Перверзные нарциссисты, психопаты (tanja_tank) wrote,
Перверзные нарциссисты, психопаты
tanja_tank

Categories:

"Злой клоун" Никита. Окончание

(картина - Duarte Vitoria)

Мы часто ездили в область к его маме. Она смеялась всем его выходкам, говорила мне не обращать внимания, это вылитый отец, и «он всегда такой».

Он мог сказать мне, что я лью слишком много воды у них дома и что слишком большое полотенце взяла: "Мама, дай ей маленькое". Мама смеялась. Я была убеждена, что это шутки.

Однажды он увидел, что мама купила багет, который он не любил. И он сказал:
- Вот поэтому папа и ушёл.

Я застыла, хотелось провалиться сквозь кухонный пол в подвал. Но мама даже бровью не повела. Она его вообще не останавливала, не ругала, не обижалась, даже когда он вёл себя как полный мудак.

Он с ней особо не разговаривал, не делился планами, потому что она "опять будет херню нести". Общался сквозь зубы, но деньги брал. И не благодарил никогда...

То же самое отношение было к родной и, по словам, любимой тёте. Он мог прийти к ней домой и сказать: «Вырубай свою херню», имея в виду телевизор. Тете – под 70. Из дома не выходит. Инвалид.

Дала ему последние до пенсии 2 тысячи – молча засунул в карман. Разбросал ее лекарства нечаянно – «А че ты их сюда положила?!».


"Уютное гнездышко"

Он купил в ипотеку однушку, в которой планировал жить со мной. Поначалу он сохранял картинки с дизайнерскими идеями, смотрел кучу роликов, говорил, что многое в квартире будет делать сам. Планировалась уютное гнёздышко в скандинавском стиле.

Какая она теперь, эта квартира, я уже не узнаю. Он вышвырнул меня из своей жизни и планов на этапе выбора плитки, но чем ближе подходила сдача дома, тем решительнее отметались прежние идеи.

И вот уже оказалась не нужна вытяжка, посудомоечная машина и душ. И те классные обои, которые мы с таким трудом искали, стали вдруг дорогими, лучше покрасить. Кухня уже не на заказ, а самая дешёвая из Икеи. Балкон уже не для посиделок, а для хлама...

Он хотел купить белый сквозной стеллаж, чтобы отгородить кровать. Вместо этого в наш последний день он выпросил у коллеги какой-то шкаф, который она хотела продать. Женя рассказала, что туда же он уволок старую грязную микроволновку из их квартиры и свой старый диван. Гнёздышка, видимо, изначально не планировалось.

Зачем-то водил меня по Икее, спрашивал мое мнение касательно всего. Ездила с ним и на строительные рынки тоже. А ведь он знал, точно знал уже, что нас не будет…

Когда сдавали дом, приехала его мама (останавливалась у меня, моего мнения никто не спросил). Он очень хотел, чтобы в этот день с ним были друзья. Друзьям оказалось не до него, а я и мама были не нужны.

Я с тоской смотрела на счастливые лица, улыбающиеся семьи, которые фотографировались с ключами. В очередях на получение всяких бумаг стояли люди, которые получали квартиры... Мы же были будто не оттуда. Словно нас телепортировали из зала суда или церкви, где отпевали покойника. Он рявкал то и дело:

- Чего вы тут встали? Идите туда.
- Зачем вы за мной пошли?
- Иди к маме, что ты тут со мной стоишь?

Я была расстроенная и злая. Царёк решает свои взрослые дела, а мы бегаем за ним как две фрейлины.

В квартире он достал рулетку. Оказалось, что смежная стена кривовата. Такое, как выяснилось, было в каждой квартире. Современная новостройка, чему, казалось бы, удивляться? Стену ему впоследствии исправили, но... Это был удар. Он стал ещё более угрюмым.

Мама сказала, что это нестрашно, я тоже не понимала, что такого смертельного произошло, но царёк впал в мрачный анабиоз.
- Помолчите обе!

Мы молча вернулись ко мне, я накормила всех обедом. Мама похвалила еду, он жрал молча, как и всегда. И мы сидели в тишине и молчали. Он ушёл в себя.

Мама настояла на прогулке. Рассказывала, как она училась в этом городе, потом захотела зайти в популярную кондитерскую. В общем, вела себя, как человек, у которого произошло радостное событие. Он шёл молча, угрюмо и слишком быстро, мы его постоянно одергивали.

Мама купила коктейли, пирожные, чай. Он сидел со скорбным видом и тянул коктейль. Потом сказал, что он невкусный и более не проронил ни слова. Смотрел в телефон.

Мама не выразила никакого недовольства, а мое глушила: «Не обращай внимания, он всегда такой».

На ужин мы купили сосиски и макароны. Точнее, он распорядился, а мама купила. Так и отметили получение квартиры. Сосисками.Надо ли говорить, что сам в этой квартире он не сделал ничего... Мама дала денег, он заплатил рабочим.

Рукоприкладство в стиле "лайт"

Он почти всегда хаял мои подарки. Даже самый первый – футболку его любимого цвета с любимым героем комиксов. Сказал, что она великовата. Впоследствии не носил.

Помню, как сдавала в магазин рубашку, которая ему не понравилась. Подарки принимал со словами: «Спасибо, конечно, но ты же сама видишь…».

Иногда сквозила тема расставания. Я на подсознании смутно догадывалась – он сделает это легко. Допустим, он ненавидел кабачки. Как-то я приготовила к его приходу ужин – мясо в духовке, картошка и помидоры.

Он вошел в кухню показал на тертую картошку, спросил, что это. Я решила пошутить:
- Кабачки.
– Ммм, значит, расстаемся?

И я снова «не понимаю шуток».

Дважды он порывался уйти. Подозреваю, в воспитательных целях. Один раз после пустяковой ссоры, когда отношениям не было и года. Я молча сидела на кухне, а он ляпнул вдруг:
- Расходимся?

Я страшно перепугалась. Помирились кое-как. Ненавидел молчание и игнор. Сам часто пользовался этим приемом, другим было нельзя.

Второй раз был более масштабный. Мы сцепились по поводу Иры, я перегнула палку, он не останавливался, приплел еще одну подругу, которая тоже была очень классная. Я на работе, меня трясет и я пишу ему, чтоб он собирал всю свою шоблу и шел к ним, раз они все такие классные.

Он замолкает на весь день. Я обнаруживаю его в темной квартире на диване. Его домашние вещи собраны. Ключи висят в прихожей. «Я не хочу продолжать отношения». Я рыдаю, прошу поговорить, но он молчит.

К слову, у нас за 3 года не получилось ни одного (!) нормального разговора. Он будто бы не умел. Постоянно молчал, говорил невпопад, туманно, ничего не проясняя. А я скакала вокруг него.

Потом тоже начала включать молчание. Его это выводило из себя. В тот вечер он ушел, сказав, что нам надо сделать паузу. Через пару дней вернулся, сел на диван и смотрел на меня. Потом обнял, и больше мы никогда это не обсуждали.

Хотя я потом долгое время беспричинно ревела и не могла с ним спать. Но и это не заставило его по-человечески поговорить.

Для примера – наша с ним переписка чуть больше года назад. Просто проиллюстрировать, как происходили разговоры, которые я уже от безысходности инициировала в переписке, ибо в жизни он всё сводил к шутке:

Екатерина: Скажи мне, пожалуйста, ты заинтересован в том, чтобы наши с тобой отношения продолжали развиваться нормально, или тебе по большому счету уже все равно? Только ответь честно, я сейчас уже нахожусь в том состоянии, что готова к любому ответу

Никита: Мне хотелось бы чтобы они развивались
(далее он отправляет мне вариант расстановки мебели в своей квартире)

У меня шок, но я продолжаю гнуть свое:

Екатерина: я чувствую себя крайне вымотанной и не понимаю, почему мы с тобой просто не можем слушать друг друга, а не доводить обычную просьбу до слез, криков, истерик и ругани. почему о "больно" и "неприятно" обязательно нужно орать, чтобы ты меня услышал. я всё чаще ловлю себя на мысли, что я давно уже не любимая девушка, а хуйло для битья и издевок. я так попросту не хочу. у меня в жизни вообще не осталось ничего, что бы меня радовало, кроме кошки. на работе дно, а самое страшное, что уже даже дома я в постоянном напряжении, оттого, что ты меня тюкаешь постоянно.

Никита: Будем работать над этим.

Ах да, касательно «больно»! Странно, что я задвинула это так далеко... В последние полтора-два года в нашей паре поселилось такое лайтовое рукоприкладство. Например, шлепнуть меня по губам за бранное слово. Ударить по заднице с такой силой, что потом на ней был красный опухший след руки.

Если я замечала, что он замахивается и инстинктивно подставляла руку, он бил по ней, а потом говорил: «Какого хрена ты руку подставила? Сама виновата». Он зажимал ногти с такой силой, что они потом еще пару часов болели.

Однажды я хотела плюхнуться рядом с ним на диван. Он подставил вертикально палец. А я не видела, конечно. Не ожидала же. И плюхнулась. Думала, у меня там внутри всё разорвалось, было очень больно. Рыдала, он улыбался, утешал.

Любимым делом было изо всех сил дунуть мне в нос. Чувство было такое, что сейчас череп расколется. Очень неприятно. Мог неожиданно заломить руки и вырвать из носа волоски.

Объяснение? Было, конечно! «Делаю тебя красивее». Тыкал пальцами в ребра, кусал задницу до синяков, а еще – самое страшное для меня - щипки ногтями. До того сильные, что аж под рёбрами перехватывало от боли.

Как-то сказала ему, мол, вот на ноге у меня кровоподтек от твоих щипков. Ответил: «Нет, не может быть, это кошка». Сколько я ни плакала, что мне больно, сколько ни просила – он переставал максимум на день. Мог запросто спихнуть меня ногами с кровати, я билась позвоночником об шкаф. На спине оставались синяки.

Забирал одеяло зимой. Как будто его бесило, что я лежу, уютно устроившись, и мне хорошо.
– Ты чего, холодно же, - говорила я
– Холодно – оденься!

На письме это выглядит далеко не шуткой, волосы дыбом встают, как я это терпела. Но он как-то поворачивал всё так, что он-то на самом деле для меня – последнюю рубашку, а это приколы у него такие, только и всего.

Он всегда стремился доставить мне дискомфорт. Неудобно прижать. Взвалить на меня ноги. Отобрать подушку… Всё под соусом шутки, разумеется.

Еще был очень обидный эпизод. Летом мы поехали на крестины ребенка его друзей. И там была Ира. Я волновалась ужасно, а он подшучивал над моими трясущимися руками. Оказалось, что все те «такие клаааассные девчонки» на него не обращают никакого внимания, и Ира – уже в их числе.

Я расслабилась, мне стало мало-мальски комфортно, и тут… за общим столом на виду у всех он потянулся к моему носу. Я думала, чмокнет, но он со всей силы укусил!! Брызнули слезы, сначала от боли, потом от обиды, я ушла в ванную и ревела там. Вышла и сказала ему, что я уезжаю.
- Ну хорошо, вызывай, поехали.

После эту ситуацию он замял, когда я пыталась ему донести, что это было скотство. Стала ловить себя на мысли, что с ним рядом я часто вспоминаю детство, школьные моменты, будто бы пытаясь хотя бы мысленно не быть с ним в моменте.

Мы вообще-то не ругались в общем понимании этого слова. Никаких криков. Хотя любое выяснение он называл исключительно «руганью». Во время таких бесед он ни разу не вышел из себя.

Равнодушно-отстраненный, максимально спокойный… Я могла реветь, доказывать что-то, доносить, а он лишь кидал мне одно-два слова, как косточки. Когда я замолкала, он меня тормошил, кидал опять пару слов, чтобы я реагировала. Его коронной фразой всегда оставалась: «Я просто знаю, что я прав».

В один из походов по строительному гипермаркету он стал присматривать межкомнатные двери:
- Для ванной вот эта подойдет. Защелка нахер не нужна.
- Ну как же… А если нужно будет закрыться?
- Закрываться к маме поедешь!

Да, он ненавидел, если от него запирались. Его это приводило в бешенство.

Всё то хорошее, что он делал для меня, он словно пытался отобрать. Он испортил 2 новых года (первый – грубо высмеял меня, второй – за два часа до курантов показал мне свое сообщение Ире и ее ответ, хотя обещал с ней не общаться больше).

В наше последнее лето мы как-то сидели у меня опять, и он назвал нас с ним семьёй. Я говорю: «Ну какая мы семья, мы даже вместе не живем». «Да и слава богу», - был ответ. У меня, конечно, слёзы, обида.

На следующий день я пишу ему, что хочу провести вечер одна. Днем позже он принес мне букет и сказал:
- Сегодня я не хотел тебе цветы дарить. Хотел вчера. Но тебе же вчера было не до меня… А сегодня купил, потому что надо.

И так во всем. Радуюсь чему-то, улыбаюсь, говорю: «Ты посмотри, как здорово!». В ответ классическое язвительное: «Ой, обосраться!». Он будто бы глушил положительные эмоции… И действительно, радоваться больше не хотелось.

Я со временем перестала красить ресницы (все равно до слез доведет) и губы (он ненавидел целовать накрашенные), моё нижнее белье он стал (в шутку) называть «ссаные тряпки».

Я перестала с ним чем-либо делиться, он не знал ни о том, что меня приводит в восторг, ни о моих косяках типа «не сдала», «прогуляла», «не сделала работу, как надо» и т.д. Потому что он никогда не становился на мою сторону. Он поддерживал человека, которого знал пару дней, а не меня.

Грубой и явной критики не было, но вот это вот: «А когда я учился, я такого себе не позволял» отбивало всю охоту рассказывать что-либо. Он был Мудрым Учителем, который осчастливил меня тем, что он меня «перевоспитает».

Он настаивал на том, что надо пить только горячий чай (а я люблю разбавленный). И вот так, по мелочи. Никогда не благодарил меня за ужины и постиранные носки (мерзко было, когда он снимал их, совал мне под нос и говорил: «постирай носочки»).

Контролировал всё. Я до сих пор по привычке много чего открываю в режиме инкогнито. Высмеивал то, что я читаю и смотрю. (например, фильм «Исчезнувшая» он облил грязью и сказал, что он не удивлен, что я смотрю фильмы про «ебанутых баб» (шутка!)). Он знал, что после работы я иду домой или в магазин и говорю с мамой. И почти каждый раз он звонил как раз в это время. Когда я переключалась на него, он по обыкновению тянул:
- С кем болтаааешь?

Хотя прекрасно знал, с кем. Но держал меня так минут по 15.

Приходил без предупреждения с пустыми, конечно, руками, и начинал вынюхивать, что я смотрела, слушала и ела. «Я же забочусь о тебе!».

Он часто говорил, что родители, отправив меня учиться, просто сбагрили меня и перекрестились. Что им без меня хорошо. Меня это никогда не обижало, потому что я знаю свою семью и знаю, что тут он на сто процентов ошибался. Тем не менее, было странно слушать такое. Очередная попытка задеть.

Сказала ему как-то, что он обычный человек. Ответ мне был: «Не хочется так думать, это неприятно». Как-то даже сравнил нас с ним внешне и сказал, что он красивее меня. И что попа у него лучше.

На коврике и на дне

Со временем я начала не только грустить, но и злиться.

Я жила в постоянном напряжении и не осознавала этого. У меня практически каждый день болела голова (когда он ушел, как бы ни ревела, ни разу не разболелалсь!), я чувствовала себя выжатой, не понимала, в чем дело. Постоянно хотелось лежать, а он любил повторять: «Ну и чего ты улеглась? Займись чем-нибудь полезным!».

Раньше я спокойно спала на нём или с ним в обнимку, теперь же не могла уснуть, если он хоть немножко меня касался или дышал на меня. Просыпалась постоянно. Кошка стала его открыто ненавидеть, не подпускала к себе.

Мы цапались всё чаще, я жила верой в то, что когда мы съедемся, все наладится. А нервная я, потому что он ни жить, ни замуж не зовёт целых три года. Вот как только…и заживём.

Не сводя фокуса с моей розовой мечты, я не заметила, как стала опускаться всё ниже. Однажды он залез принимать ванную, смотря фильм на ноутбуке. Позвал меня. Закрыл свое достоинство руками и сказал:
- Давай смотреть вместе.
– Ок, тогда я лезу к тебе.
– Нет. Вот тут на коврике садись.

Мне хочется исчезнуть, когда я вспоминаю, как я послушно села. Но почему-то не особо почувствовала, что я на дне. Что я сама уже - дно. Я сидела, и что-то где-то затрепыхалось, стало как-то гадко, но сразу даже не поняла отчего, хотя всё было на поверхности.

Он уходил домой, я восстанавливалась, переставала злиться, верила, что следующий визит будет лучше и снова ждала его. А лучше не становилось. Он нарочито отодвигал мою голову в сторону во время поцелуя, чтобы было видно экран. «Ну давай я тебя ДАЖЕ обниму». Вот уж счастье. Барин приехал…

Я мечтала. О свадьбе, детях. Он со мной об этом не заговаривал.
Правда, за два дня до ухода он ударил меня кисточкой для румян по пальцу, довольно ощутимо.
- По какому попал?
- По этому (показываю правый безымянный)
- Он теперь кривенький, ну ничего. Или ты на нём хотела что-то носить?..

Я списывала свое раздражение на приближающуюся защиту и гос. Однажды послала его в жопу. В другой раз назвала «обмудком». Он стал называть меня клушей, меня это очень обижало, вот и не сдержалась как-то… Это было уже почти перед расставанием.

Как я "кончилась"

Заключительным аккордом стало мое 25-летие. Он пришел, как всегда, молчаливый и раздраженный (он ни разу за все время мне не улыбнулся, когда заходил). Протянул мне розы.
- На!
- Спасибо, Никитош…

Он разделся, сел за ноутбук и стал выбирать маме телефон. Я пошла подрезать цветы. Возилась я долго, он всё сидел. Я предложила заказать хотя бы пиццу, он согласился, я заказала. Он встал, молча достал из рюкзака часы и протянул мне, сказав повторно:
- На!

Приехал курьер. Он отказался идти забирать пиццу, пошла я. На мне были шорты и майка. Ничего криминального, но курьер стал грязно заигрывать, мол, я такой мужчина, сейчас как не сдержусь…

Никита все слышал. И не двинулся с места. Вообще, трусость за ним я замечала частенько.

Потом он стал меня то ли щипать, то ли тыкать в ребра, и я разревелась. Меня просто сорвало.

Когда всё через неделю закончилось, я рылась в заметках на телефоне и нашла одну, со дня рождения, я написала ее, когда мы легли спать. «Я кончилась». Вот, что там было.

Возможно, он это почувствовал, и через неделю, когда мы вернулись из гостей и немного порычали друг на друга из-за сущей мелочи, он вдруг сказал:
- Мы друг от друга устали, мы друг друга не подпитываем, у нас не клеится.

Всё. За ДВА ЧАСА это было всё, что он сказал. Я предлагала попытаться наладить, а он бубнил: «Не верю. Я пытался». Как – не стала уточнять. И про подпитку промолчала. Меня уже два года ничего, что связано с ним, не подпитывало, видимо, ему у меня больше и вправду было нечего взять.

Последовал двухчасовой АБСОЛЮТНО пустой разговор. Он трусливо не говорил той самой фразы, ждал ее от меня. В итоге просто предложил «всё это закончить». На вопрос, разлюбил ли он меня, он загадочно промямлил: «Я тебе этого не скажу, давай сохраним уважение друг к другу».

До сих пор очень больно вспоминать ту ночь. Я не плакала. Просто трясло. Я напоследок сказала ему спасибо за все хорошие моменты, за то, что он был со мной. Он не сказал мне ничего.
Оделся.
- Пока
- Пока.

Больше я его не видела. И почему-то уверена, что и не увижу.

Вся эта недосказанность до сих пор гниёт внутри. Я не понимаю, как можно ТАК ЛЕГКО выкинуть из жизни человека? Я ничего не значила, ничего совершенно не стоила… Я чувствую себя старой ненужной вещью на помойке.

Причем вещи-то он наоборот хранит, даже ненужные. А человека выбросить– просто, как пальцами щелкнуть. Запомнился давний эпизод, когда он сказал консультанту в обувном магазине: «Девушка сегодня есть, а завтра нет. А обувь я надолго покупаю».

Вот так. Вчера была, а сегодня выкинул без права на разговор. Как в воду глядел, сучёныш, ботинки до сих пор носит…

Я не понимаю, что произошло, и очень виню себя. Если бы я была жестче, не превратилась бы в такую тряпку, то… Если бы донесла ему всё вернее, он бы… От этих мыслей я схожу с ума.

Женя рассказала, что он даже мою зубную щетку вплоть до самого переезда не выбрасывал. Пил чай из подаренной мной кружки. Носил кулон, который я ему купила.

Для меня это дикость. Хотя у себя дома он частенько наливал мне чай в кружку бывшей, чтобы позлить, пока я не пообещала разбить ее о его голову.

Женю я, конечно, спрашивала, как он там, она говорила, что как обычно – пользуется чужими вещами, ест чужие продукты (никогда ничего не покупал, но всегда юзал чужое) и ржет над всякой пошлятиной. (Своеобразное подростковое чувство юмора, когда слово «анал» и «говно» - это весело, вообще, любил эту тему, всегда бежал смотреть, если кошка начинала рыться в лотке, мешал ей).

Надо сказать, с Женей и Петей он крупно поссорился, затеял скандал, в ходе которого выставил меня сплетницей (увидел в моей переписке с Женей одну личную вещь и вынес ее всем во время скандала), а Женю довел до истерики.

После разрыва я собирала себя по кускам. Защитилась. Получила диплом. На месяц съездила к родителям. Вернулась и пытаюсь жить в этой самой квартире. Я и Майка. Пока выходит плохо. Я не могу поверить, как просто он меня выжал досуха и выкинул, когда стала неудобной (ну не тащить же меня в свою новую квартиру, право!). Я понимаю, что наше «одиночество вдвоем», когда каждый в своём гаджете – это суррогат, но, видимо, я и к такому привыкла…

Я собралась с духом и встретилась с его бывшей. Она рассказала мне немного о них… Например, что он появился через полгода после разрыва, когда она начала приходить в себя. Водил ее по городу, обнимал и вспоминал, как им было хорошо.

Потом исчез на месяц… Она послала его и заблокировала везде. Когда уже мы с ним были в отношениях, он пошел к ней на работу и там издевался над ней: «А че ты такая нервная, расслабься». Пытался ее поддеть. Я этого, конечно, не знала.

Она с ним также постоянно плакала, а он сидел и молчал. Они жили вместе, и он обещал ей свадьбу, она заняла деньги и купила платье втайне от него. Когда он ее выгонял, он достал это платье из шкафа, бросил на пол и сказал, что она низко пала…

Тоже изводил ее провокациями и переписками и подругами.

Но вот физически не трогал, боли не причинял. Это меня озадачило. Видимо, я слишком слабая оказалась, понял, что можно.

Что было у него с первой девушкой, не знаю, по слухам известно, что она попросила никогда о нем ей не напоминать. Вероятно, тоже ничего хорошего.

Он сам очень гордился, когда на работе кто-то называл его «сукой» и говорил, что он невыносимый. А еще меня жалели все, как я потом узнала. Девочки на его работе, окружение его бывшей, даже жена лучшего друга как-то сказала: «Хорошая девочка, надеюсь, они расстанутся».

А я нацепила бронебойные розовые очки и думала, что еще чуть-чуть осталось. И наступит счастье. Пусть сегодня плохо, я буду думать о хорошем завтра, оно непременно настанет… Не настало.

Будет несправедливо говорить, что было только плохое, иначе бы я вряд ли оставалась с ним так долго. Конечно, были спокойные счастливые периоды без нервов и ссор, но, к сожалению, встряски значительно превалировали.

Теперь он живет в новой квартире, играет в компьютер и общается с той самой Наденькой. Настала, видимо, её очередь. Не можется ему без обожательниц.

Самая мерзкая и отравляющая мысль, которая не дает идти дальше – это «а вдруг с другой он будет нежным и любящим?».

Вдруг с ней он будет улыбаться и смеяться? Тогда проблема во мне. Я ведь не помню его смех. Не тот свистящий звук, который означал: «Ха, как я тебя умыл, получила?!», а настоящий добрый смех. А может, его и не было никогда…

Благодарю, что дочитали до конца..."

Tags: висхолдинг, истории читателей, нарциссическая зависть, нарциссический ресурс, обесценивание, перверзный нарцисс, пинг, сахарное шоу, утилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 126 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →