?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Ласковый и нежный зверь" Сергей Камышев
tanja_tank
Молодой Чехов — тогда он еще был Антошей Чехонте - одно время очень увлекался «психопатами». У него даже рассказ есть с таким названием. Видимо, тогда это было модное слово, хотя означало оно не совсем то же, что сейчас.

Следователю Камышеву, главному герою «Драмы на охоте» и снятого по ней фильма «Мой ласковый и нежный зверь», диагноз «психопат» ставит местный доктор Вознесенский. Поначалу он считает Камышева добрым приятелем, но все больше недоумевает по поводу его поступков и ищет им объяснения.

И хотя Камышев в беседе с доктором отрицает его догадки, сам-то он понимает, кто он такой есть: любящий «жалить», «профанировавший свою весну», «полумертвый»...

Сюжет

Вкратце напомню сюжет, хотя, наверно, все вы смотрели это кино.

Живет в провинции красивый и холостой следователь Камышев, ему чуть за 30, он любимец женщин, периодически лихо кутит за счет богатого графа Карнеева, особым служебным рвением не отличается и в плане карьеры звезд с неба не хватает.

У него вялотекущая связь с цыганкой Тиной, он усиленно обольщал дочь мирового судьи Наденьку Калинину и, добившись взаимности, бросил без объяснения причин, а с недавних пор он увлечен «девушкой в красном» - 17-летней дочерью лесничего Оленькой. Жизнь девушки с полусумасшедшим отцом невыносима, поэтому она соглашается на предложение 50-летнего управляющего Урбенина.

Камышев создает у Оленьки иллюзию, что влюблен в нее, внушает ей, что она сама своим замужеством перечеркнула их общие перспективы… прямо в день свадьбы овладевает ею, и они начинают тайно встречаться. Разумеется, такое начало брака скоро приводит к разрыву Ольги с мужем, и она... переселяется к другу Камышева — богачу графу Карнееву.

Пустенькая и тщеславная девочка (а с чего ей при таких вводных быть другой?) мечтает о роскоши, о том, чтобы все ахали при виде ее платьев и тому подобной лабуде. Камышева она «любит» более других, однако ее полнейшей фокусировки на себе следователь так и не дожидается. Богатство и титул Карнеева в ее глазах «весят» явно больше его неотразимости. И черт побери, это стыдно, нестерпимо стыдно!

В приступе ярости Камышев убивает Ольгу на пикнике, затем умело заметает следы, «ликвидирует» свидетеля и подводит под каторгу Урбенина. Проходит восемь лет. Следователь в отставке (поперли за нарушения в ведении следствия по делу гибели Ольги) Камышев является к редактору журнала с собственноручно написанным детективом. Редактор читает и понимает, что истинный убийца и есть Камышев, в чем тот с самолюбованием признается.

А теперь разберу поступки Камышева и его отношения с людьми.

«Прихвостень-собутыльник»

Иррациональную неприязнь Камышев питает к своему ближайшему приятелю — графу Карнееву, незлобивому пьянице и гуляке, проживающему свое огромное состояние в пьяном угаре и кутежах с цыганами. Камышев настолько чрезмерен в своем презрении к Карнееву, настолько преувеличенно кривит губы, что становится очевидно: граф — объект его давней, еще со студенческих лет, зависти. Чему завидует? Об этом Камышев говорит сам, хотя свое чувство он не расценивает как зависть, а рационализирует как неприязнь и презрение.

«Узкие лбы, не видящие ничего дальше своего носа, любят утверждать, что знатный граф видел в «бедном и незнатном» судебном следователе хорошего прихвостня-собутыльника. Я, пишущий эти строки, по их разумению, ползал и пресмыкался у графского стола ради крох и огрызков! По их мнению, знатный богач, пугало и зависть всего С—го уезда, был очень умен и либерален; иначе тогда непонятно было бы милостивое снисхождение до дружбы с неимущим следователем и тот сущий либерализм, который сделал графа нечувствительным к моему «ты».

Люди же поумнее объясняют наши близкие отношения общностью «духовных интересов». Я и граф — сверстники. Оба мы кончили курс в одном и том же университете, оба мы юристы и оба очень мало знаем: я знаю кое-что, граф же забыл и утопил в алкоголе всё, что знал когда-нибудь. Оба мы гордецы и, в силу каких-то одним только нам известных причин, как дикари, чуждаемся общества. Оба мы не стесняемся мнением света (т. е. С—го уезда), оба безнравственны и оба плохо кончим. Таковы связующие нас «духовные интересы».


Так чему же завидует Камышев? Это очевидно из этого монолога — богатству и родовитости, а также репутации «умного либерала», которым противопоставляет свои «бедность и незнатность». Он самоуничижительно муссирует слухи о себе, как о «прихвостне-собутыльнике», «ползающем и пресмыкающемся ради крох и огрызков».

Пожалуй, это даже не столько общественное мнение о Камышеве, сколько отношение нарцисса к себе самому - глубокое презрение и нелюбовь, скрывающиеся за фасадом самодовольства и высокомерия.

Пользуясь щедротами графа, Камышев смакует свое отвращение к этому человеку. Ему доставляет особое удовольствие отвечать на искреннее чувство издевкой и глумлением.

«Если бы знали, как любил меня этот тщедушный человек и как я его не любил! Он первый предложил мне свою дружбу, и я первый сказал ему «ты», но с какою разницей в тоне! Он, в припадке хороших чувств, обнял меня и робко попросил моей дружбы — я же, охваченный однажды чувством презрения, брезгливости, сказал ему: — Полно тебе молоть чепуху! И это «ты» он принял как выражение дружбы и стал носить его, платя мне честным, братским «ты»…

И вот к этому «ничтожеству» Камышев то и дело ездит кутить, хотя и себе, и людям пытается доказать, что граф и предлагаемый им досуг ему неинтересен. Однако ж, к «неинтересному», «ничтожному» человеку его тянет как магнитом. Да и как не тянуться.

Во-первых, море разливанное, цыгане, красотки-певицы, многодневный пьяный угар.

Во-вторых, попутно Камышев обделывает свои психопатические делишки — например, выслеживает тайник графского слуги Франца и обчищает его, попутно не забывая спихнуть вину на старую служанку Сычиху.

В-третьих, времяпрепровождение у графа — это возможность сколько угодно «придираться, жечь ядовитыми остротами, издеваться… осмеять, заездить едкой остротой, обратить в порошок».

Ну и в-четвертых и самых главных, наблюдение за деградацией и разорением объекта зависти — это ж такое специфическое «счастье» или, точнее сказать, хоть какой-то бальзам на вечно зудящую рану зависти. Уничтожить, разрушить этого человека, чтобы завидовать было больше нечему — вот бессознательная цель Камышева.

"Ничтожные люди"

...Чехов был невысокого мнения об этой вещи, написанной им в 24 года. Я считаю, что зря. Образ Камышева выписан с большой психологической достоверностью. Вот, например, какое точное описание прилива грандиозности у Камышева. «Укушамшись» графскими винами, он дает волю фантазиям о себе, необыкновенном. Ему нужна аудитория, восхищенная и с трепетом внимающая. Аудитория «особенная». Не эти «жалкие» людишки.

«Язык у меня запутался от мысли, что я говорю с людьми ничтожными, не стоящими и полуслова! Мне нужна была зала, полная людей, блестящих женщин, тысячи огней... Я поднялся, взял свой стакан и пошел ходить по комнатам. В «мозаиковой» гостиной я выбрал себе турецкую софу, лег на нее и отдал себя во власть фантазий и воздушных замков. Мечты пьяные, но одна другой грандиознее и безграничнее, охватили мой молодой мозг... Получился новый мир, полный одуряющей прелести и не поддающихся описанию красот. Недоставало только, чтоб я заговорил рифмами и стал видеть галлюцинации».

Показателен и психопатический «юмор» Камышева. Он называет своего попугая именем местного жителя, сделав его объектом насмешек.

«Моего попугая зовут не попкой и не другим каким-нибудь птичьим названием, а Иваном Демьянычем. Это имя получил он совершенно случайно. Однажды мой человек Поликарп, чистя его клетку, вдруг сделал открытие, без которого моя благородная птица и доселе величалась бы попкой... Лентяя вдруг ни с того ни с сего осенила мысль, что нос моего попугая очень похож на нос нашего деревенского лавочника Ивана Демьяныча, и с той поры за попугаем навсегда осталось имя и отчество длинноносого лавочника. С легкой руки Поликарпа и вся деревня окрестила мою диковинную птицу в Ивана Демьяныча. Волею Поликарпа птица попала в люди, а лавочник утерял свое настоящее прозвище: он до конца дней своих будет фигурировать в устах деревенщины, как «следователев попугай».

Какая изощренная гадость. Отнять у человека имя.

Пей-гуляй, бей-ломай

Камышев сам признается в своей «пьяной удали, не знающей границ в своей шири, сатанинской гордости и презрении к жизни». Эта «пьяная удаль» очень разрушительна. Разбить балалайку, хватить мужика веслом по голове, убить Ольгу...

«Я задрожал от восторга и, охватив Тину одной рукой, а другой махая в воздухе балалайкой, допел до конца «Ночи безумные»... Балалайка с треском ударилась о пол и разлетелась на мелкие щепки…»

«Я помню себя качающимся с Тиной в саду на качелях. Я стою на одном конце доски, она на другом. Я работаю всем своим туловищем с ожесточением, насколько хватает у меня сил, и сам не знаю, что именно мне нужно: чтобы Тина сорвалась с качелей и убилась или же чтоб она взлетела под самые облака? Тина стоит бледная как смерть, но, гордая и самолюбивая, она стиснула зубы, чтобы ни одним звуком не выдать своего страха. Мы взлетаем всё выше и выше и... не помню, чем кончилось».

Обычно Камышев хорошо контролирует себя, но в пьяном угаре у него нередко «срывает башню». Так, в приступе гнева он сильно ранит мужика графа Карнеева. Крестьянин фиксирует побои, а Камышев делает круглые глаза, когда доктор Вознесенский рассказывает ему об этом.

«Он явился ко мне и попросил медицинского свидетельства... рана нанесена ему вами... И теперь не помните? Рана ушибленная, повыше лба, на границе с волосистой частью... До кости хватили, батенька!
— Не помню! — прошептал я. — Кто он? Чем занимается?
— Обыкновенный карнеевский мужик, у вас же там на озере был гребцом, когда вы кутили... — Гм... может быть! Не помню... Вероятно, был пьян и как-нибудь нечаянно...
Нет-с, не нечаянно... Он говорит, что вы рассердились на него за что-то, долго бранились и потом, рассвирепев, подскочили к нему и при свидетелях хватили... Мало того, вы крикнули: «Я убью тебя, шельму этакую!..»


Апогеем импульсивной агрессивности Камышева становится убийство Ольги Урбениной.

«Когда я шел в лес, я далек был от мысли об убийстве; я шел туда с одною только целью: найти Ольгу и продолжать жалить ее... Когда я бываю пьян, у меня всегда является потребность жалить…

В этот вечер она была так хороша, что я, пьяный, забыл всё на свете и сжал ее в своих объятиях... Она стала клясться мне, что никого никогда не любила, кроме меня... и это было справедливо: она любила меня...

И, в самый разгар клятв, ей вздумалось вдруг сказать отвратительную фразу: «Как я несчастна! Не выйди я за Урбенина, я могла бы выйти теперь за графа!»

Эта фраза была для меня ушатом воды... Все накипевшее в груди забурлило... Меня охватило чувство отвращения, омерзения... Я схватил маленькое, гаденькое существо за плечо и бросил его оземь, как бросают мячик. Злоба моя достигла максимума... Ну... и добил ее... Взял и добил…»


Ольга, не осознавая того, ударила по самому больному месту нарцисса. Мало того, что его любят не как-то «исключительно», так ему еще и готовы предпочесть «ничтожество» Карнеева, которому он завидует!

Однако нельзя сказать, что Камышев агрессивен только во хмелю, когда якобы «ничего не помнит». Нет, это расчетливый и хладнокровный убийца. Таким образом он «убирает» мужика Кузьму, которому не повезло увидеть "лишнее".

По своей привычке Камышев не просто убивает Кузьму, но и устраивает так, чтобы в этом обвинили другого человека — Урбенина, который содержится под стражей по подозрению в убийстве жены. Точно так же он пытался спихнуть свое воровство на Сычиху.

«Одиночное заключение сильно повлияло на медвежье здоровье Урбенина: он пожелтел и убавился в весе чуть ли не наполовину. Я обещал ему приказать сторожам пускать его гулять по коридору днем и даже ночью.
— Нет нужды опасаться, что вы уйдете, — сказал я.
Урбенин поблагодарил меня и после моего ухода уже гулял по коридору: его дверь уж более не запиралась. Уходя от него, я постучался в дверь, за которой сидел Кузьма.
— Ну что, надумал? — спросил я. — Нет, барин... — послышался слабый голос, — пущай господин прокурор приезжает, ему объявлю, а вам не стану сказывать.
— Как знаешь...
Утром другого дня всё решилось. Сторож Егор прибежал ко мне и сообщил, что одноглазый Кузьма найден в своей постели мертвым. Я отправился в арестантскую и убедился в этом... Здоровый, рослый мужик, который еще вчера дышал здоровьем и измышлял ради своего освобождения разные сказки, был неподвижен и холоден, как камень...

Не стану описывать ужас мой и стражи: он понятен читателю. Для меня дорог был Кузьма как обвиняемый или свидетель, для сторожей же это был арестант, за смерть или побег которого с них дорого взыскивалось... Ужас наш был тем сильнее, что произведенное вскрытие констатировало смерть насильственную... Кузьма умер от задушения... Убедившись в том, что он задушен, я стал искать виновника и искал его недолго... Он был близко…»


(в следующем посте я расскажу об отношениях Камышева с женщинами)

  • 1
(Deleted comment)
Точно! Свинский Витя Баринов )

Да-да, у меня такая же ассоциация появилась

Только Элеонору Андреевну не стали звать "сукой Баринова", а мужик утерял имя, его прозвали "следователевым попугаем". Такая мини-травля, что ли.

Спасибо за качественный разбор, очень понравилось.

Чехов не любил не только этот текст, он не любил все свои детективные произведения. Соглашусь, что для детективного жанра Чехов слишком глубоко копает в сторону психологии. Может, этот жанр был для него узок?

А я вот люблю именно психологический детектив, как у Чехова и Кристи, а не бандитский и не приключенческий, как у Чейза, например.

Но вроде как да, Чехов считал детектив "низшим жанром". По-моему, зря.

Возможно, ему хотелось писать не только о деструктивах-убийцах. Вспомните, как много успешных писателей детективов уже не могли перейти в другой жанр - читатели не давали)). Агата Кристи жаловалась, что ей безумно надоел Эркюль Пуаро, Конан Дойл не раз убивал Шерлока Холмса, но воскрешал по требованиям читателей....

Спасибо большое за долгожданный обзор! Жду вторую часть. Фильм очень уж романтизирован, в нём многое опущено из повести.

А почему это Ольга "Пустенькая и тщеславная девочка"? По фильму не заметила, кажется, ей просто хотелось выжить. Надо пересмотреть.


Лучше перечитать :)

Так и выживала бы, выйдя замуж за Урбенина, раз так решила.

Пустенькая - потому что ничего не видит кроме своей неотразимости. Можно, конечно, подумать, что это возрастное, но ведь в 19 лет могут быть и другие интересы кроме красования в разных нарядах и встреч с разными мужчинами.

Поняла, книгу надо проштудировать)))

Спасибо большое за разбор! А не подскажете, в каких еще произведениях Чехова фигурируют психопаты?

У меня года 3 назад был здесь разбор "Дуэли": фон Корена и Лаевского.

Недавно "Иванова" прочитала: нарциссическая депрессия во всем своем кошмаре.

"По мелочи" в новеллах много деструктивов: "Злой мальчик", "Дочь Альбиона"... это так, навскидку.

  • 1