не такой, как все, неполноценный, стыдно, что я есть у нее. Хотя внешне у меня никаких отклонений не было, я был довольно симпатичным. Она никогда не говорила мне, что я ненормальный, наоборот, говорила, что я лучше всех, но откуда-то же взялись у меня эти чувства, что мне стремно быть на свете.

Я чувствовал, что я умнее всех. Объективно с интеллектом у меня было все отлично, я умел читать и решать задачи еще задолго до школы. Соображал быстро, домашку по математике делал без напряга за несколько минут, скорость чтения была, как у взрослого, все схватывал и запоминал с первого раза. И при этом боялся, что меня вызовут к доске, хотя я все знал. Попробуй с моей мамой выучить урок не идеально. Я все знал, но боялся. Если меня вызывали, и я хоть немного запнулся, у меня было какое-то страшное чувство, что мне хотелось умереть на месте.

Я не знаю, что это за чувство, но когда прочитал про нарцистический стыд, сразу подумал, что это оно. Описать это чувство невозможно, но я если чего и боялся, так это ощутить его снова. Никакой физической боли я не боялся, как этого чувства. Если бы мне дали возможность убить себя, я бы не раздумывая ей воспользовался. Как-то нам на уроке рассказывали про героев войны, которых фашисты пытали, а они молчали. Я тогда подумал, что они молчали, чтобы сохранить достоинство, а иначе у них будет это страшное чувство и его они боялись больше. Вот я бы точно молчал, потому что лучше пусть замучают физически.

Я часто молчал, когда ко мне предъявляли претензии, именно поэтому, делал вид, что не хочу ничего говорить, что я их выше и умнее. Не выносил никакой критики, это было для меня хуже смерти. Когда на меня кричали учителя, я делал вид, что слушаю их снисходительно, но что я удивлен, как они вообще могут ко мне с такой ерундой. И делал вид, что они такие дураки, ничего не случилось, а они из-за ничего крик поднимают. Их претензии ерунда, я сам себе это внушал, а иначе меня может накрыть это страшное чувство нарцистический стыд.

Я часто делал такой вид, что мне безразлично, что они там говорят, и что мне вообще ни до кого дела нет. Что мне никто не нужен и мне ничего не нужно. Я никогда никого ни о чем не просил, потому что смертельно боялся отказа. Для меня было сложно даже спросить время. Если мне говорили в ответ, что нет часов, у меня появлялось то страшное чувство и мне хотелось провалиться. Но ведь ничего не случилось, просто у человека нет часов, а для меня это была катастрофа, сам не понимаю почему. Как будто меня обнулили, я для всех ноль, я никто. Поэтому я часто молчал и не отсвечивал. Мне ничего ни от кого не нужно.

Помню это ужасное чувство накатило на меня, когда в гостях я подошел посмотреть книги в шкафу и хозяйка увидела, что меня это заинтересовало. Я себя чувствовал, как будто меня застукали за онанизмом. Я понимал, что ничего не случилось, но само то, что я проявил свой интерес и это кто-то заметил, это было, как будто я оказался голый. Я вообще не мог быть собой, не мог проявлять себя никак. В другой раз отец попросил принести ему из сарая инструменты, я принес, но не те. И он просто сказал, что ему нужны другие. А меня опять накрыло это страшное чувство стыда. Хотя ведь опять ничего не случилось. Но это чувство накрывало меня всегда, когда я хоть чуточку делал что-то не идеально, или когда проявлял что-то своё. Поэтому я всегда молчал и старался не попадаться на глаза.

Становлюсь "Бармалеем"

С детства я хорошо умел манипулировать. Когда мне что-то было нужно, я никогда не говорил об этом прямо, но я делал так, чтобы люди сами это сделали. Практически все мое поведение было манипулятивным, и по другому я взаимодействовать с людьми не умел и не мог. Когда я стал старше, мне нравились интриги, нравилось продумывать многоходовки. Если бы я жил во времена какого-нибудь королевства, где царили интриги, я точно был бы в этом специалистом.

Я всегда был один. Друзей у меня не было. С другими ребятами я не играл в их игры. Сначала мама не разрешала играть с кем попало, якобы боялась, что на меня кто-то плохо повлияет. Чего она боялась на самом деле, я не знаю, может быть, я просто должен принадлежать ей и только ей, и быть таким идеальным, как она задумала. В итоге я сам уже не подходил к другим. Делал вид, что не хочу. На самом деле боялся, что я там чужой и меня будут игнорировать или высмеивать.

Этих двух вещей я боялся больше всего. Но не только из-за этого. Я часто не понимал, зачем другие дети делают то или это. Я их не понимал. И боялся обнаружить, что я не понимаю. Я делал вид, что я их умнее и все знаю. Но на самом деле мне много чего было непонятно. Я предпочитал за ними наблюдать. Иногда специально создавал какую-то ситуацию, чтобы понаблюдать, что они будут делать. Мог спрятать что-нибудь, и наблюдать, как они ищут. Нет, мне не доставляло удовольствия, что я над ними издеваюсь. Я не для этого это делал. Я хотел понаблюдать, как они между собой взаимодействуют в этой ситуации. Я этого не понимал и мне это было нужно знать.

Или я мог пойти с кем-нибудь в лес и там спрятаться. И наблюдал, что он будет делать. Почему-то другие дети боялись быть в лесу одни. Я этого не понимал, ведь проще же пойти домой, чем стоять и реветь. Я не понимал, почему они не ищут выход, а просто боятся и ревут. Я не понимал, почему дети боятся темных комнат. Мне было комфортно одному даже в подвале. Меня однажды там заперли ребята, и когда глаза привыкли к темноте, я пошел изучать подвал. Нашел окошко с другой стороны и вылез. И потом наблюдал, как ребята открыли подвал и начали нервничать, что меня там нет. Мне это тоже было непонятно, почему они нервничают. Я не хотел никого обижать, я даже не очень понимал, что делаю кому-то плохо. Я не понимал других детей и мне хотелось понаблюдать за ними. И я не понимал почему они так реагируют.

Однажды со мной произошла одна история, которая показала мне, что я могу быть не собой, а кем-то другим, и как хорошо тогда я себя чувствую. Я детства и так почти всегда не был собой. Когда был маленький, играл, что я Братец Лис или Бармалей. Почему именно Бармалей, потому что его все боятся. Я тоже хотел, чтобы меня все боялись, и тогда меня никто не будет трогать. И вообще Бармалей мне нравился. И я становился не собой, а Бармалеем. Как будто переходил из одной личности в другую, как в другую комнату. И тогда я чувствовал себя гораздо лучше, у меня получалось лучше что-то делать.

Бывало даже, когда отец хотел привлечь меня вместе с ним что-то мастерить, он говорил "Ну-ка позови Бармалейку, может он мне поможет". И я уходил в свою комнату и возвращался уже Бармалеем и у меня тогда все очень хорошо получалось. Потому что я как будто спрятался в другую личность, как в скафандр, и чувствовал себя в полной безопасности. Если что-то не получится, то ведь это Бармалей накосячил, а не я. И вообще это все Бармалей, а я идеальный, меня тут не было.

Вместо него

И вот как-то в школе была олимпиада по математике. Первое место занял один пацан, а я решил по времени на минуту позже него. И его отправили в другую школу уже на олимпиаду уровнем выше. Но тот пацан заболел, и тогда отправили меня. Сопровождал меня и еще ребят из старших классов их учитель. Четвероклассников он не знал. Когда он прочитал в списке фамилию этого другого мальчишки и назвал меня ей, я промолчал, и он ничего не исправил. Так по ошибке я первый раз стал другим человеком.

Это было замечательно. Это невозможно описать, как хорошо и свободно я себя чувствовал. Как будто с меня сняли какую-то огромную гору, и я наконец-то могу нормально дышать. Я мог стать таким, каким захочу. Я мог придумать, каким хочу себя видеть, каким я себе нравлюсь, и стать таким. Но у меня само придумалось, какой я. Я придумал тогда, как будто я разведчик в тылу врага. Но это было не просто выдумка, я чувствовал, что попал в точку.

Наверное, я себя так всегда и чувствовал. Скрывался, притворялся, играл какую-то роль, то хорошего сына, то хорошего ученика. Всех чувствовал врагами, перед которыми нельзя себя обнаружить. И наблюдал, собирал себе инфу о людях. Все, как у разведчика. И когда придумал, что я разведчик, почувствовал, что попал. Как наверное люди, у которых отшибло память. Взяли на себя какую-то роль и вспомнили, что это правда.

И оказалось, что я могу нормально общаться с другими, даже подружился с кем-то. Оказалось, я мог еще быстрее схватывать новые знания. Когда мне нужно было что-то сказать, чего я не знал, но должен был знать по легенде, я находил нужные книги и читал, пока все хорошо не пойму. И потом об этом разговаривал, как будто я всегда это знал. Я мог так обсуждать что-то хоть с ребятами, хоть со взрослыми. И никто не обнаруживал, что в этой теме я всего один день.

За те несколько дней я там всем понравился, как умный и эрудированный, со мной хотели разговаривать, спрашивали мое мнение, я вообще оказался нужен. Тогда, кажется, я был счастлив. Но я знал, что это не по-настоящему, я же разведчик. Мое задание кончится и я снова стану собой. Бесцветным, бесформенным никем.

С тех пор я хорошо стал чувствовать этот контраст. Когда я "разведчик" - я счастлив, у меня все легко получается, я интересен и со мной хотят общаться. Когда я просто я - я ветошь, которая не отсвечивает.

И я попытался строить свою личность такой, какой был в роли "разведчика". Ну, как строить - создавать такое мнение о себе, чтобы все меня таким видели. Но это мало что изменило для меня, я никак не мог общаться с другими. Когда я пытался с кем-то разговаривать, я чувствовал, что я скучный и со мной скучно. Хотя я действительно много знал, я много читал, я начинал запинаться и теряться, когда пытался это рассказать. О себе мне вообще нечего было рассказывать, моя жизнь была пустой, ни друзей, ни событий, только книги. Я никак не мог это преодолеть. И тогда я просто напускал умный вид и молчал, как будто мне не интересно разговаривать.

И не помню уже с какого времени у меня появилось чувство, что я должен всех "держать" - постоянно следить, как меня воспринимают, каким я им кажусь, "держать" их мнение обо мне. У меня даже появилось ощущение, будто я сознанием  где-то над собой и смотрю на себя со стороны, чтобы видеть, как я кажусь другим. И будто я руковожу собой, как куклой на веревочках, заставляю эту куклу говорить, двигаться, улыбаться специально на зрителя. Все видят эту куклу, но не видят меня.

Сам же я часто лежал на кровати и представлял, как живет "мой герой" - тот, кем я хотел казаться. Как правило я был командиром какого-нибудь отряда, что-нибудь вроде "Зеленого патруля" или "Юных помощников милиции". В моих фантазиях были другие люди, все они мне подчинялись, все они мной восхищались. Между тем, что я себе представлял, и тем, что было в действительности была большая разница. И время от времени я упирался в эту реальность, оказывалось, что я очень далек от крутого супермена, я по прежнему запинался в разговоре и терялся, если меня обижали не находил, что ответить. И меня опять накрывал стыд. Наверное, это называется "пробел величия". Убийственно мучительная штука.

(Продолжение следует)

  • 1
Знаю одного такого! Точнее знал,такая погань он был,но я не сразу понял. По прошествии времени картина в голове проясняется. Интересно о чем такие люди думают,хотелось бы увидеть продолжение.

Помню, никак не мог понять злопамятность одной моей подруги. Она могла навсегда запомнить какую-нибудь мелочь, например, как один раз я немного поправил ее английский или как-то сказал, что мне не очень интересна одна из тем разговора.
Это, похоже, и есть этот нарциссический стыд. И в детстве ее мать так же нетерпела неидеальные оценки.

Ужас (( Читая, обнаруживаю в себе некоторые нарциссические черты.. У кого нибудь еще есть такие же открытия?

Нестерпимый стыд при обнаружении косяков в присутствии других. Моменты ощущения своего величия и снова падение и желание исчезнуть. Страх что то попросить и получить отказ. Я - нарцисс?

Ну однозначно можно сказать только то, что у Вас проблемы с самооценкой. А диагноз по описанным признакам всё же не поставишь, надо детальнее смотреть, да и вообще за диагнозом лучше к специалисту обратиться.

Вообще то, что Вы заметили у себя какие-то черты - само по себе не обязательно говорит о том, что Вы нарцисс. Я, например, изучая тему, тоже несколько характерных черт у себя нашла, но точно знаю, что я не нарцисс).

Edited at 2018-05-21 01:39 pm (UTC)

Прямо не по себе от этого описания детства.
Кроме больниц, то же самое.
За четверки я оказывалась "позорищем", во дворе не играла, чтобы плохому не научили.
В общем, все во благо.

То же самое. Не было только больниц. И папа был в наличии.

Мне так страшно было это читать,что боюсь продолжения


Чистое внушение и обстоятельства среды и получается готовый психопат- нарцисс. Эгоист и садист. Эмоционально слепой и глухой ко всем окружающим. У меня много друзей и вот что я заметила. Друзья все закончили гимназии, программа обучения там жесткая. Особенно математика. В 5 классе по программе они проходят то , что дается обычным детям в 10 классе. И все они - аутисты, все, кто прошел такие школы. Жесткие программы , когда в сознание заливаются насильно очень сложные для понимания формулы и понятия, делают ребенка аутистом , дети уходят внутрь себя , в миры формул, расчетов и прочих интегралов. Они прячутся, как в ракушку туда, где им безопасно. Причем, если еще учителя деспоты и орут, то замыкание внутри полное, они даже наружу не вылезают. А еще, атмосфера в классах обособленная. Ведь, если ты не понимаешь, спросить стыдно. Все смеются над тобой. Типа, дебил . Они то понимают, а ты- нет. И списывать никто не дает. Там конкуренция высокая. Если программу не тянешь- вылетаешь , как пробка. А гимназия с физико- математическим уклоном - это престиж, это , как внушают детям- карьера. Развитие одностороннее, развивают только ум рациональный, духовно дети закрыты, морально- уничтожены чувством неполноценности перед сверстниками, обладающими навыками усваивать быстро или занимающихся с репетиторами. Я всегда удивлялась этим ребятам. В быту они беспомощны, зависимы от мамы. Общаться не умеют , строить отношения им невыносимо сложно. Быстро привыкают к тем людям, которые о них заботятся и ведут за ручку. О карьере таких ребят: они многое могут, как вычислители и математики. Ответственность в них вложили с 1 класса, быстрый ум, но беспомощны в целом. не целостное мышление, разорванное на куски. Яснознание запечатано. Сердце блокировано страхами быть не успешными. В целом: нудные, замороченные, отчужденные.

Внушение плюс обстоятельства, говорите вы. Но на самом деле этого недостаточно. Даже сам автор поста пишет - в детдоме всех бьют одинаково, что ж тогда не все психопатами оттуда выходят? И наоборот, бывает - редко, конечно, но все же - что у нормальной семьи рождается ребенок-психопат/нарцисс/социопат. То есть должно быть что-то в мозгу, возможно, что-то на химическом уровне, может, что-то другое.


Я уверена, что психопаты- это клоны гибриды. Это не люди. Их называют фантомами, это модули и у них нет Духа- частицы Бога. Все они - мертвые .

А мне жаль этого мальчика. Душа сильно заболела, и вынуждена была закрыться от страха. ((( Грустно, что у него была такая мать. У меня к нему сочувствие. И жаль, что скорее всего, ему уже не измениться. Не переписать тот детский сценарий, не пережить его как-то по-другому. И маму его жаль, сложно было, наверное, жить в семье, где её хотели отдать в детский дом и тоже пугали, что её убьют. Маленькие дети ведь действительно всему верят. И для неё этот ужас был реальным, и вера в то, что её могут убить. Сколько травм, блин.

Вот да, та же реакция: бедный ребенок!

Как же знакомо про оценки... Мне все детство внушали, что четверки получают дебилы, а после тройки остается только убиться и не приходить домой, что тройка - это типа моральная оплеуха от учителя за твою тупость, а четверка - снисхождение к дурачкам... Конечно же, у меня были одни пятерки... А потом после окончания школы я, разбирая шкафы, нашла мамин аттестат и вузовский диплом, и 80% оценок там были - тройки! Помню, как я каталась по полу с этим дипломом и выла от обиды, бессилия и чувства вселенской обманутости...

Моя мать тоже все время мне врала, что она была отличницей, а у меня, дурака половина были четверки, а половина пятерки. А потом я нашел ее троечный аттестат и дико ржал. Потом еще долго ее подкалывал

Честно говоря, складывается впечатление, что чувак просто хочет, чтобы его пожалели. Вычитал в тех же книгах приемы про сознание и прочее. И решил, я ж такой офигенный, отопью еще несколько минут славы в качестве писателя, блогера или как там он думает.
Заметьте только несколько комментов в начале бьют по нему. Остальные все либо себя сравнивают
с ним- пытаются нормализировать ("я ж не нарцисс!"), либо жалеют. Кого жалеют? Психопата? Который еще и осознает, что психопат? Охрененно надо сказать. Романтизация насилия в нашей культуре показывает себя как никогда ярко.

Почему бы не пожалеть несчастного ребёнка? В этом тексте он никому ещё ничего плохого не сделал.

Вопрос к герою, а можете поподробнее описать вот эти отличия "У меня есть еще мысль, что маленьким я как-то отличался от других детей, может, вел себя ненормально"?
Спасибо

Странно, но мне показалось знакомым это чувство "вроде бы стыда", когда так плохо, просто ужасно. Но у меня оно всегда было связано с другими людьми. Первый раз помню очень отчетливо. Мы жили в коммуналке, соседи на кухне о чем-то своем болтали, я (ребенок) была в коридоре. Вышла мама из ванны, не очень поняла беседу и пошутила. Соседи замолчали в недоумении, я тоже поняла, что совсем мама не о том. А она так смутилась, что мне прям физически было больно. Это очень похоже на стыд - бессилие, неловкость, ужасно-ужасно плохо. С тех пор я научилась жить с этим чувством, управлять - я избегаю конфликтов, как идиотка лезу объяснять всем неловкие ситуации, начинаю нести ахинею, поддерживая того, кто попадает впросак, переводя все в шутку. Но как и у автора - мне больше всего на свете хотелось бы избежать этого ощущения.

Увидела очень похожие черты, вплоть до слов, со своим бывшим женихом нарциссом. Он тоже говорил про общение с другими людьми:"Мне от них ничего не нужно". И также играл со мной, как автор с первой девушкой, врал, придумывал небылицы про мать, пропажу денег, документов. Тоже была выдуманная жизнь. Когда стало понятно, что, я уже не в розовых очках и не способна отражать в них его великолепие, он нашёл новую жертву, рассказывая уже ей поновой свою историю. Читала, сопоставляла.. Конечно, наверняка не скажешь, но думаю, схожая ситуация. Страшно это и грустно.

  • 1