?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"На зависть королеве". Часть 2
tanja_tank
"Мы не вспоминали ни об Илоне, ни о Маринкиных новых приятельницах, она ни словом не обмолвилась о бойкоте, зато поведала мне совершенно потрясающую историю.

– Месяц назад я поехала в университет, – рассказала Маринка, она собиралась поступать на биофак, и у них там был день открытых дверей или что-то типа того.

Так вот, на этом собрании были не только преподаватели, но и студенты, Маринка, естественно, потрясла всех своей красотой и после того, как все закончилось, приняла приглашения каких-то третьекурсников погулять по городу. И все было очень мило, а потом ее уговорили зайти в клуб, там новые знакомые познакомили ее еще с какими-то ребятами… Среди них был он…

– Кто? – удивленно спросила я.
– Его зовут Стас, – призналась Маринка, – я влюблена!
У меня просто челюсть отвалилась.
– Влюблена? Но кто он? – я засыпала Маринку вопросами, и она отвечала подробно, как будто заранее готовилась, а может, ей просто некому было рассказать, и она только и ждала этого нашего примирения.
Маринка то и дело останавливалась, смотрела на бегущую воду в реке, вздыхала, глаза ее то и дело наполнялись слезами, и все это казалось мне таким необычно прекрасным, ведь сама я еще ничего подобного не испытывала, разве только в книжках читала.
– Знаешь, – говорила Маринка, – он такой красивый! Очень похож на Брэда Питта, это чтоб тебе было понятно, как он выглядит…
– С ума сойти! – выдохнула я.
– Когда я его увидела!.. – Маринка многозначительно помолчала, – ну, ты понимаешь!
– Да, да, конечно… А он что? Заметил тебя? – волновалась я.
– О! – загадочно улыбнулась Маринка. – Он сразу же пригласил меня танцевать.
– Правда?!
– Представь, вокруг полно народа, гремит музыка, и мы в самом центре стоим совсем близко, я положила голову ему на плечо, а он только слегка касался моих рук…


"Я готова была разрыдаться:
– И что же дальше? Вы встречались еще?
– Разумеется. Мы виделись так часто, как только могли. У него учеба, у меня – тоже.
– Ну и вы уже целовались? – замирая, спросила я.
– Я была у него, – Маринка опустила голову.
– Ты? Марин, у вас что-то было?! – ужаснулась я.
Маринка возмущенно взглянула на меня:
– Как ты можешь! Он совсем не такой!
– Прости, пожалуйста, – взмолилась я, – просто ты так об этом сказала…
– Он бы никогда не позволил себе ничего лишнего, – сжалилась Маринка, – просто был холодный дождливый день, он живет в общежитии, его сосед куда-то уехал. Вот Стас и пригласил меня зайти. Мы были совсем одни. Стас зажег свечи, играла музыка, но очень тихо, мы выпили вина, совсем немного. На мне был в тот день белый свитер, ну тот, облегающий. Стас смотрел на меня такими глазами! Мы целовались, а потом он подвел меня к зеркалу и встал за моей спиной, он сказал «Посмотри, какая ты красивая!» А я себя не видела, я видела его. Мы смотрели друг на друга в зеркало, понимаешь?
– Это любовь! – убежденно заявила я.
– Ты думаешь? – задумчиво переспросила Маринка.
– Конечно! Никаких сомнений!
– Ах, откуда тебе знать!
Я спохватилась: да, действительно, мне неоткуда было знать, я сказала ей об этом, я согласилась, но при этом принялась убеждать ее, что я чувствую, что твердо убеждена в том, что это – та самая настоящая любовь, о которой мечтает каждая девчонка.
Маринка смущенно улыбалась, рассеянно срывала сухие метелки с прошлогодней прибрежной травы, и вообще она была вся такая рассеянная, романтичная, нежная. А я вилась вокруг нее, выспрашивала, хватала ее за руку, заглядывала в глаза, впитывала каждое слово".


Марина гордится своей историей любви, не забывая между делом кольнуть Диану, мол, кто она такая, чтобы знать о настоящих отношениях. Тем не менее, интерес и восторг подруги очень ей приятны.

После лета Маринка пытается подружиться с Илоной, которой тоже рассказала про Стаса. Девушки общаются втроём. В десятом классе Диана влюбляется в одиннадцатиклассника Тиму.

"Новость затмила Маринкиного Стаса и, как ни странно, мы даже перестали говорить о нем, словно забыли. А может, я в тот момент так увлеклась собственными переживаниями, что мне просто не до того было, не знаю…
А потом разговор перешел на Маринку. Она ведь рассказывала Илоне про Стаса. Ну Илона и спросила:
– Как Стас?
А Маринка ответила:
– Его в армию забирают…
Мы так удивились. Как же так? В армию? Стаса? Ведь он учится, должна же быть отсрочка!
Маринка что-то невнятно объясняла, путалась, сетовала на то, что сама толком не понимает, что произошло. Мы сочувствовали, конечно, даже пытались советовать".


Через несколько дней Марина сообщает, что Стаса забрали в армию.

"Маринка пришла в школу торжественно строгая и отрешенная.
– Что случилось? – спросила я.
– Стаса забрали! – она сообщила эту новость трагическим шепотом, так, что мне стало не по себе.
На уроках и переменах Маринка то и дело доставала платочек и прижимала его к глазам.
– Тушь потекла! – оправдывалась она, хотя ее глаза оставались сухими, мне казалось, что она готова заплакать, просто сдерживает себя усилием воли.
Я пыталась как-то поддержать ее, утешить, спросила, была ли она на проводах. Оказалось – нет, не была, потому что Стаса забирали из его родного города, и она никак не могла поехать. Это было ужасно!"


Довольно странно для любящей девушки вытирать платком абсолютно сухие глаза, не находите? Хотя, быть может, она действительно еле сдерживается и сильно страдает без любимого? Ведь Стаса забрали служить и связаться они могут только по переписке… Кстати, о письмах. Их долгое время не было.

"Прошла еще неделя. Илона не выдержала первая:
– Писем так и нет? – спросила она.
– Не знаю…
– Она не говорит?
– Я не спрашиваю.
– А ты спроси.
– Неудобно как-то…
– Ты же не собираешься их читать! – возмутилась Илона, – просто спроси: пришло письмо или нет.
Наверное, я бы не решилась, но, едва мы с Маринкой оказались у нее дома, она сама сообщила:
– Пришло письмо от Стаса!
Я даже подпрыгнула на стуле:
– Наконец-то! Вот, здорово! Как он там? Куда его направили?
Маринка покачала головой:
– Я не знаю.
– Как это? – опешила я.
– Письмо пришло без обратного адреса.
– Ничего себе! Может, забыл написать? Ты посмотри, там штемпель должен быть… Можно запрос послать через военкомат… Адрес родителей знаешь? Еще через институт можно, – я очень торопилась, соображая, что же предпринять в таком случае.
Но Маринка отнеслась к моим попыткам холодно:
– Может быть… – только и сказала она.
– Как же ты теперь ему ответишь? – расстроилась я.
Маринка вздохнула:
– Погоди, я тебе сейчас покажу, – и она вышла из кухни, вернулась через минуту с тетрадным листиком в руках.
– Вот, – она протянула мне листок.
Я смутилась и отстранила письмо:
– Нет, нет, что ты! Я не могу!
– Прочти, – попросила Маринка, – я хочу, чтоб ты это прочла.
Я с замиранием сердца, даже с благоговением, прикоснулась к письму, осторожно развернула. Письмо было коротким, всего половина страницы. Оно было полно нежных слов о любви и тоске по любимой. В нем не было ни слова о том, где сейчас Стас, как ему служится. Но мне никто никогда не писал так красиво о любви.
Когда я возвращала листок, щеки мои горели и к глазам подступали слезы.
– Бедный Стас, – шептала я, – как это прекрасно!
Маринка удовлетворенно кивнула, сунула письмо в карман халатика и уселась пить чай как ни в чем не бывало.
Письма стали приходить регулярно. По-прежнему Маринка давала мне их читать. И я все так же восторгалась тем, как красиво они написаны. Маринка шепотом сообщила, что ее любимый в горячей точке, но это – секретная информация, и она, Маринка, не имеет права ее распространять.
– Но я же никому! – так же шепотом ответила я, как будто вокруг нас спрятались враги, которые только и ждут, когда же Маринка расколется и скажет, где воюет ее Стас.
Я страдала вместе с Маринкой".


Данный фрагмент показывает желание Марины похвастаться перед Дианой своей историей любви, романтикой и трагизмом. Удивительно, но единственная прослеживаемая эмоция от реакции Дианы на письма – удовлетворение. При этом сама Маринка старается не проявлять чувства. Диана восторгается их любовью, а Илона настроена скептически.

"Илона на все мои россказни реагировала немного странно:
– Как романтично, – чуть насмешливо говорила она.
– Ты просто завидуешь! – вступилась я за Маринку.
– Чему же тут завидовать? – она пожала плечами, – любимого парня забрали в армию с четвертого курса института, он прислал письмо без обратного адреса. По-моему, ничего особенно радостного".


Также Илона недоумевает из-за некоторых несостыковок в истории Маринки.

"– Кстати, ты хоть раз конверты видела? – спросила она, отсмеявшись.
– Да при чем здесь конверты?
– Так, я просто подумала, почему Маринка дает тебе письма, но не показывает конвертов.
– Я же тебе объясняю, человек служит где-то в горячей точке, понимаешь? Секретная часть и все такое…
– Ну-ну".


Однажды на Диану нападает собака и прогрызает красивые брюки. Реакция Маринки показательна.

"Брюки жалко, совсем новые, да еще с мамой объясняться… Поверит ли она рассказу о собаке?
Ну и денек выдался!
Сегодня Маринка сказала мне, что я неаккуратная и совершенно не умею одеваться. Надо же, столько лет мы с ней дружим, что же она раньше-то не заметила? Почему именно теперь?
И почему именно сегодня?"


Неожиданно Маринка пытается помочь подруге в отношениях с Тимой. Вот как это происходит.

"Сначала Маринка позвонила и сказала, чтобы я скорее приходила к ней, мол, надо поговорить. Она так многозначительно выдержала паузу! И вот я прибежала к ней, гадая всю дорогу: что же такое случилось. Едва я вошла, как Маринка, захлопнув дверь, потащила меня к себе в комнату и сказала многозначительно:
– У Игоря будет вечеринка…
Игорь живет с Маринкой в одном подъезде, а Тима – его лучший друг. Понятное дело, Тимофей тоже там будет!
– Меня, как ты понимаешь, пригласили, – с гордостью сказала Маринка, – ну, и я замолвила за тебя словечко…
Она так выжидательно посмотрела на меня, как будто была уверена, что я сейчас брошусь ей в ноги от счастья. А я, честно говоря, растерялась.
– Да ты что? Не рада?! – возмутилась подруга.
– Я рада, я, конечно, рада… только… ведь это вечеринка для своих, так?
– Ну и что? – Маринка пожала плечами, – Игорь сказал, что они собираются классом, но каждый может привести с собой друзей. Вот я и намекнула ему, что неплохо было бы и нас пригласить.
Она осеклась и поправила себя:
– Точнее, он меня сразу пригласил, ведь мы тысячу лет знакомы. А я уж за тебя попросила.
– Как-то неудобно…
– Вот еще! – она фыркнула, – между прочим, для тебя же стараюсь. Мне, сама знаешь, все равно!
Я все еще продолжала сомневаться, несмотря на ее недовольство.
– Ну, знаешь! – возмутилась Маринка, – давай-ка, спроси у Игоря, если мне не доверяешь. Увидишь, все совершенно нормально.
Все было замечательно. И все-таки, меня что-то тревожило".


Вот не упустит Маринка возможности выделиться, показать свой статус, значимость. А Дианка ещё смеет сомневаться в её искренности, вот дела! Нет бы в ножки поклониться, ведь ради неё старается подруга, даже пытается втянуть «простолюдинку» в элитную тусовку, и всё исключительно из благих побуждений, да-да.

Диана соглашается прийти на вечеринку, но сталкивается с рядом проблем.

"Пойти хотелось. Несмотря ни на что. Я знала, что родители вряд ли отпустят меня, знала, что предстоит придумать какой-то трюк, какую-то отмазку, что-то такое, что я смогу выдать за правду. И хотя мне ничего не приходило в голову, я надеялась получить совет у Илоны.
– Сходи, – сказала она, – тебе надо туда сходить. Ты все поймешь сама. Потому что… – и она замолчала.
– Почему?
– Знаешь, давай поговорим обо всем после вечеринки, ладно?
Она знала что-то такое, чего не знала я. Причем, она не хотела мне об этом говорить. Я совершенно запуталась. Что еще оставалось? Пожаловаться на Маринку? Но это она пригласила меня на вечеринку, где будет Тима".


Диана пытается отпроситься у родителей, они категорически против. Илона соглашается прикрыть подругу в Новый год. Далее Диана рассказывает про совместный проект с Маринкой. Очередной показательный эпизод.

"С начала учебного года мы готовили проект на областной конкурс. То есть мы должны были придумать некий виртуальный коммерческий проект и защитить его. Победителей ждала поездка в Норвегию.
Антон по просьбе нашей директрисы собрал группу – семь человек из двух десятых классов. Естественно, Маринка оказалась в группе, хотя мы все понимали, что она просто балласт, толку от нее никакого. Но уж очень просилась.
Маринка считалась запасным игроком. Казалось, она относится к этому совершенно спокойно. По крайней мере, она утверждала, что участие в проекте ей нужно для характеристики.
Антон быстро набросал общую схему и распределил обязанности. Теперь у нас были должности: директор, коммерческий директор, бухгалтер, маркетолог и прочее.
Мы собирались в выходные, обменивались информацией и репетировали выступление.
Так как Маринка плохо понимала суть происходящего, Антон взялся позаниматься с ней отдельно.
Как же он был счастлив! Маринка оставалась с ним после занятий, они гуляли, даже пару раз заходили к Антону домой.
А потом Антон довольно серьезно простудился.
До конкурса оставалось меньше недели. Мы были готовы, беспокоились только за Антона, вдруг он не успеет выздороветь.
На одной из последних репетиций появилась завуч и сказала, что в связи с болезнью Антона, его место займет Марина Шуйцева.
Мы переглянулись. Маринка скромно потупила глазки. Дэн вскочил с места:
– Это нечестно! Антон мне звонил и сказал, что будет на конкурсе.
– Мы не можем рисковать, – заявила завуч.
Дэн грохнул стулом и отвернулся к окну.
– В таком случае, я тоже не буду участвовать, – процедил он.
– Что за детский сад! – возмутилась завуч, – как ты можешь! Да еще накануне конкурса! Ты же собираешься защищать честь школы!
В конце концов, завуч пообещала, что сама позвонит Антону и все уладит.
О чем они говорили, я так и не узнала.
Перед самым конкурсом Дэн исчез.
А Маринка прибежала ко мне и чуть ли не со слезами на глазах уговаривала поддержать ее. И снова она взывала к моей сознательности. Даже вспомнила старую историю с лагерем. Наша школа победила в олимпиаде по математике, я должна была поехать по путевке в международный лагерь. Но вместо меня поехал Дэн, потому что меня попросту не оказалось дома. Было лето, и мы с родителями уже укатили в отпуск. Путевка пришла слишком поздно. Я вообще узнала о ней только в сентябре. Честно говоря, я даже внимания тогда не обратила: ну, поехал и поехал. Но Маринка мне все уши прожужжала и теперь снова вспомнила.
– Да что же ты сравниваешь! – возмутилась я.
– А то! Дэн занял твое место. И ты не протестовала. Так почему же сейчас он кричит о несправедливости?
– Дэн вообще ни при чем!
– Конечно! Это ты такая добрая! А не знаешь, что его мамаша подсуетилась и выбила сыночку ту путевку!
– Надо же было кому-то поехать.
– Надо! – выпалила Маринка, – только почему этим «кем-то» оказался Дэн?
– А кто? На олимпиаде были я, он и Антон. Ни меня, ни Антона на тот момент не оказалось в городе…
– Да ну тебя! – злилась Маринка. – Дэна отправили потому, что он хорошо учится, но у него оценки не лучше моих!
Вот в чем дело! Маринка, оказывается, хотела в лагерь. И она была в городе. Но в лагерь поехал Дэн.
Она все время хотела, но не получала желаемого. Я устала сопротивляться и доказывать.
Чтоб окончательно не погубить дело, я согласилась участвовать в конкурсе.
Наш проект занял первое место.
Школа получила диплом, в котором были указаны все наши имена; но ни Антона, ни Дэна в этом списке не было.
Маринка позировала с дипломом в школьном вестибюле. Владька увлеченно снимал ее. Рита и двое других лауреатов стояли в стороне, наблюдая за Владькиными прыжками и приседаниями.
– Идите все сюда! – велела Маринка.
И тогда я заявила:
– Я отказываюсь от поездки.
– Как хочешь! – фыркнула Маринка.
Владька попытался оправдаться:
– Мы же честно выиграли…
– Нет, не честно. Проект принадлежит Антону, – отрезала я.
– Да он проболел все время! – возмутилась Маринка. – Мы вполне обошлись без него. Ты вообще тащила две роли: свою и Дэна.
Я не стала вдаваться в подробности. Я не стала спрашивать у нее, каким образом ей удалось уговорить завуча и занять место Антона. Сама ли Маринка или ее мама устроили эту подмену, не знаю.
На конкурсе Маринка держалась отлично. Свою роль она вызубрила, как параграф из учебника. Ее хвалили. Как и всех нас.
Кому и что я теперь могла доказать?
Никому и ничего.
Я сталась не смотреть в глаза Дэну. Он-то остался верным другом до конца.
Антон в школе так и не появился.
– Ты должна поговорить с ним, – настаивала я.
– Может, мне в ногах у него поваляться?! – возмущалась Маринка.
– Мы виноваты перед ним.
– Неправда! Все было по-честному! Ты теперь воду мутишь, а мы все, между прочим, хотим в Норвегию!
– Но ты украла его проект! – напомнила я.
– Ничего я не крала!
Маринка просто бесилась, едва я начинала говорить об Антоне. Ее раздражала моя позиция. Когда я пыталась спокойно объяснить ей, почему мы обязаны поговорить с Антоном, она приходила в ярость. Она доказывала мне, что никак не причастна к смещению Антона, что все это решили без нее, и чуть ли не сам Антон был инициатором ее назначения.
Я не верила.
Несколько раз порывалась позвонить ему. Но каждый раз останавливалась, я не знала, что сказать. Но я думала, если позвонит Маринка и просто попросит прощения, Антон простит.
Я понимала, что ей хотелось за границу. Насколько мне было известно, Маринка никогда в жизни не покидала пределы области. А тут такой шанс! Она просто не устояла перед соблазном. Кто ее надоумил? Мама? Скорее всего. Да это и не важно. Мне очень хотелось, чтоб Маринка сама поняла, почему она не права. А она упорно не желала понимать. Более того, она уговаривала меня не отказываться от поездки.
– Ребята тоже виноваты, да? Почему они не должны ехать? – теребила меня Маринка.
– Пусть едут, – вздыхала я.
– Я же хотела, как лучше! – стонала Маринка, – мы с тобой вместе в Норвегии! Представь!
– Я уже сказала, что не поеду.
– Конечно! Что ты там не видела! Родители отвезут, куда и когда захочешь!
– Ну, перестань! При чем здесь родители!
– При том!
Вдруг меня осенило:
– Марина, может, ты хотела отомстить Тохе за прошлогодний бойкот? – осторожно уточнила я.
Лучше бы не спрашивала. Маринка пришла в ярость:
– Что?! Ты в своем уме?! – орала она, – какой бойкот? Да за кого ты меня принимаешь? Не было никакого бойкота! Ясно тебе?! Не бы-ло! – по слогам произнесла она.
– Хорошо-хорошо, – я испугалась, – не было, значит, не было. Просто ходили слухи…
– Вот именно, – перебила меня Маринка, – ходили слухи, а ты их слушала! Ты слушала Светку Гончарову, Дэна, Илону, даже Лариску, но только не меня!
Я окончательно запуталась:
– Постой, погоди, – я попыталась ее остановить. – Во-первых, ни Илона, ни, тем более, Лариса, мне ничего не говорили. А у Дэна я спросила открыто: нравлюсь я ему или нет.
– Ну и дура! Кто же тебе признается! – фыркнула Маринка.
– Но почему – нет?
– Да потому что он обмолвился об этом случайно, а я услышала и тебе сказала по секрету, а ты сразу бросилась болтать!
Вот так-так! Выходит, я была тогда по уши виновата? Выходит, это я – предательница?! Мне стало мучительно стыдно:
– Извини, – пролепетала я, – но почему же ты не рассказала мне всего раньше?
– А ты спрашивала? – усмехнулась Маринка. – Нет, ты поверила сплетням. И вместо того, чтоб подойти ко мне и честно поговорить, ты предпочла общество Илоны. Ты что, не видела: нас хотели поссорить, все время, с самого начала! Нам завидовали!
– По-моему, ты преувеличиваешь…
– Ой, святая простота, – язвительно заметила Маринка. – А если я скажу, что проверяла тебя? Проверяла нашу дружбу?
– И что?
– Ты не выдержала!

– Да, но…
– И не оправдывайся! Я тебя давно простила, – заявила Маринка, – я подумала, что надо дать тебе шанс. Ведь я очень хорошо тебя изучила. Ты не подличала, ты просто попала под влияние тех, кто хотел нас поссорить, вот и все. Короче, давай забудем!
Я чуть не плакала.
По словам Маринки выходило, что я кругом не права, что она все делает правильно. И она почти убедила меня. Но внутри меня бился и бился беспокойный вопрос: отчего так? Если она права, то почему ее поступки выглядят так непорядочно? Отчего ее слова, такие правильные, вызывают во мне сомнения? Отчего я сопротивляюсь и не верю?
Я так запуталась, что уже не находила в себе сил спрашивать и доказывать, а только твердила все время, что все-таки она должна извиниться перед Тохой за то, что использовала и его, и его идею".


Прошу прощения за довольно большой фрагмент текста, но он проясняет многое. Становится понятно, что Маринка завидует Диане, её возможностям ездить за границу, и мстит Антону за бойкот. При этом девушка умело манипулирует не только учителями, одноклассниками, но и чувством вины лучшей подруги, газлайтит её, убеждает в своей невиновности и переворачивает ситуацию. Конечно, виновата не подлая Маринка, а гадкие люди, позавидовавшие их светлой дружбе и учинившие заговор. Не на Илону ли она намекает? Уже напоминает поведение наших знакомых, так ведь?

Антон забирает документы и переводится в другую школу. Он зол и обижен на Маринку. Наконец-то Антон увидел её истинное лицо.

"– Ну, пока, девчонки, – улыбнулся Антон.
Я слабо махнула рукой. Они пошли по коридору. Маринка, прищурившись, смотрела вслед.
– Антон! – неожиданно позвала она.
Он резко остановился, медленно повернул голову.
– Ничего личного! – крикнула Маринка.
– Просто бизнес! – отозвался он. – Удачи, Миледи!
– И тебе, – я попыталась улыбнуться.
Антон с Дэном переглянулись и рассмеялись.
– Удачи, Динка! – крикнул Антон.
И они ушли. А мы остались стоять.
– Ты довольна? – наконец, спросила Маринка.
Я промолчала.
– Что-то я не поняла, кого он назвал Миледи? – нахмурилась Маринка".


Наступает канун Нового года. Диана пытается успеть помочь Игорю с вечеринкой.

"Я влетела к Маринке, как ошпаренная.
– Бегом! У меня времени совсем мало!
Маринка в халате и с полотенцем на голове торопиться не собиралась.
– К Игорю еще рано идти, – сказала она.
– Почему рано? Я бы сейчас помогла приготовить, у меня потом не будет возможности!
– Как у тебя все сложно! – Маринка закатила глаза. – Вот у меня – никаких проблем!
– Марина, я же не виновата!
– Твои родители – странные люди! Сами собираются развлекаться, а на тебя вешают брата! Вот, мои тоже идут в гости, но я при этом, совершенно свободна!
– Да, если учесть, что твоему брату восемь лет, а моему только три! – напомнила я.
– Ну и что?
– А то. Твой вполне может самостоятельно лечь спать, да и дома его можно одного оставить. И проверить его ты сможешь в любой момент.
Маринка фыркнула презрительно, но через секунду резко изменилась, подобрела и даже сказала: «Мне просто повезло, что Игорь живет со мной в одном доме».


Даже в этой ситуации Маринка пытается отсветить белопальтовостью, в очередной раз унизив Диану. Просто ужас, а не подружка, то собака ей штаны порвёт, то сплетням завистников поверит, то проблемы с родителями… Ну и мрак!

(Окончание в следующем посте)

  • 1
Не хочется признавать, но как будто в зеркало посмотрел. Никогда не приходило в голову, что все эти придуманные "любови" и манипуляции так заметны со стороны и так тупо выглядят.
Да, Стаса, разумеется никакого не было.

Адназначна!
У меня был похожий эпизод, но не с подругой а скорее знакомой - одноклассницей по муз. школе. (т.е. пересекались на общих предметах пару раз в неделю). Я считала ее очень красивой девочкой, но многие наверное скорее назвали бы ее смазливой. Однажды, не помню как это началось, но она предложила пойти погулять - после уроков или репетиций, или может вместо отмененных. Всю нашу прогулку ездила мне по ушам своей историей афигенно большой и чистой любви к ней прекрасного прынца.
Мне было интересно, но этот дисбаланс явно вызывал дискомфорт.
Потом я пообщалась с другой девочкой из ее класса и та мне рассказала всю правду. Что никакого 20-летнего парня (нам было по 14-15) который увидел ее где-то на улице или в транспорте и офигев от ее красоты потом нашел её, и на д/р подарил той-пуделя, не было. У нее есть старая Мальтийская болонка и с 5 класса в нее был влюблен одноклассник (который кстати мне был симпатичен), но она изображала неприступность. И в её классе уже все знали ее как сказочницу, так что ей просто нужны были новые уши - того, кто не знает реального положения дел и хавал бы все за чистую монету. И у ее выдуманного кавалера тоже было модно-экзотическое имя Денис, а не прозаическое Андрюша или Серёжа.

  • 1