?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Я падаю духом. Лева убийственный" (Софья Толстая. Первые 15 лет замужества)
tanja_tank
Читательница давно изучает личность Толстого и подготовила для нас выдержки из дневника его жены Софьи Андреевны.

К моему большому сожалению (потому  что Толстой - мой любимый писатель), в последние год-два у меня не осталось сомнений, что это был не только великий писатель, но и великий абьюзер. Поясню очень вкратце.

- меня в Толстом поражает его озабоченность самовоспитанием - и при этом почти нулевые успехи в этом. А ведь он себе написал какие-то правила еще лет в 18 - и с тех пор постоянно их нарушал, и постоянно же себя за это бичевал.

Навскидку этой может показаться самокритичностью, высокой требовательностью к себе.

Но, боюсь, если человек никак не может научиться соблюдать свои правила - значит, это "не его" правила, а правила некоего "идеала", которого он за каким-то надом пытается достичь. Т.е. попытка "присвоить" себе некую "идеальную личность", навряд ли существующую в реальности.

Показательны и постоянные  самобичевания - в этом выражают себя бессознательные презрение и ненависть нарцисса к себе, к своему Я, которое он видит ничтожным, бесконечно далеким от "идеального" Ложного Я.

Того же самого соответствия выдуманному идеалу он требовал и от жены, то идеализируя ее, то обесценивания. В приведенных записях вы увидите, как быстро после свадьбы идеализация сменилась обесцениванием.

- выраженные - сознательные или нет - идеи грандиозности, богоподобности. Читательница приводит цитату литературоведа Игоря Волгина: «Когда речь шла о Христе, Толстой говорил очень холодно. Для него личность Христа не много значила, для него важно учение. Он ощущает себя коллегой Христа, таким светским или религиозным мыслителем, равным Христу. Он же (Толстой) создал новое религиозное учение...»

- долгие годы преследовал Тургенева, в которого поначалу "влюбился" (идеализация).

- до брака был склонен к промискуитету. С "порядочными барышнями"  брал поучающе-обесценивающий тон. Например, с Валерий Арсеньевой, на которой планировал жениться, но так и не "удостоил".

- перед свадьбой окатил Софью ледяным душем, "кристально честно" всучив ей свои холостяцие дневники с описанием похождений.

- превратил свой дом в "патологическое нарциссическое пространство". Сплошные интриги, противоборствующие лагеря (Толстой, Чертков против Софьи), раздруженная и перессорившаяся семья.

- чтение дневников друг друга, т.е. полный контроль за каждой мыслью, каждой эмоцией...

- репродуктивное насилие.

- отношение к людям как к функциям, полезным или вредным вещам.

И знаете, мне как-то открылось, что просвещенный мир любит и уважает Толстого за его... Ложное Я. Независимо от меня к похожим выводам пришла и читательница. А теперь слово - ей.

"Читая переписку Льва Толстого, его «Исповедь», воспоминания современников и его детей, критиков, литературоведов - было смутное ощущение токсичности Толстого. Но он во многом не похож на «героев» этого блога, да и в своей жизни я подобных не встречала. МакВильямс попадались подобные пациенты, и прочитав их описание, мне показалось, что Толстой из их числа. Вот как она их описывает:

«Нарциссически мотивированные люди проявляют защиту - перфекционизм. Они ставят перед собой нереалистичные идеалы, и либо уважают себя за то, что достигают их (грандиозный исход), либо (в случае провала) чувствуют себя просто непоправимо дефективными, а не людьми с присущими им слабостями (депрессивный исход).

Они считают главным самосовершенствование, а не понимание самого себя с целью поиска эффективных способов обращения с собственными потребностями. Требование совершенства выражается в постоянной критике самого себя или других (в зависимости от того, проецируется ли обесцененное Я), а также в неспособности получать удовольствие при всей двойственности человеческого существования.

Перфекционистское решение нарциссической дилеммы, по сути, является саморазрушительным: недостижимые идеалы создаются, чтобы компенсировать дефекты в «Я». Эти дефекты кажутся настолько презренными, что никакой краткий успех все равно не может их скрыть, а кроме того, никто не может быть совершенным, поэтому вся стратегия проваливается и обесцененное «Я» появляется снова»
.

Самосовершенствовался Толстой всю жизнь, а после написания «Войны и мира» было состояние, похожее на депрессию. Потом оно повторилось после «Анны Карениной». Похоже, в эти моменты его обесцененное «Я» поднимало голову.

По его дневникам не было понятно, какая психологическая обстановка была у него дома, а вот дневники Софьи Толстой эту информацию дают. Но она так рационализировала деструктивное поведение мужа, такие большие претензии предъявляла к себе самой, что я долгое время сомневалась, насколько плохо ей было в этих отношениях. Я выписала из её дневников только те моменты, «звоночки», которые часто описывают авторы историй этого блога. И вот что у меня получилось:

1862 год (Льву Толстому-34, Соне- 18 исполнилось месяц назад):

- 23 сентября. Свадьба.

- 8 октября. Эти две недели я с ним, мужем, мне так казалось, была в простых отношениях, по крайне мере, мне легко было, он был мой дневник, мне нечего было скрывать от него. А со вчерашнего дня, с тех пор, как сказал, что не верит любви моей, мне стало серьезно страшно. Ему весело мучить меня, видеть, как я плачу от того, что он мне не верит.

И стала я сегодня вдруг чувствовать, что он и я делаемся все больше сами по себе, что я начну создавать себе свой печальный мир, а он свой - недоверчивый, деловой. И в самом деле показались мне пошлыми наши отношения. И я стала не верить в его любовь. Я, бывало, как любила все хорошее, всей душой восхищалась, а теперь все как-то замерло; только станет весело, пристукнет он меня.

- 11 октября. С каждым днём он делается все холоднее, холоднее, а я, напротив, все больше и больше люблю его. Скоро мне станет невыносимо, если он будет так холоден.

1963 год (рождение первого ребёнка, с сентября начало работы над романом «Война и мир»):

- 17 января. Ждала, ждала его и опять села писать. Видно, мы уже не пойдём на лекцию...Третий час- все не идёт. Зачем он обещает? Хорошо ли, что он не аккуратен?

- 24 апреля. Лёва или стар или несчастлив. Если он не ест, не спит и не молчит, он рыскает по хозяйству, ходит, ходит, все один. А мне скучно - я одна, совсем одна. Любовь его ко мне выражается машинальным целованием рук и тем, что он делает мне добро, а не зло. Любить я его так боюсь, мне кажется, что я ему надоедаю, что не до этого ему.

- 25 апреля. Все утро та же скука, то же предчувствие чего-то страшного. Та же робость в отношении к Лёве.

- 29 апреля. Лёва все больше и больше от меня отвлекается. У него играет большую роль физическая сторона любви. Это ужасно - у меня никакой, напротив.

- 8 мая. Я для Лёвы не существую. Я чувствую, что я ему несносна... Какая горькая истина, что тогда узнаешь, как любит муж, когда жена беременна.

- 6 июня. Наехала вся молодежь. Совсем не хотелось ехать кататься с ними, оттого, что он сказал: «Мы с тобой старички, дома останемся». Они уехали, Лёва ушёл, я осталась одна... Лёву ужасно люблю, но злит меня, что я себя поставила с ним в такие отношения, что мы не равны. Я вся от него завишу, и я бог знает как дорожу его любовью. А он в моей или уверился, или не нуждается, он сам по себе.

- 7 июня. Он меня любит, я это, кажется, чувствую. Боюсь, не к смерти ли это моей... Ничего, кроме него и его интересов для меня не существует.

- 28 июня. Рождение первого ребёнка.

- 14 июля. Я ужасно стала робеть перед мужем, точно в чем-то виновата перед ним. Мне кажется, что я ему в тягость, что я для него глупа. Что-то во мне надломилось; кажется, это боязнь неисполнения долга в отношении к своей семье. Боюсь своей какой-то неестественно сильной любви к мужу.

- 23 июля. 10 месяцев замужем. Я падаю духом. Лёва убийственный. Как собака я привыкла к его ласкам - он охладел. Ему мало всего, что есть.

- 24 июля. Люблю его из всех сил, прочно, хорошо, немного снизу вверх.

- 31 июля. Отношения наши ужасны. Он до того стал неприятен, что я целый день избегаю его. Эти 9 месяцев едва ли не самые худшие в жизни. А десятый и говорить нечего.

- 3 августа. Ему хотелось бы стереть меня с лица земли за то, что я страдаю, а не исполняю долга. Мне даже кажется, что я его не люблю. Разве можно любить муху, которая каждую минуту кусает... Лёвочка написал мне, прощения просил. Но потом за что-то рассердился и все зачеркнул. Это было время моей грудницы, я не могла кормить Серёжу, и его это сердит.

- 17 августа. Сомнения с его стороны насчёт любви моей к нему меня всегда ошеломляют так, что я теряюсь. Чем я могу доказать? Я его так честно, так хорошо и прочно люблю.

- 17 октября. Я люблю его ужасно и чувствую заботу, как усиливается эта любовь. Мне сегодня так хорошо, ясно и покойно; верно оттого, что он меня так любит нынче.

- 28 октября. Что-то не то во мне, и мне все тяжело. Как будто наша любовь прошла - ничего не осталось. Он холоден, почти покоен. Зла на себя, на свой характер, на свои отношения с мужем. Я ужасно его люблю, мне грустно, я не умею быть счастлива, не умею и других делать счастливыми. Я себе противна. Раньше всё рассказывал - теперь недостойна.

- 13 ноября. Я брошена. Я- удовлетворение, я-нянька, я-привычная мебель. Разлюбил. У меня характер испортился. Я стала его бояться и минутами чувствовать совершенное отчуждение. Он сам меня так поставил. Я не мечусь как бывало, а стерпелась; но мне ничто уже не весело и ничто меня не волнует. Что со мной - я не знаю.

- 24 декабря. Однообразно, да ещё без любви. Ничего делать не хочется. Я несчастна- он меня стал мало любить. Я так мало его вижу и так боюсь его, что не знаю, насколько я его люблю.

1864 год (рождение 2-го ребёнка, работа над романом «Война и мир»):

- 02 января. Сейчас говорит: «когда не в духе - дневник». Ужасно оскорбительно; он должен бы больше беречь мою любовь к нему.

- 04 октября рождение дочери Татьяны.

1865 (работа над романом «Война и мир»):

- 25 февраля. Он никогда теперь не бывает весел, часто я раздражаю его, писание его занимает, но не радует.

- 8 марта. Лёва очень хорош, весел, но ко мне холоден и равнодушен. Боюсь сказать «не любит». Это меня постоянно мучает, и оттого и нерешительность и робость в отношениях с ним. Видя, что Лёвочка так ко мне холоден и так часто стал уходить из дома, что я стала думать, не ходит ли он к А?

- 9 марта. Лёвочка совсем уничтожает меня своим полным равнодушием и отсутствием всякого участия в том, что касается меня. Он только требует участие в своих интересах. Он говорит, что я слабохарактерная. Это, может быть, к лучшему. Но я теперь много работаю, чтобы не быть слабохарактерной.

Лёвочка на охоте, а я все утро переписывала (части романа). Лёвочку я боюсь. Он так стал часто замечать все, что во мне дурно. Я начинаю думать, что во мне очень мало хорошего.

- 10 марта. Лёвочка нынче стал ласковее. Он целовал меня, а этого давно не было. Я переписываю ему и рада, что полезна чем-нибудь.

- 16 марта. Лёвочка как встал, всё вне дома. Где он? Что он? Головная боль мешает что-нибудь делать. И несносный тик.

- 20 марта. Перед Лёвой чувствую себя как чумная собака. Но я не мешаю ему, потому что он сам не обращает на меня внимания. Мне больно. А во мне все то же старое, ревнивое, сильное чувство к нему. Лёвочкой любуюсь - он весел, силён умом и здоровьем. Ужасное чувство видеть себя униженной.

- 23 марта. Тик мучает ужасно. Мне опять легко, хорошо с ним и нет ни сомнений в его любви, ни ревности - ничего.

- 26 марта. Лёвочка в желчном расположении духа, и я невольно иногда раздражаюсь им. Нынче вдруг пришла ужасная мысль, что он так мало мной дорожит, так привык к моей привязанности и любви к нему, а вдруг я бы почувствовала охлаждение к нему, что бы он? Серёжа (брат Лёвы) говорит вчера: «Только и хороши соловьи, луна, любовь и музыка». Мы с ним говорили об этом, и мне было с ним не стыдно говорить, а Лёвочка всегда на меня смотрит, как будто хочет сказать: «Какое право имеешь ты рассуждать об этом, ты ничего не можешь чувствовать». И действительно, иногда не смеешь что-нибудь чувствовать.

- 26 октября. А отчего общее правило, что мужья, прежде влюблённые, делаются с годами холодны? Я стала много хуже, и уже не трогает холодность Лёвы, которую я знаю, что заслужила. Я, кажется, беременна, и не радуюсь. Все страшно, на все смотрю неприязненно.

(посмотрите на фото: недовольное лицр, руки в карманы, и заискивающая поза жены и ее взгляд снизу вверх. То же самое - и на фото ниже)

1866 год (работа над романом «Война и мир», рождение 3-го ребёнка):

- 12 марта. Лёва судит меня слишком строго и резко. Все больше хочется гнуться от своего ничтожества и меньше остаётся прав на эту счастливую гордость и сознание собственного достоинства, без которого я бы жить не могла.

- 22 мая. Рождение второго сына.

- 22 июля. Со мной он холоден до крайности. У меня болят груди, я кормлю со страшной болью и страданиями. Боли мои всегда действуют на него дурно в отношении меня. Он делается холоден, и к моим физическим страданиям прибавляются ещё нравственные.

1867 год (работа над романом «Война и мир», выкидыш):

- 12 сентября. Холодность и такая явная пустота, потеря чего-то, именно искренности и любви. Я это постоянно чувствую, боюсь оставаться одна, боюсь быть наедине с ним, иногда он начнёт со мной говорить, а я вздрагиваю, мне кажется, что сейчас он скажет мне, как я ему противна.

Не сердится, не говорит со мной о наших отношениях, но и не любит. Я не думала, чтобы могло дойти до того и не думала, чтобы мне это было так невыносимо и тяжело.

Иногда на меня находит гордое озлобление, что и не надо, и не люби, если меня не умел любить, а главное, озлобление за то, что за что же я-то так сильно, унизительно и больно люблю. Мама часто хвалится, как её так долго любит папа. Это не она умела привязать, это он так умел любить.

- 14 сентября. Какая-то покорная жизнь с молитвами, тихой затоптанной любовью и постоянной мыслью о совершенствовании.

- 16 сентября. Сильно чувствую, что я нелюбима, ничтожна, дурна и слаба.


1868 год (работа над романом «Война и мир», выкидыш):

- 31 июля. Какие противоречия, какая я будто несчастная женщина. А есть ли счастливее меня? Я пишу журнал всегда, когда мы ссоримся. Скоро 6 лет я замужем. И только больше и больше любишь. Он говорит, что это не любовь, а мы так сжились.

1869 год (закончена работа над романом «Война и мир», рождение 4-го ребёнка).

1871 год (рождение 5-го ребёнка. Льву Николаевичу- 43, Соне - 27 лет):

- 12 февраля. Родилась Маша, родильная горячка (послеродовой сепсис).

- 18 августа. Болезнь в нем сидит, сужу по тому безучастию к жизни и всем её интересам, которое у него появилось с прошлой зимы. И что-то пробежало между нами, какая-то тень, которая разъединила нас.

Если я не найду в себе сил подняться - он не поднимет меня; чувствую как он меня тянет в своё унылое, грустное и безнадежное состояние, в котором сам находится.

1872 год (рождение 6-го ребёнка):

- Зима была счастливая, мы опять жили душа в душу.

- 13 июня. Рождение Петра.

1873 год (начал писать роман «Анна Каренина»):

- 13 февраля. Лёвочка уехал в Москву и без него сегодня целый день сижу в тоске, с остановившимися глазами, мыслями в голове.

Иногда заглянешь в свою душу во время тревоги и спросишь себя: чего же надо? И ответишь с ужасом: надо веселья, надо пустой болтовни, надо нарядов, надо нравиться, надо, чтоб говорили, что я красива, надо, чтобы все это видел и слышал Лёвочка. Я сегодня хочу завиваться и с радостью думать, хорошо ли это будет, хотя меня никто не увидит. Меня радуют бантики, мне хочется новый кожаный пояс, и теперь, когда я это написала, мне хочется плакать.... Наверху дети сидят и ждут, чтобы я их учила музыке, а я пишу весь этот вздор в кабинете внизу. (В этот момент Софье - 29 лет)

- 11 ноября. Умер мой маленький Петюша.


1874 год (работа над романом «Анна Каренина», рождение 7-го ребёнка):

- 17 февраля. Сколько ни думаю о будущем - нет его. И только зазеленеет трава над Петиной ямкой, как её взроют для меня; это мое постоянное мрачное предчувствие.


1875 год (работа над 2 частью романа «Анна Каренина» , рождение 8-го ребёнка):

- 20 февраля. Умер сын, ему было 1 год и 2 месяца.

- 12 октября. Слишком уединённая деревенская жизнь мне делается наконец несносна. Унылая апатия, равнодушие ко всему, и нынче, завтра, месяцы, годы - все то же и то же. Проснёшься утром и не встаёшь. Что меня поднимет, что ждёт меня? И потом я не одна: я тесно и все теснее с годами связана с Лёвочкой, и я чувствую, что он меня втягивает, главное он, в это тоскливое, апатичное состояние. Мне больно, я не могу видеть его таким, какой он теперь. Унылый, опущенный, сидит без дела, без труда, без энергии, без радости целыми днями и неделями и как будто помирился с этим состоянием.

-ноябрь. Родилась шестимесячная дочь Варя и через 2 часа умерла.


1876 год (работа над «Анной Карениной»):

- 15 сентября. Лёвочка уехал в Самару и проехал в Оренбург, куда ему очень хотелось. Хочу убедить себя, что я рада, что он доставил себе удовольствие, но неправда, я не рада, я даже оскорбляюсь, что он среди прелестного времени нашей обоюдной любви и дружбы,- как было это в последнее время, - мог оторваться добровольно от меня и нашего счастья и наказать меня мучительной, двухнедельной тревогой и грустью. Я страшно устаю: здоровье плохо, дыхание трудно, желудок расстроен и болит.

-  17 сентября. Странно это сообразить, что он боится моей болезни и сам своим отъездом в худшую пору моего здоровья мучает меня. Теперь я от тревоги не сплю ни одной ночи, не ем почти ничего, глотаю слезы или украдкой плачу несколько раз в день от беспокойства. У меня всякий день лихорадочное состояние, а теперь по вечерам дрожь, нервное возбуждение и точно голова треснуть хочет.

- 18 сентября. Послезавтра утром приедет. И вдруг сегодня все стало весело, и детей учить легко, и в доме все так светло, и дети милы.


1877 год (заканчивает роман «Анна Каренина», рождение 9-го ребёнка).


1878 год (Льву Толстому 50, Софье -34):

- 23 сентября. Свадебный день, 16 лет.

- 21 октября. С Серёжей (сыном) было объяснение: вчера я его упрекала, что он дразнить любит, меня это мучало, я ему сказала, что если упрекаю, то любя, хочу, чтоб мои дети были счастливы, а счастье больше зависит от того, чтоб все любили.

- 23 октября. С утра Лёвочка, после того, как пил со мной кофе, уехал на охоту. Я учила Машу по-русски, потом Лизу по-французски, потом Лелю по-немецки. Вечером Лёвочка играл Вебера и Шуберта сонаты, Серёжа на скрипке, а я вышивала Андрюше платьице красным шелком и слушала с удовольствием.

Впереди у неё 32 года семейной жизни...




Похожее ощущение (не в деталях, а в целом) у меня вызван дневник Корякиной-Астафьевой. К сожалению, в бумажном виде не нашла его (читала в одном блоге, теперь закрытом), буду искать (прежде всего она меня заинтересовала как писательница, другие произведения ее заказала, жду).

И про Диккенса, про его отношение к жене недавно похожая статья была в "Гардиан".

Про Диккенса - да, ужас, присылали читатели эту статью.

Корякину-Астафьеву не читала, но меня очень насторожил очерк самого Астафьева о Николае Рубцове. "Не такая женщина была ему нужна, а как моя Марьюшка"... и дальше подробные описания, какой засранкой и выпивохой была любовница Астафьева, которая убила его при загадочных обстоятельствах.

Подскажите, как становятся абьюзерами? Где можно почитать об этом? Откуда «ноги растут», это воспитание так влияет ?


Да, воспитание. У меня во 2 томе подробная глава о том, в какой обстановке взращиваются дестр. люди

Удивительно, как она выдержала с ним так долго.

"Удивительно, как она выдержала с ним так долго".

Долго, но "на честном слове и на одном крыле". Стала "истеричкой" с суицидальными попытками. Что совсем не удивляет.

Иоанна Брюсова тоже пережила мужа и прожила что-то очень прилично - когда все прочие его "музы" спивались, стрелялись и мёрли. Пока у нас с читательницами одно объяснение: она настолько стала нарциссическим расширением и вещью, удобной в хозяйстве, что выжила на этом вот самоотрицании, что по сути, и есть мазохизм.

Вероятно, с Толстым любая жена не была бы счастлива. Но как-то трудно представить себе гармонию между супругами, для одного из которых "физическая сторона" ничего не значит, а для другого - совсем напротив.
И уж кстати: дневники Достоевской дают едва ли меньше оснований для суждений об абъюзерстве Ф.М., хотя тут любовь была обоюдной во всех отношениях.

Достоевский объюзер? Он тоже манипулировал? Вроде, у него не было мании величия.

Мания величия Ф.М. была постоянным предметом насмешек среди его знакомых 40-х гг.
Другое дело, что мания величия у нас с вами - явное отклонение, а у Ф.М. или Л.Н. - вообще-то, констатация факта.
Достаточно почитать отзывы Чехова о Толстом и воспоминания о нем Горького (едва ли не лучшее из им написанного), чтобы увидеть, что Толстой поражал их именно громадностью своей личности, о литературе даже не говоря. (К Ф.М. это, судя по мемуарным свидетельствам, не относится).

Кстати, Толстой, похоже, завидовал Достоевскому. Он избегал знакомства с ним.

Василий Розанов, глядя на своих современниц, видел это дело иначе. И 18 лет не 14.

"Василий Розанов, глядя на своих современниц, видел это дело иначе. И 18 лет не 14".

А можно подробнее?

Трагедия маленькой женщины, ставшей женою большого мужчины. Она очень хотела быть достойной, очень старалась в меру тех сил и ресурсов, что имела, очень много отдавала, но время было к ней жестоко. Надеюсь, в детях у неё было какое-нибудь счастье (хотя читать про то, как они умирают один за другим, очень страшно и жутко).
Если сравнивать дневники Софья с дневниками её мужа, то можно увидеть, как мужчины и женщины по-разному осмысливают происходящее. Хотя в целом у Толстого немного места отводится жене. Он же гигант мысли, весь в работе...
Вот несколько одновременных выдержек из их дневников:

1963 год (рождение первого ребёнка, с сентября начало работы над романом «Война и мир»):
5 Января. Люблю я ее, когда ночью или утром я проснусь и вижу — она смотрит на меня и любит. И никто — главное, я — не мешаю ей любить, как она знает, по-своему. Люблю я, когда она сидит близко ко мне, и мы знаем, что любим друг друга, как можем, и она скажет: Левочка, — и остановится — отчего трубы в камине проведены прямо, или лошади не умирают долго и т. п. Люблю, когда мы долго одни и <я говорю:> что нам делать? Соня, что на[м] д[елать]? Она смеется. Люблю, когда она рассердится на меня и вдруг, в мгновенье ока, у ней и мысль и слово иногда резкое: оставь, скучно; через минуту она уже робко улыбается мне. Люблю я, когда она меня не видит и не знает, и я ее люблю по-своему. Люблю, когда она девочка в желтом платье и выставит нижнюю челюсть и язык, люблю, когда я вижу ее голову, закинутую назад, и серьезное, и испуганное, и детское, и страстное лицо, люблю, когда...
- 17 января. Ждала, ждала его и опять села писать. Видно, мы уже не пойдём на лекцию...Третий час- все не идёт. Зачем он обещает? Хорошо ли, что он не аккуратен?
23 Января. С ж[еною] самые лучшие отношения. Приливы и отливы не удивляют и не пугают меня. Изредка и нынче всё страх, что она молода и многого не понимает и не любит во мне, и что много в себе она задушает для меня, и все эти жертвы инстинктивно заносит мне на счет. Нынче день деятельности, был у тетиньки и Горчак[овых] (Эл[ен] славная), у Фета (и он с женой). Главная перемена во мне за это время, что я начинаю любить слегка людей. Прежде всё или ничего, а теперь настоящее место любви занято, и отношения проще. В театре знакомые. Мне радостно, она всем нравится.
24 Марта. Я ее всё больше и больше люблю. Нынче 7-й месяц, и я испытываю давно не испытанное сначала чувство уничтожения перед ней. Она так невозможно чиста и хороша и цельна для меня. В эти минуты, я чувствую, что я не владею ею, несмотря на то, что она вся отдается мне. Я не владею ею потому, что не смею, не чувствую себя достойным. Я нервно раздражен и потому не вполне счастлив. Что-то мучает меня. Ревность к тому человеку, который вполне стоил бы ее. Я не стою.

- 24 апреля. Лёва или стар или несчастлив. Если он не ест, не спит и не молчит, он рыскает по хозяйству, ходит, ходит, все один. А мне скучно - я одна, совсем одна. Любовь его ко мне выражается машинальным целованием рук и тем, что он делает мне добро, а не зло. Любить я его так боюсь, мне кажется, что я ему надоедаю, что не до этого ему.
- 8 мая. Я для Лёвы не существую. Я чувствую, что я ему несносна... Какая горькая истина, что тогда узнаешь, как любит муж, когда жена беременна.
2 Июня. Всё это время было тяжелое для меня время физического и оттого ли, или самого собой, нравственного тяжелого и безнадежного сна. Я думал и то, что нет у меня сильных интереса или страсти (как не быть? отчего не быть?). Я думал, и что стареюсь, и что умираю, думал, что страшно, что я не люблю. Я ужасался над собой, что интересы мои — деньги или пошлое благосостояние. Это было периодическое засыпание. Я проснулся, мне кажется. Люблю ее, и будущее, и себя, и свою жизнь. Ничего не сделаешь против сложившегося. В чем кажется слабость, в том может быть источник силы. Читаю Гёте, и роятся мысли. —

"Главная перемена во мне за это время, что я начинаю любить слегка людей".

Это сильно :)

- 6 июня. Наехала вся молодежь. Совсем не хотелось ехать кататься с ними, оттого, что он сказал: «Мы с тобой старички, дома останемся». Они уехали, Лёва ушёл, я осталась одна... Лёву ужасно люблю, но злит меня, что я себя поставила с ним в такие отношения, что мы не равны. Я вся от него завишу, и я бог знает как дорожу его любовью. А он в моей или уверился, или не нуждается, он сам по себе.

- 7 июня. Он меня любит, я это, кажется, чувствую. Боюсь, не к смерти ли это моей... Ничего, кроме него и его интересов для меня не существует.
18 Июня. Где я, тот я, которого я сам любил и знал, который выйдет иногда наружу весь и меня самого радует и пугает. Я маленький и ничтожный. И4 я такой с тех пор, как женился на женщине, которую люблю. Всё писанное в этой книжке почти вранье — фальшь. Мысль, что она и тут читает из-за плеча, уменьшает и портит мою правду. Нынче ее видимое удовольствие болтать и обратить на себя внимание Эрлен[вейна] и безумная ночь вдруг подняли меня на старую высоту правды и силы. Стоит это прочесть и сказать: да, знаю — ревность, и еще успокоить меня и еще что-нибудь сделать, чтобы успокоить меня, чтобы скинуть меня опять во всю, с юности ненавистную, пошлость жизни. А я живу в ней 9 месяцев. Ужасно. Я игрок и пьяница. Я в запое хозяйства погубил невозвратимые 9 месяцев, к[оторые] могли бы быть лучшими, а к[оторы]е я сделал чуть ли не из худших в жизни. Чего мне надо? жить счастливо — т. е. быть любимым ею и собою, а я ненавижу себя за это время. Сколько раз я писал: Нынче кончено. Теперь не пишу. Боже мой, помоги мне. — Дай мне жить всегда в этом сознании тебя и своей силы. Безумная ночь. Я тебя ищу, чем бы обидеть невольно. Это скверно и пройдет, но не сердись, я не могу не нелюбить тебя.
Должен приписать, для нее — она будет читать — для нее я пишу не то, что не правда, но выбирая из многого то, что для себя одного я не стал бы писать. — То, что ей может другой человек, и самый ничтожный, быть приятен — понятно для меня и не должно казаться несправедливым для меня, как ни невыносимо — потому что я за эти 9 месяцев самый ничтожный, слабый, бессмысленный и пошлый человек.


- 31 июля. Отношения наши ужасны. Он до того стал неприятен, что я целый день избегаю его. Эти 9 месяцев едва ли не самые худшие в жизни. А десятый и говорить нечего.
- 3 августа. Ему хотелось бы стереть меня с лица земли за то, что я страдаю, а не исполняю долга. Мне даже кажется, что я его не люблю. Разве можно любить муху, которая каждую минуту кусает... Лёвочка написал мне, прощения просил. Но потом за что-то рассердился и все зачеркнул. Это было время моей грудницы, я не могла кормить Серёжу, и его это сердит.

5 Августа. Уже 1 ночи, я не могу спать, еще меньше идти спать в ее комнату с тем чувством, которое давит меня, а она постонет, когда ее слышут, а теперь спокойно храпит. Проснется и в полной уверенности, что я несправедлив, и что она несчастная жертва моих переменчивых фантазий — кормить, ходить за ребенком. Даже родитель того же мнения. Я не дал ей читать своего дневника, но не пишу всего. Ужаснее всего то, что я должен молчать и будировать, как я ни ненавижу и ни презираю такого состояния. Говорить с ней теперь нельзя, а может быть еще все бы объяснилось. Нет, она не любила и не любит меня. Мне это мало жалко теперь, но за что было меня так больно обманывать.


"Ужаснее всего то, что я должен молчать и будировать, как я ни ненавижу и ни презираю такого состояния. Говорить с ней теперь нельзя, а может быть еще все бы объяснилось".

Действительно, зачем выходить на диалог с женой? Лучше обдавать ее холодом и бойкотировать.

- 17 августа. Сомнения с его стороны насчёт любви моей к нему меня всегда ошеломляют так, что я теряюсь. Чем я могу доказать? Я его так честно, так хорошо и прочно люблю.
- 17 октября. Я люблю его ужасно и чувствую заботу, как усиливается эта любовь. Мне сегодня так хорошо, ясно и покойно; верно оттого, что он меня так любит нынче.
6 Октября. Всё это прошло и всё неправда. Я ею счастлив: но я собой недоволен страшно. Я качусь, качусь под гору смерти и едва чувствую в себе силы остановиться. А я не хочу смерти, а хочу и люблю бессмертие. Выбирать незачем. Выбор давно сделан. Литература — искусство, педагогика и семья. Непоследовательность, робость, лень, слабость, вот мои враги. —

1865 (работа над романом «Война и мир»):

Марта 7-го. Здоровье ни то ни се. 3-й день держусь не спуская и не натягивая слишком воли. Пишу, переделываю. Всё ясно, но количество предстоящей работы ужасает. Хорошо определить будущую работу. Тогда, в виду предстоящих сильных вещей, не настаиваешь и не переделываешь мелочей до бесконечности. Соня б[ыла] больна. Сережа очень болен, кашляет. — Я его начинаю очень любить. Совсем новое чувство. Хозяйство хорошо.
- 8 марта. Лёва очень хорош, весел, но ко мне холоден и равнодушен. Боюсь сказать «не любит». Это меня постоянно мучает, и оттого и нерешительность и робость в отношениях с ним. Видя, что Лёвочка так ко мне холоден и так часто стал уходить из дома, что я стала думать, не ходит ли он к А?
9 Марта. Оба дня писал, поправлял. Нынче не мог после чая. С Соней мы холодны что-то. Я жду спокойно, что пройдет. Фауст Гёте читал. Поэзия мысли и поэзия, имеющая предметом то, что не может выразить никакое другое искусство. А мы1 перебиваем, отрывая от действительности живописи, психологии и т. д. —

- 9 марта. Лёвочка совсем уничтожает меня своим полным равнодушием и отсутствием всякого участия в том, что касается меня. Он только требует участие в своих интересах. Он говорит, что я слабохарактерная. Это, может быть, к лучшему. Но я теперь много работаю, чтобы не быть слабохарактерной.

- 20 марта. Перед Лёвой чувствую себя как чумная собака. Но я не мешаю ему, потому что он сам не обращает на меня внимания. Мне больно. А во мне все то же старое, ревнивое, сильное чувство к нему. Лёвочкой любуюсь - он весел, силён умом и здоровьем. Ужасное чувство видеть себя униженной.
21 Марта. Погода чудная. Соня больна. Я досадую, что она слаба в боли. Сережа мучает меня болезнью. Хозяйство скотное веселит и хорошо. Ragus’a всё читаю с отметками. Вечером писал сцену моста — плохо. —


- 26 марта. Лёвочка в желчном расположении духа, и я невольно иногда раздражаюсь им. Нынче вдруг пришла ужасная мысль, что он так мало мной дорожит, так привык к моей привязанности и любви к нему, а вдруг я бы почувствовала охлаждение к нему, что бы он? Серёжа (брат Лёвы) говорит вчера: «Только и хороши соловьи, луна, любовь и музыка». Мы с ним говорили об этом, и мне было с ним не стыдно говорить, а Лёвочка всегда на меня смотрит, как будто хочет сказать: «Какое право имеешь ты рассуждать об этом, ты ничего не можешь чувствовать». И действительно, иногда не смеешь что-нибудь чувствовать.

10 Апреля. Был болен. Соню очень люблю и нам так хорошо! <Три> дня писал с большим трудом, но всё подвигаюсь. Брюнн. Мы решились ехать за границу. — Нынче утром записал кое-что по педагогике. —

20 Окт. Я истощаю силы охотой. Перечитывал, переправлял. Идет дело. Долох[ова] сцену набросал. С Соней оч[ень] друж[ны].

- 26 октября. А отчего общее правило, что мужья, прежде влюблённые, делаются с годами холодны? Я стала много хуже, и уже не трогает холодность Лёвы, которую я знаю, что заслужила. Я, кажется, беременна, и не радуюсь. Все страшно, на все смотрю неприязненно.
29 Октября. Был нездоров — желчь. Ужасно действует на жизнь это нездоровье. Всё писал, но неохотно и безнадежно. Нынче первый день здоров. Ел очень мало. Неужели это только от объяденья. С нын[ешнего] дня попробую и запишу. Соня 2-й день отнимает.

Насколько умна и прекрасно написана "Война и мир", настолько сумбурны и часто ниочемны эти дневниковые записи. Мысли скачут, темы не раскрываются, подробные описания каждого чиха и пука...

"Фауст Гёте читал. Поэзия мысли и поэзия, имеющая предметом то, что не может выразить никакое другое искусство. А мы1 перебиваем, отрывая от действительности живописи, психологии и т. д." -

это вот о чем? кто на ком стоял?

Избегали, кажется, оба, и правильно делали. Завидовал - да. Завидовал его судьбе мученика. Как писатель он (как и Пушкин) завидовать никому не мог и никаких следов этого не обнаруживается. Он вообще был, по-видимому, лишен (или почти лишен) литературного честолюбия, в отличие от Ф.М. - во всяком случае, раннего Ф.М., который ставил сознательной целью превзойти Гоголя.

"Он вообще был, по-видимому, лишен (или почти лишен) литературного честолюбия"

Ой не думаю. Толстого очень привлекала слава. В отличие от того же Чехова, которого напрягали постоянные визиты в его дом. Он хотел работать, а не хороводов вокруг себя.

Вокруг ЛНТ же - вечная свита.

Я посмотрела два сезона сериала «гений» от National Geographic. Про Эйнштейна и про Пикассо. Наверняка тут об этом сериале писали. Но вот там тоже гениальность этих великими людей осознавалась ими сразу. И женщин они своих любили. Как умели. Только женщинам от этой любви ну совсем не сладко было. Милева Марич просто загубила свою карьеру. И вот дневники Софьи Толстой практически повторят судьбы жён этих гениев. Это что же гениальность и нацисизм ходят рука об руку?!

"Это что же гениальность и нацисизм ходят рука об руку?!"

Не хотелось бы так думать :))) Наверняка есть и другие гении.

Соня так видимо изначально была девочка истероидного типа (качка в дневнике "любит - не любит"). И в дальнейшем стала законченной истеричкой от такой жизни - "Графиня изменившимся лицом бежит пруду" - и тоже Левушке достаточно крови попортила этим.
А вот вспомнить Дали - уж на что псих был, а Дьяконова с ним неплохо управлялась.
Может комбинация типов и темпераментов какую-то роль играет. Была бы Соня, к примеру, поспокойней - не любишь, да и тьфу на тебя, пойду с детьми побольше позанимаюсь - может и Толстого мы бы иначе оценивали. Но история сослагательного наклонения не знает ))


Edited at 2019-02-27 07:03 pm (UTC)

Истероидного типа Соня? Она до встречи с Толстым проявляла эти качества?

Оба были сложными людьми.
Он заразил её самокопанием, вечным анализом всего и вся.
Должно быть, не подходили друг другу совершенно.
Слишком серьёзны оба, нелегки, упрямы.

Читала сравнение Сони и Тани (сестры её, "Наташи Ростовой"), написанное Толстым с иронией, для домашнего журнала.
И было понятно, что легкий нрав, чувство юмора, пылкость, быстрый ум и апломб Тани - это то, что замечательно скрашивало и нейтрализовало вот это вечное "искание истин", трудность внутренней работы и прочее чисто толстовское.


Edited at 2019-02-27 07:36 pm (UTC)

"легкий нрав, чувство юмора, пылкость, быстрый ум и апломб Тани"

Очень легко быть такой, да - при условии, что ты болтаешь в гостиной с чужим мужем, а не живешь с этим человеком сама.

Я не думаю, что Софья Андреевна была "серьезной, нелегкой, упрямой" с тем же Танеевым.

Читая биографии гениальных, великих людей ( особенно представителей творческой профессии), я приметила, что среди них немало людей с деструктивными чертами, эмоционально нестабильных, людей с пограничным расстройством.
Понимаю, что прямой корреляции между гениальностью и психическими расстройствами нет, но среди одарённых личностей нарциссов я и вправду встречала немало.
Возможно ли так, что ложное их " Я" им в этом помогает? Создать образ загадочной личности, творчество, образ, которой будет будоражить сердца миллионна людей?
Или из своей психической болезни делают изюминку, считая, что это признак избранности? ( Кстати, последнее порой культивируется в нашем обществе отчасти. Некоторые считают, что гениальность и сумасшедшествие идут рука об руку).

Edited at 2019-02-27 08:19 pm (UTC)

«Возможно ли так, что ложное их " Я" им в этом помогает?«

Очень «помогает», оно им не даёт наслаждаться жизнью, быть «обычными». Надо быть умнее других, талантливее писать, это гонка длинною в жизнь. Императив-«ты должен быть совершенным!»