?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Ласковый и нежный зверь" Сергей Камышев. Окончание
tanja_tank
...Но «отцвели сирень и тюльпаны, а с ними суждено было отцвести и восторгам любви».

В общем, Оленька бросает неотразимого бонвивана Камышева после пары встреч урывками.

«Она продолжала любить меня, но после того посещения, которое было описано в предыдущей главе, она была у меня еще не более двух раз, а встречаясь со мной вне моей квартиры, как-то странно вспыхивала и настойчиво уклонялась от ответов на мои вопросы.

На мои ласки она отвечала горячо, но ответы ее были так порывисты и пугливы, что от наших коротких рандеву оставалось в моей памяти одно только мучительное недоумение».

(...)
«Я видел, как граф тайком пожимал руку Ольге, всякий раз встречавшей его дружеской улыбкой, а провожавшей презрительной гримасой. Раз даже, желая показать, что между им и мною нет тайн, он поцеловал ее руку при мне.

— Какой болван! — прошептала она мне на ухо, вытирая свою руку.
— Послушай, Ольга! — сказал я по уходе графа. — Мне кажется, что тебе хочется что-то сказать мне. Хочется?
Я пытливо взглянул на ее лицо. Она вспыхнула и пугливо замигала глазами, как кошка, пойманная в воровстве.
— Ольга, — сказал я строго, — ты должна сказать мне! Я этого требую!
— Да, я хочу тебе кое-что сказать, — зашептала она, сжимая мне руку. — Я тебя люблю, жить без тебя не могу, но... не езди ко мне, милый мой! Не люби меня больше и говори мне «вы». Я не могу уж продолжать... Нельзя... И не показывай даже виду, что ты меня любишь».



Проигранные "ставки" Камышева

Ну дела! Камышева бросили! Ощущение пробела величия нарастает в нем, а вместе с ним растет и ярость. А «ничтожество» Карнеев, меж тем, оказывает знаки внимания другой женщине, которую Камышев считает полностью подвластной себе — Наде Калининой.

«Наденька Калинина удостоилась в этот вечер особенного графского внимания. Он вертелся возле нее весь вечер, рассказывал ей анекдоты, острил, кокетничал... а она, бледная, замученная, кривила свой рот в насильственную улыбку.
Мировой Калинин все время наблюдал за ними, поглаживал бороду и значительно кашлял. Ухаживанье графа было ему по нутру. У него зятем граф! Что может быть слаще этой мечты для уездного бонвивана? После того, как начались ухаживанья графа за его дочерью, он вырос в своих глазах на целый аршин. А какими величественными взглядами измерял он меня, как ехидно покашливал, когда беседовал со мною! «Ты вот, мол, поцеремонился, ушел, а мы — наплевать! — Теперь у нас граф есть!»


Во всем и во всех Камышев видит стремление «уесть» его, что-то ему «доказать», «указать свое место». И надо же, опять складывается так, что во всем его обходит «ничтожный» граф.

Раздираемый завистью и злобой, Камышев околачивается в усадьбе Карнеева, ища случая уязвить его и Ольгу.

«После обеда, гуляя в саду, я встретился с Ольгой. Увидев меня, она страшно покраснела и — странная женщина — засмеялась от счастья. Стыд на ее лице смешался с радостью, горе с счастьем. Поглядев на меня искоса, она разбежалась и, не говоря ни слова, повисла мне на шею.
— Я люблю тебя, — зашептала она, сжимая мою шею. — Я по тебе так соскучилась, что если бы ты не приехал, то я бы умерла.
Я обнял ее и молча повел к беседке. Через десять минут, расставаясь с нею, я вынул из кармана четвертной билет и подал ей. Она сделала большие глаза.
— Зачем это?
— Это я плачу тебе за сегодняшнюю любовь.
Ольга не поняла и продолжала глядеть на меня с удивлением.
— Есть, видишь ли, женщины, — пояснил я, — которые любят за деньги. Они продажные. Им следует платить деньги. Бери же! Если ты берешь у других, почему же не хочешь взять от меня? Я не желаю одолжений!
Как я ни был циничен, нанося это оскорбление, но Ольга не поняла меня. Она не знала еще жизни и не понимала, что значит «продажные» женщины».


Конечно, не обходится без лицемерных вздохов:

«Мысль о судьбе Урбенина была для меня всегда тяжела; теперь же, когда перед моими глазами гарцевала погубившая его женщина, эта мысль породила во мне целый ряд тяжелых мыслей... Что станется с ним и с его детьми?»

Как мы видим позднее, эта «обеспокоенность» судьбой Урбенина не помешала Камышеву подвести его под каторгу и лишить детей отца.

Убийство как «необыкновенное дело»

Камышев признает, что гневлив, и что ему трудно удерживать себя в руках:

«В минуты гнева я не умею себя сдерживать. Не знаю, что бы еще пришлось Ольге выслушать от меня, если бы она, повернувшись ко мне спиной, не отошла».

В то же время Камышев гордится своей способностью убить. Как и Раскольников, в отличие от «твари дрожащей» «право имеющий», Камышев считает убийство «необыкновенным делом», на которое, видимо, способен только «необыкновенный» человек.

...Обстоятельства убийства Ольги я разобрала в предыдущих постах. Напомню, что Камышев не планировал этого делать. Отправляясь за Ольгой в лес, он намеревался садировать ее словесно - «жалить», по его выражению. Но меткий пинок Ольги по распухшему изболевшемуся эго, подступивший мощной волной нарциссический стыд и как следствие неконтролируемый гнев

Впрочем, Камышев быстро приходит в чувство и начинает путать следы. Так, он вытирает руки в крови об кафтан пьяного мужика, отсыпающегося поблизости. Этого свидетеля, который вдруг некстати начнет совмещать пазлы, Камышев задушит в СИЗО. Это спланированное убийство он свалит на Урбенина. Таким образом, он способен и на импульсивное, и на преднамеренное убийство.

...Большое спасибо, что напомнили мне про финты Камышева, направленные на запутывание следствия — а именно, искусственное затягивание расследования и давление на умирающую Ольгу.

«Я подошел к кровати... Глаза Ольги были обращены на меня.
— Где я? — спрашивала она.
— Ольга Николаевна! — начал я. — Вы узнаёте меня?
Ольга несколько секунд поглядела на меня и закрыла глаза.
— Да! — простонала она. — Да!
— Я судебный следователь. Имел честь быть с вами знаком и даже, если припомните, был шафером на вашей свадьбе...
— Это ты? — прошептала Ольга, протягивая вперед левую руку. — Сядь...
— Я следователь... — продолжал я. — Если помните, я присутствовал на охоте... Как вы себя чувствуете?
— Задавайте вопросы по существу! — шепнул мне земский врач. — Я не ручаюсь, что сознание будет продолжительно...
— Прошу, пожалуйста, не учить! — обиделся я. — Я знаю, что мне говорить... Ольга Николаевна, — продолжал я, обращаясь к Ольге, — вы потрудитесь припомнить события истекшего дня. Я помогу вам... В час дня вы сели на лошадь и поехали с компанией на охоту... Охота продолжалась часа четыре... Засим следует привал на опушке леса... Помните?
— И ты... и ты... убил.
— Кулика?
После того, как я добил подстреленного кулика, вы поморщились и удалились от компании... Вы пошли в лес... Теперь потрудитесь собрать все свои силы, поработать памятью. В лесу во время прогулки вы потерпели нападение от неизвестного нам лица. Спрашиваю вас как судебный следователь, это кто был?
Ольга открыла глаза и поглядела на меня.
— Назовите нам имя этого человека! Здесь, кроме меня, трое...
Ольга отрицательно покачала головой.
— Вы должны назвать его, — продолжал я. — Он понесет тяжелую кару... З