Перверзные нарциссисты, психопаты (tanja_tank) wrote,
Перверзные нарциссисты, психопаты
tanja_tank

Category:

"В глазах, как на небе светло...", или Неотразимый Паратов

Мария из Москвы проанализировала образ Паратова, а книгу, которую я ей хотела за это подарить, просит выставить в качестве "подвешенной". Жду от вас писем на tatkokina@yandex.ru.

Предлагаю обсудить не только Паратова, но и весь "паноптикум", как назвала его Мария.

"Перечитывая «Бесприданницу», я была поражена тем, насколько ярко и четко выписан там очередной «роковой и неотразимый» – Паратов.

В принципе практически все герои «Бесприданницы», кроме самой Ларисы, представляют собой этакий паноптикум – как на подбор бездушны и бесчеловечны, что, в общем-то, типично для творчества Островского.

Лариса же очень четко попадает в определение жертвы деструктивного человека, изложенные в одном из постов блога https://tanja-tank.livejournal.com/124868.htmlона красива, талантлива, интеллигентна, наивна, чрезвычайно искренна и чувствительна, что делает ее идеальным и ценным трофеем для разрушителей.

Мы видим еще в первой половине произведения, в каком ужасном состоянии, в каком душевном раздрае находится героиня, и это несомненные последствия отношений с деструктивным человеком, да и в целом пребывания в токсичной среде. Предстоящий брак – это фактически план побега, попытка спастись.

<…> Я ослепла, я все чувства потеряла, да и рада. Давно уж точно во сне все вижу, что кругом меня происходит. Нет, уехать надо, вырваться отсюда. <…>
<…> Но пусть там и дико, и глухо, и холодно; для меня после той жизни, которую я здесь испытала, всякий тихий уголок покажется раем. <…>
<…> Мне так хочется бежать отсюда. <…>
<…> Что вы меня не слушаете! Топите вы меня, толкаете в пропасть! <…>


Окружающие ее «поклонники» в принципе не считают ее за человека – для них Лариса – просто красивая кукла ("Ну, я молчу. Я вижу, что я для вас кукла; поиграете вы мной, изломаете и бросите"), которую приятно показать друзьям, которая тешит самолюбие просто своим наличием. Прежде чем перейти к собственно Паратову, необходимо кратко остановиться и на остальных героях.

Надменный богач Кнуров, который не разговаривает с большинством людей и держит себя крайне надменно по причине собственного богатства, и удостаивает своим вниманием лишь несколько человек. Вот как характеризуют его работники кофейни, которую посещают герои пьесы:

«Иван. Отчего это он все молчит?
Гаврило. «Молчит»! Чудак ты. Как же ты хочешь, чтоб он разговаривал, коли у него миллионы! С кем ему разговаривать? Есть человека два-три в городе, с ними он разговаривает, а больше не с кем; ну, он и молчит. Он и живет здесь не подолгу от этого от самого; да и не жил бы, кабы не дела. А разговаривать он ездит в Москву, в Петербург да за границу, там ему просторнее.»


«Друг детства» Ларисы – холодный и расчетливый купец Василий Вожеватов, на протяжении всей пьесы предстает перед нами всё более отталкивающим. Вот что те же работники кофейни говорят о нем:

«Иван. А вот Василий Данилыч из-под горы идет. Вот тоже богатый человек, а разговорчив.
Гаврило. Василий Данилыч еще молод; малодушеством занимается; еще мало себя понимает; а в лета войдет, такой же идол будет.»
О себе же Вожеватов говорит следующее: «Где мне! Я простоват на такие дела. Смелости у меня с женщинами нет: воспитание, знаете, такое, уж очень нравственное, патриархальное получил.»


Следом этот робкий и нравственный человек рассказывает о том, как учит Ларису «песенкам», наливает ей тайком шампанского и возит романы «которых девушкам читать не дают».

Ему неведомо как чувство любви:

«Вожеватов. Нет, как-то я, Мокий Парменыч, в себе этого совсем не замечаю.
Кнуров. Чего?
Вожеватов. А вот, что любовью-то называют.»


Так и чувство сострадания (говорит о Ларисе):

«…А уж как она его любила, чуть не умерла с горя. Какая чувствительная! (Смеется.) Бросилась за ним догонять, уж мать со второй станции воротила.»

«…Да, смешно даже. У ней иногда слезёнки на глазах, видно, поплакать задумала, а маменька улыбаться велит. Потом вдруг проявился этот кассир... Вот бросал деньгами-то, так и засыпал Хариту Игнатьевну. Отбил всех, да недолго покуражился: у них в доме его и арестовали. Скандалище здоровый! (Смеется.)»

Посмотрим и на жениха Ларисы – Карандышева – выбранного ей от отчаяния – он тщеславен, глуп, невоспитан, жаден, мелочен – этакий «кухонный тиран». Лариса считает его единственным достоинством любовь к ней, но он относится к ней так же, как и остальные «поклонники» - как к дорогому и престижному трофею. Еще не став ее мужем, уже пытается установить жесткие рамки поведения, критикует ее, отчитывает.

Карандышев. Вам надо старые привычки бросить. Что за короткость с пустым, глупым мальчиком! Нельзя же терпеть того, что у вас до сих пор было.
Лариса (обидясь). У нас ничего дурного не было.
Карандышев. Был цыганский табор-с — вот что было.
Лариса утирает слезы.
Чем же вы обиделись, помилуйте!


Паратов же представляет собой классический образ рокового и деструктивного человека. Он, по-видимому, красив, обаятелен, умеет пустить пыль в глаза показной щедростью и нравится разным людям – как своего круга, так и слугам, цыганам.

Первая характеристика Паратова, которую мы получаем из текста – это то, что он любит жить на широкую ногу:

Гаврило. Это за ними-с. Некому больше на такой четверке ездить. Они-с.
Кнуров. С шиком живет Паратов.
Вожеватов. Уж чего другого, а шику довольно.

Следом мы узнаем от Вожеватова, что Паратов появился в жизни Ларисы совсем ненадолго, но уже увлек ее настолько, что это определяет весь дальнейший ход ее истории:

"Вот Сергей Сергеич Паратов в прошлом году появился, наглядеться на него не могла; а он месяца два поездил, женихов всех отбил, да и след его простыл, исчез, неизвестно куда".

Типичная схема поведения токсичного человека – ворваться в жизнь, вскружить голову и пропасть.

Лариса совершенно очарована и считает Паратова идеалом, но в ее репликах о нем также можно разглядеть тревожные звонки, которые сама героиня по наивности пропускает:

"Лариса. А вот какая, я вам расскажу один случай. Проезжал здесь один кавказский офицер, знакомый Сергея Сергеича, отличный стрелок; были они у нас. Сергей Сергеич и говорит: «Я слышал, вы хорошо стреляете». — «Да, недурно», — говорит офицер. Сергей Сергеич дает ему пистолет, ставит себе стакан на голову и отходит в другую комнату, шагов на двенадцать. «Стреляйте», — говорит.
Карандышев. И он стрелял?
Лариса. Стрелял и, разумеется, сшиб стакан, но только побледнел немного. Сергей Сергеич говорит: «Вы прекрасно стреляете, но вы побледнели, стреляя в мужчину и человека вам не близкого. Смотрите, я буду стрелять в девушку, которая для меня дороже всего на свете, и не побледнею». Дает мне держать какую-то монету, равнодушно, с улыбкой, стреляет на таком же расстоянии и выбивает ее.
Карандышев. И вы послушали его?
Лариса. Да разве можно его не послушать?"


Лариса уже попала под влияние, и понятия «хорошо-плохо» в ее голове отчасти перепутались – несмотря на то, что Карандышев прямым текстом называет такой поступок бессердечием, она считает его проявлением смелости.

Наконец, на сцене появляется и сам Паратов, и практически с первых реплик укрепляет представление о себе, как о человеке бессердечном и жестоком. С собой он привозит актера, которого называет Робинзоном, и прозвище его объясняет так:

"Паратов. А вот почему: ехал он на каком-то пароходе, уж не знаю, с другом своим, с купеческим сыном Непутевым; разумеется, оба пьяные до последней возможности. Творили они, что только им в голову придет, публика все терпела. Наконец, в довершение безобразия, придумали драматическое представление: разделись, разрезали подушку, вывалялись в пуху и начали изображать диких; тут уж капитан, по требованию пассажиров, и высадил их на пустой остров. Бежим мы мимо этого острова, гляжу, кто-то взывает, поднявши руки кверху. Я сейчас «стоп», сажусь сам в шлюпку и обретаю артиста Счастливцева. Взял его на пароход, одел с ног до головы в свое платье, благо у меня много лишнего. Господа, я имею слабость к артистам... Вот почему он Робинзон.
Вожеватов. А Непутевый на острове остался?
Паратов. Да на что он мне; пусть проветрится.
К Робинзону Паратов относится так же, как и к большинству окружающих – как к предметам, направленным на развлечение собственной персоны:
Вожеватов. Значит, веселый?
Паратов. Потешный господин.
Вожеватов. И пошутить с ним можно?
Паратов. Ничего, он не обидчив. Вот отводите свою душу, могу его вам дня на два, на три предоставить".


Очень показательна реакция Паратова на новость о предстоящем замужестве Ларисы.

Паратов. <…> Что ж... Бог с ней! Это даже лучше... Я немножко виноват перед ней, то есть так виноват, что не должен бы и носу к ним показывать; ну, а теперь она выходит замуж, значит, старые счеты покончены, и я могу опять явиться поцеловать ручки у ней и у тетеньки. Я Хариту Игнатьевну для краткости тетенькой зову. Ведь я было чуть не женился на Ларисе, — вот бы людей-то насмешил! Да, разыграл было дурака".

Паратов стремится увидеться с героиней, которую сам же и покинул, добиться признания, что она все еще любит его, потешить свое непомерное эго. В их встрече мы видим классический пинг:

Паратов. А позвольте вас спросить: долго вы меня ждали?
Лариса. Зачем вам знать это?
Паратов. Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна; меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц... имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее.
Лариса. На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно.
Паратов. Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих.
Лариса. Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете.
Паратов. Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы... И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!
Лариса. Что «женщины»?
Паратов. Ничтожество вам имя!


Пинг сопровождается уничижительными и очень характерными репликами в стиле «все вы бабы…», и когда Лариса оскорбляется, Паратов быстро сдает назад и включает проникновенный тон, добиваясь признания. Получив его, он сразу пускается в философию, откровенно демонстрируя свои взгляды:

Лариса. Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?
Паратов. Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.
Лариса. И непременно женщине?
Паратов. Уж, разумеется, не мужчине.
Лариса. Да почему?
Паратов. Очень просто; потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.


Нормальных, здоровых отношений для него не существует, потому что он на них не способен, а потому честную и взаимную любовь называет так: какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

Встретившись тут же с Карандышевым, Паратов сперва интересуется, не ревнив ли тот, подразумевая, что повод для ревности есть, а после заводит с ним диалог, явно выбирая повод для ссоры – и сразу же находя его на пустом месте.

Как и все деструктивные люди, Паратов умеет сделать скандал из ничего, и далее он «гонит волну», требуя извинений, и в очередной раз демонстрируя свою натуру – в ход идут и угрозы, и бравирование собственной злопамятностью и мстительностью:

Паратов. Нет, не все, главного недостает: вам нужно просить извинения.
Карандышев. Мне — извиняться!
Паратов. Да, уж нечего делать, надо.
Карандышев. Да с какой стати? Это мое убеждение.
Паратов. Но-но-но-но! Отвилять нельзя.
Огудалова. Господа, господа, что вы!
Паратов. Не беспокойтесь, я за это на дуэль не вызову: ваш жених цел останется; я только поучу его. У меня правило: никому ничего не прощать; а то страх забудут, забываться станут.
Лариса (Карандышеву). Что вы делаете? Просите извинения сейчас, я вам приказываю.
Паратов (Огудаловой). Кажется, пора меня знать. Если я кого хочу поучить, так на неделю дома запираюсь да казнь придумываю.


После того, как хозяйка дома умоляет Паратова об извинениях, тот милостиво соглашается «остыть» и «простить» Карандышева, изображая из себя широкой души, отходчивого человека.

Паратов. Я сам мирного характера, курицы не обижу, я никогда первый не начну; за себя я вам ручаюсь.

Далее мы видим, что на самом деле Паратов думает о Карандышеве (а скорей всего и о всех людях) – для него он не человек вовсе:

Вожеватов. Разве было что?
Паратов. Был разговор небольшой. Топорщился тоже, как и человек, петушиться тоже вздумал. Да погоди, дружок, я над тобой, дружок, потешусь.


Во время устроенного Карандышевым обеда паноптикум поклонников подпаивает хозяина и потешается над ним. И Вожеватов, и Паратов прекрасно понимают, что, унижая Карандышева, они унижают и Ларису, но им все равно – и это как нельзя лучше демонстрирует их настоящее отношение.

Любопытно и знаково также, что Робинзон, участвуя по приказанию Паратова в подпаивании Карандышева, цитирует диалог из оперы «Роберт-дьявол», где сатана притворялся другом рыцарю, желая получить его душу. Полная цитата вполне может быть эпиграфом ко многим историям о токсичных людях:

- Ты мой спаситель!
- Я твой спаситель!
- И утешитель!
- И утешитель!
- И покровитель!
- И покровитель!
- Как счастлив я!
- Жертва моя!


Наконец, Паратов переходит в финальное наступление, готовясь добить жертву, для чего пускает в ход всё свое обаяние. Ходы, впрочем, он использует вполне классические – «я потерял тебя, я виноват, ах как же я мог». Но наивной Ларисе этого достаточно.

Несколько комплиментов, несколько слов мнимого раскаяния, брошенная наживка в виде фразы «…еще несколько таких минут… Я брошу все расчеты, и уж никакая сила не вырвет вас у меня, разве вместе с моей жизнью.» - Лариса считает эту фразу за признание, за декларацию серьезных намерений, и, бросая всё, едет с Паратовым.

Опять же, очень показательно отношение к происходящему Кнурова и Вожеватова – они как за спектаклем наблюдают за историей Ларисы.

Кнуров. Кажется, драма начинается.
Вожеватов. Похоже.
Кнуров. Я уж у Ларисы Дмитриевны слезки видел.
Вожеватов. Да ведь у них дешевы.


Как деловые люди, они понимают, что после того, как главный хищник загрызет жертву, кому-то из них можно будет и подобрать то, что осталось, и разыгрывают Ларису между собой путем подбрасывания монетки.

Наконец, решающий разговор происходит между Паратовым и Ларисой. Паратов, опять же, весьма типично пытается уйти от неприятного и обременительного для него разговора, но Лариса настойчива, и в ответ на свою настойчивость получает жестокий ответ.

Паратов. Разве я в состоянии был помнить что-нибудь! Я видел вас, и ничего более для меня не существовало.

Не менее символично и цитирование прозревшей Ларисы строчки из стихотворения Лермонтова: «В глазах, как на небе, светло» - следующая строчка, не процитированная ею – «В душе ее темно, как в море!», что является ясным дополнением к портрету Паратова.

Паратова мы уже далее не видим (точнее, он и другие «поклонники» появляются в качестве свидетелей гибели Ларисы, но это уже не имеет значения для происходящего), и нам остается только наблюдать за мучениями прозревшей жертвы:

<…> Какая я жалкая, несчастная. Кабы теперь меня убил кто-нибудь... Как хорошо умереть... пока еще упрекнуть себя не в чем. Или захворать и умереть... Да я, кажется, захвораю. Как дурно мне!.. Хворать долго, успокоиться, со всем примириться, всем простить и умереть... <…>
<…> Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя... я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. <…>


В «Бесприданнице» реализован один из худших сценариев токсичной среды – спасения нет и бежать героине некуда, смерть становится для нее единственным (и желанным) выходом.
Tags: ПТСР, агрессия окружения, бойкот, жертва, злокачественный нарциссизм, идеализация, ледяной душ, литературные герои, нарциссическая зависть, нарциссический гнев, нарциссический трофей, обесценивание, параллельные жертвы, перверзный нарцисс, пинг, подвешенная книга, психопат, романтичный мужчина, утилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments