February 17th, 2020

"Почему сейчас так много говорят об абьюзе" (Интервью со мной)

- Почему сейчас так много говорят об абьюзе?
- Существовал ли абьюз раньше и как его называли?
- В чем разница между токсичным поведением и абьюзом?
- Может ли женщина быть абьюзером?
- Проблема одиноких женщин 30+... а есть ли проблема?

Об этом и многом другом меня спросила Наталья Антропова, журналистка издания "Реальное время". Читайте интервью
https://realnoevremya.ru/articles/165707-bloger-tanya-tank-ob-abyuzerah-narcissah-i-pikaperah

Л., который мог "уболтать Сатану"

Разорвать эти отношения автору помогла длительная командировка. Отоспавшись и, можно сказать, "проспавшись", она почувствовала, как эмоциональная зависимость ослабевает на глазах...

Начало: от знакомства до любви

...Мы познакомились на работе. Мне было почти 23 года. Я впервые вышла на новую работу, чувствовала себя очень одинокой и потерянной - тогда я несколько месяцев как похоронила маму.

На него - назовем его Л. - я поначалу не обращала внимания, а почти сразу влюбилась в другого коллегу. Причем именно "влюбилась" - бурно, поверхностно и безответно.

Л. был 31 год. Он производил впечатление человека профессионального, собранного и интеллигентного. На меня, как мне казалось, он не обращал внимания, хотя позже я узнала, что он обсуждал меня с другими коллегами, и вообще проявлял ко мне интерес.

Мы сначала не разговаривали, кроме пары слов в день по работе. Но я однажды поинтересовалась, откуда у него шрам на щеке - небольшой, но приметный. Он с готовностью рассказал, как вступился за незнакомую девушку и был за это бит какими-то людьми, а теперь, дурак, жалеет, потому что девушка та "убежала, даже скорую не вызвала". Я его поступком восхитилась.

Но по-настоящему впечатлил он меня внезапно. Я услышала от кого-то из коллег, что Л. прекрасно говорит по-английски. Я его об этом спросила - он спокойно подтвердил. "А Шекспира в оригинале можешь почитать?" - спрашиваю, в общем-то, в шутку. А он начинает с выражением читать мой любимый сонет - я удивилась, заслушалась, выразила искреннее восхищение.

Как книжная девочка, я таяла от выразительного чтения вслух, вообще от чистой, хорошей речи. Меня, помню, поразил контраст - грубоватый с виду дяденька, а какой романтик!.. Тогда я заметила, что у него очень приятный голос - с хрипотцой, кошачий такой, интересный тембр. Подумала - вот правда же, такого можно "ушами полюбить".

Он и сам позже хвастал, что разговаривать, причем озорно и складно, может сутки напролет. «Сатану уболтает» - это про него. У нас от этой фразочки разные черные шутки пошли. Я ему частенько говорила, что он – мое исчадие ада, демонический посланник с дьявольски красивым голосом, который дал ему сатана, чтобы выманить мою бессмертную душу. Он, в свою очередь, задорно рассказывал о бюрократии в аду. Нежно и в шутку.
Collapse )

Л., который мог "уболтать Сатану". Окончание

Амбиции и реальность

У Л. были проблемы с работой. Все проекты, которые ему предлагали, были либо "слишком скучными", либо ему там "слишком мало денег предлагают".

Так и вышло, что почти на (!) год наших отношений на постоянной работе была только я. У него было всего несколько небольших проектов, денег я почти не видела. Его родители довольно часто передавали ему продукты - я радовалась хоть этому.

В какой-то момент он начал прохаживаться по поводу моих профессиональных навыков, хотя раньше они его восхищали.

Однажды его буквально прорвало на эту тему: он говорил, что моя специальность - бесполезна, что в ВУЗе, который я окончила, ничему не учат... Моего любимого преподавателя вместе с его работами тоже раскритиковал.

Дело в том, что Л. по образованию переводчик, но у него были творческие амбиции - как раз по моей специальности. Успеха в своих начинаниях он так и не достиг - угробил несколько лет на заведомо провальную идею на пару с другом, который пьет и употребляет чуть ли не больше самого Л.

Их «деловые встречи» заключались в том, что они находили сомнительных спонсоров и за выпивкой пытались получить финансы для старта своего проекта. Часто это заканчивалось банальными попойками.

Я советовала ему оставить эту затею, заняться тем, в чем он правда хорош – преподаванием, переводами. Л. упрекал меня в недостатке веры в него, а я недоумевала – разве честность не важнее? Однажды, кстати, во время одного из наших расставаний он сообщил, что проект наконец-то продвинулся, даже сказал, что позовет к себе работать.

Я удивилась, признала, что была, выходит, не права. Извинилась, что не поддержала – ведь я действительно думала, что из этого ничего не выйдет. Когда мы сошлись обратно, все это оказалось выдумкой – прямо он, конечно, не признался в этом, просто сделал вид, что этого не было.
Collapse )