?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Звезда и смерть Джея Гэтсби. Окончание
tanja_tank
(начало в предыдущем посте)

У Гэтсби — все «саамое лучшее»: машина выполнена по спецзаказу, щегольство нарядов балансирует на грани дурновкусия (неслучайно Том Бьюкенен высмеивает его розовый костюм). Как любой нарцисс, «старина Джей» - брэндоман. Даже его гостеприимство гротесково грандиозно.

Тема «фасадности», ненастоящести, дутости Гэтсби идет лейтмотивом через весь роман. На одной из вечеринок Ник застает в библиотеке Гэтсби гостя, который посвящает его в свои наблюдения:

«- Как вам это нравится? — порывисто спросил он.
Он указал рукой на книжные полки.
- Вот это. Проверять не трудитесь. Уже проверено. Все — настоящие.
<


- Книги?
Он кивнул головой.
- Никакого обмана. Переплет, страницы, все как полагается. Я был уверен, что тут одни корешки, а оказывается — они настоящие. Переплет, страницы… Да вот, посмотрите сами!
Он подбежал к полке, выхватил одну книгу и протянул нам.
- Видали? — торжествующе воскликнул он. — Обыкновенное печатное издание, без всяких подделок. На этом я и попался. Этот тип — второй Беласко (американский драматург и режиссер. Впервые в истории театра установил рампу, скрыв от зрителей осветительные приборы, и стремился создать на сцене полную иллюзию естественного света — Т.Т.) Разве не шедевр? Какая продуманность! Какой реализм! И заметьте — знал, когда остановиться — страницы не разрезаны».


Мастерскими мазками Фицджеральд подчеркивает и пустоту Гэтсби:

«За месяц я встречался с Гэтсби несколько раз (говорит Ник — Т.Т.) и, к своему разочарованию, убедился, что говорить с ним не о чем. Впечатление незаурядной личности, которое он произвел при первом знакомстве, постепенно стерлось, и он стал для меня просто хозяином великолепного ресторана, расположенного по соседству».

А с какой гениальной точностью Фицджеральд описывает магию нарциссического обаяния!

«Он улыбнулся мне ласково, — нет, гораздо больше, чем ласково. Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, ну — пять раз в жизни. Какое-то мгновение она, кажется, вбирает в себя всю полноту внешнего мира, потом, словно повинуясь неотвратимому выбору, сосредоточивается на вас. И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться».

Впрочем, Фицджеральд тут же разоблачает фальшь магической улыбки Гэтсби:

«Но тут улыбка исчезла — и передо мною был просто расфранченный хлыщ, лет тридцати с небольшим, отличающийся почти смехотворным пристрастием к изысканным оборотам речи. Это пристрастие, это старание тщательно подбирать слова в разговоре я заметил в нем еще до того, как узнал, кто он такой».

Еще один характерный признак! Говорить и писать заумно, с претензией на изысканность и оригинальность. «Мой» перверзник еще в 12 лет любил ушибить слух учителей «недетскими» словечками типа «идентичный» и «импонировать». И Ник отмечает «закругленные», искусственные, фразы Гэтсби, которые говорят о стремлении производить впечатление аристократа-интеллектуала, а также об очень серьезном самоконтроле. Он у нарциссов очень развит, ведь «распусти» они себя на первых порах — и не видать им нарцресурса как своих ушей. Кто ж будет давать вкусненькое в обмен на зависть и ярость?

Как и всякий нарцисс, «старина Джей» пытается нарушить личные границы Ника, навязчиво претендуя на его время и территорию:

«- Знаете что, старина, давайте прокатимся на Кони-Айленд. В моей машине.
- Поздно уже.
- Тогда, может, поплаваем в бассейне? Я за все лето ни разу не искупался.
- Мне пора спать.
В одиннадцать часов ко мне постучался человек с газонокосилкой, одетый в прорезиненный плащ, и сообщил, что прислан мистером Гэтсби подстричь у меня газон».


Случай с газоном очень показателен: готовясь к «случайной» встрече с Дэйзи в доме Ника, Гэтсби распоряжается его газоном как собственным. Своей показухи ему мало: надо и чужую территорию превратить в ярмарку тщеславия. И вот Ник, любезно согласившийся оказать соседу услугу, переживает настоящее вторжение и оккупацию: после стрижки газона нескончаемый поток слуг волочет в дом цветы и дорогую посуду. Все, чтобы сразить Дэйзи наповал!

А посмотрите, ценой каких невероятных ужимок и прыжков он организует встречу с «принцессой»! Сначала он излагает свою просьбу Джордан Бейкер, подруге Дэйзи, попутно изливая ей свою многострадальную душу и заклиная хранить его тайну. Затем он через Джордан вплетает в интригу Ника. Он нижайше просит его пригласить Дэйзи почаевничать втроем. Каррауэй, как нормальный человек, изумляется и задает Джордан логичные вопросы:

- Неужели, чтобы обратиться с такой пустячной просьбой, нужно было посвящать меня во все это?
- Он робеет, ведь он так долго ждал. Думал, вдруг вы обидитесь. Ведь он, в сущности, порядочный дикарь, если заглянуть поглубже.
Что-то мне тут казалось не так.
- Не проще ли было попросить вас устроить эту встречу?
- Ему хочется, чтобы она увидела его дом, - пояснила Джордан.
- А вы живете рядом»


В ожидании возлюбленной Гэтсби нервничает так, что становится почти неадекватен. Без двух минут до назначенного времени он порывается уйти, утверждая, что Дэйзи не приедет (вот она, вечно снедающая его ничтожность!) Ник с трудом удерживает его. Следующий фортель — когда Ник с Дэйзи входят в дом, то Гэтсби там нет.

«- Что за черт! — воскликнул я.
- О чем это ты?
И тут же она оглянулась: кто-то негромко, с достоинством стучался в парадную дверь. Я пошел отворить. Гэтсби, бледный как смерть, руки точно свинцовые гири в карманах пиджака, стоял в луже у порога и смотрел на меня трагическими глазами. Не вынимая рук из карманов, он прошагал за мной в холл, круто повернулся, словно марионетка на ниточке, и исчез в гостиной. Все это было вовсе не смешно».


Убедившись, что Дэйзи не собирается обдавать его холодом и даже растрогана их встречей, Гэтсби распускает павлиний хвост своей грандиозности.

«- Как, неужели это — ваш дом? — вскричала она, указывая пальцем на виллу.
- Вам он нравится?
- Очень нравится, но только как вы там живете совсем один?
- А у меня день и ночь полно гостей. Ко мне приезжают очень интересные люди. Известные люди, знаменитости.
Мы не пошли коротким путем вдоль пролива, а отправились в обход по шоссе и вошли через главные ворота. Дэзи восторженно ворковала, любуясь феодальным силуэтом, который с разных сторон по-разному вырисовывался на фоне неба.

(...)
Мы прошли по стильным спальням, убранным свежими цветами, пестревшими на фоне голубого и розового шелка, по гардеробным и туалетным со вделанными в пол ваннами. (…) Закончился наш обход в личных апартаментах Гэтсби, состоявших из спальни, ванной и кабинета в стиле Роберта Адама;.
Все это время он пристально следил за Дэзи и, мне кажется, заново оценивал каждую вещь в зависимости от того, какое выражение появлялось при взгляде на эту вещь в любимых глазах».

Обольщение в исполнении Гэтсби — то есть, гротескное понтование - выглядит комично для нормального человека. Но два нарцисса в этот момент, несомненно, переживают ярчайшие минуты: грандиозность Гэтсби растет как на дрожжах, а Дэйзи, пожалуй, все сильнее ощущает глубину своей экзистенциальной драмы: проклятье, она убила не самого жирного бобра, она совсем чуть-чуть не дождалась своего «сааамого лучшего»...

«Он распахнул перед нами два огромных шкафа, в которых висели его бесчисленные костюмы, халаты, галстуки, а на полках высились штабеля уложенных дюжинами сорочек.
- У меня в Англии есть человек, который мне закупает одежду и белье. Весной и осенью я получаю оттуда все, что нужно к сезону.
Он вытащил стопку сорочек и стал метать их перед нами одну за другой; сорочки плотного шелка, льняного полотна, тончайшей фланели, развертываясь на лету, заваливали стол многоцветным хаосом. Видя наше восхищение, он схватил новую стопку, и пышный ворох на столе стал еще разрастаться — сорочки в клетку, в полоску, в крапинку, цвета лаванды, коралловые, салатные, нежно-оранжевые, с монограммами, вышитыми темно-синим шелком. У Дэзи вдруг вырвался сдавленный стон, и, уронив голову на сорочки, она разрыдалась.
- Такие красивые сорочки, — плакала она, и мягкие складки ткани глушили ее голос. — Мне так грустно, ведь я никогда… никогда не видала таких красивых сорочек».


Ну ни дать, ни взять — Эллочка Щукина с ее знаменитым «хо-хо!», воздевшая загребущие ручки к золоченому ситечку Остапа Бендера.

Но уже в эту, триумфальную, казалось бы, для Гэтсби минуту в его душе вспыхивают невнятные всполохи грядущего обесценивания.

«- В ясную погоду отсюда видна ваша вилла на той стороне бухты, — сказал Гэтсби. — У вас там на причале всю ночь светится зеленый огонек.
Дэзи порывисто взяла его под руку, но он, казалось, был весь поглощен додумыванием сказанного. Может быть, его вдруг поразила мысль, что зеленый огонек теперь навсегда утратил для него свое колоссальное значение. Раньше, когда Дэзи была так невероятно далеко, ему чудилось, что этот огонек горит где-то совсем рядом с ней, чуть ли не касается ее. Он смотрел на него, как на звездочку, мерцающую в соседстве с луной. Теперь это был просто зеленый фонарь на причале. Одним талисманом стало меньше.

(...)
Когда я подошел, чтобы проститься, я увидел у Гэтсби на лице прежнее выражение растерянности — как будто в нем зашевелилось сомнение в полноте обретенного счастья. Почти пять лет! Были, вероятно, сегодня минуты, когда живая Дэзи в чем-то не дотянула до Дэзи его мечтаний, — и дело тут было не в ней, а в огромной жизненной силе созданного им образа. Этот образ был лучше ее, лучше всего на свете. Он творил его с подлинной страстью художника, все время что-то к нему прибавляя, украшая его каждым ярким перышком, попадавшимся под руку. Никакая ощутимая, реальная прелесть не может сравниться с тем, что способен накопить человек в глубинах своей фантазии».

Дэйзи и Гэтсби вновь сближаются. Она посещает его вечеринки, которые делаются особенно блестящими. Характерно, что Гэтсби приглашает ее вместе с Томом, которого до этого избегал. Но теперь, когда восхищение Дэйзи подкачало его грандиозность, он уже пробует смотреть на Тома сверху вниз. Однако ж, этому человеку он завидовал и завидует. Как «настоящему» богачу и аристократу. Как законному мужу Дэйзи. Поэтому-то Гэтсби важно не только обладать Дэйзи, но и «уесть» соперника.

«Ему хотелось, чтобы Дэзи ни больше ни меньше, как пришла к Тому и сказала: «Я тебя не люблю и никогда не любила» А уж после того, как она перечеркнет этой фразой четыре последних года, можно будет перейти к более практическим делам. Так, например, как только она формально получит свободу, они уедут в Луисвилл и отпразднуют свадьбу в ее родном доме, — словно бы пять лет назад.
- А она не понимает, — сказал он. — Раньше она все умела понять. Мы, бывало, часами сидим и…
(...)
- У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нем звенит… — Я запнулся.
- В нем звенят деньги, — неожиданно сказал он.
Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал…»


Но как видим, нарцисса Гэтсби это не только не отвращает, но и кажется абсолютно правильным. Он не видит достойным любви Дэйзи себя самого, без всех этих атрибутов успеха. И правильно делает, что не видит. Во-первых, Дэйзи в принципе не способна любить, она может лишь предоставлять свое тело в обмен на отражения и цацки. Во-вторых, «себя самого» у Гэтсби не стало с раннего детства, когда он предался своим пышным фантазиям и подчинил им свою жизнь.

Дэйзи тянет с тем, чтобы объясниться с мужем, поэтому Гэтсби решает ускорить процесс. Примечательно, что для сугубо интимного события нарциссы собирают массовку: им непременно нужно, чтобы при оглашении «судьбоносного» решения присутствовали Ник и Джордан. Лично меня поражает и то, что Дэйзи нисколько не заботится о том, чтобы смягчить это известие для мужа и не особо противится перспективе его прилюдной отставки, на которой так настаивает Гэтсби. И вот...

«- Ваша жена вас не любит, — сказал Гэтсби. — Она вас никогда не любила. Она любит меня.
- Вы с ума сошли! — выкрикнул Том.
Сам не свой от волнения, Гэтсби вскочил на ноги.
- Она вас никогда не любила, слышите?— закричал он. — Она вышла за вас только потому, что я был беден, и она устала ждать. Это была чудовищная ошибка, но все равно, она никогда никого не любила, кроме меня.
Мы с Джордан хотели было уйти, но Том и Гэтсби, один настойчивее другого, требовали, чтобы мы остались, словно подчеркивая, что скрывать им нечего и что для нас редкостная удача — приобщиться к кипящим в них страстям.
- Сядь, Дэзи, — Том тщетно пытался говорить отеческим тоном. — Что, в конце концов, происходит? Я требую, чтобы мне рассказали все.
- Я вам уже сказал, что происходит, — ответил Гэтсби. — И происходит целых пять лет — а вы не знали.

Том резко повернулся к Дэзи:
- Ты целых пять лет встречалась с этим типом?
- Нет, мы не встречались, — ответил Гэтсби. — Встречаться мы не могли. Но мы все это время любили друг друга, старина, а вы не знали. Я иногда думал о том, что вы не знаете, и мне становилось смешно.
Но глаза его не смеялись.
Гэтсби подошел и стал рядом с нею.

- Забудь все это, Дэзи, — сказал он решительно. — Это уже позади и не имеет значения. Ты только скажи ему правду — скажи, что ты никогда его не любила — и все будет кончено, раз и навсегда.
Она подняла на него слепой, невидящий взгляд.
- Любить — как я могла его любить, если…
- Ты никогда его не любила.
Она медлила. Она оглянулась на меня, на Джордан с каким-то жалобным выражением в глазах, словно бы только сейчас поняла, что делает — и словно бы все это время вовсе и не думала ничего делать. Но она сделала. Отступать было поздно.
- Я никогда его не любила, — сказала она, явно через силу.

- Даже в Капиолани? — неожиданно спросил Том.
- Да.
- Даже в тот день, когда я нес тебя на руках из Панчбоул, чтобы ты не замочила туфли? — В его голосе зазвучала хрипловатая нежность. — Дэзи?
- Замолчи. — Тон был холодный, но уже без прежней враждебности. Она посмотрела на Гэтсби. — Ну вот, Джей, — сказала она и стала закуривать сигарету, но рука у нее дрожала. — Ох, ты слишком многого хочешь! Я люблю тебя теперь — разве этого не довольно? Прошлого я не могу изменить. — Она заплакала — Было время, когда я любила его — но тебя я тоже любила.
Гэтсби широко раскрыл глаза — потом закрыл совсем.
- Меня ты тоже любила, — повторил он.

- И это — ложь! — остервенело крикнул Том. — Она о вас и думать не думала. Поймите вы, у нас с Дэзи есть свое, то, чего вам никогда не узнать. Только мы вдвоем знаем это и никогда не забудем — такое не забывается.
Казалось, каждое из этих слов режет Гэтсби, как ножом».

В этом «меня ты тоже любила» Гэтсби обнаруживает свои притязания. Он мечтал не просто о любви Дэйзи, он хотел быть исключительным объектом ее любви. Всегдашняя фантазия нарцисса о «совершенной любви», столь далекая от реальности...

А далее Том разоблачает Гэтсби, вскрывая его аферы. Дэйзи шокирована: прекрасный принц, о природе чьего богатства она даже не задумывалась, оказался - фи! - бандитом.

И вот тут Гэтсби испытывает сильный нарциссический стыд. Ничтожный нарцисс, панически боящийся раскрытия «страшной тайны» о его низком происхождении, получает прицельный удар по ахиллесовой пяте, да еще в присутствии Дэйзи. На смену стыду молниеносно приходит ярость. ДиКаприо с большой достоверностью сыграл этот момент.

«Я снова перевел глаза на Гэтсби, и меня поразил его вид. Можно было подумать, — говорю это с полным презрением к злоязычной болтовне, слышанной в его саду, — можно было подумать, что он «убил человека».
Это длилось ровно минуту. Потом Гэтсби взволнованно заговорил, обращаясь к Дэзи, все отрицал, отстаивал свое доброе имя, защищался от обвинений, которые даже не были высказаны. Но она с каждым его словом все глубже уходила в себя, и в конце концов он умолк».


Дальше события развиваются быстро и трагично: Гэтсби падает ошибочной жертвой «мстителя», и на его похороны являются лишь Ник и старый мистер Гетц. Ника это поражает до глубины души, ведь на вечеринках Гэтсби зажигал весь Нью-Йорк! Дэйзи, так «любившая» Гэтсби еще вчера, не присылает на его гроб и цветка, а «коллега» Майерс Вулфшим отбояривается от участия в похоронах под благовидным предлогом.

И удивляться здесь нечему. Почему, собственно, кто-то должен был прийти на похороны Гэтсби? Он не обрел настоящих друзей, пробросался любившими его женщинами, отрекся от родителей... Его финал закономерен.

А вот что было бы дальше, уйди Дэйзи к своему «старине»? Скорое и катастрофическое, обвальное обесценивание. Обесценивание Дэйзи, а самое главное — своей грандиозной мечты, которая с детских лет составляла все наполнение его жизни. И сдается мне, это обесценивание стало бы столь масштабным, что Гэтсби не смог бы его преодолеть. Нечего хотеть, нечем жить. Тотальная пустота. Потому как «все, нажитое непосильным трудом» в один миг обратилось в труху...


  • 1
«...Гэтсби, казалось, воплощавшего собой все, что я искренне презирал и презираю».

Раньше я тоже придерживалась мнения, что Гэтсби - нарцисс. Но сейчас у меня появились сомнения - а не созависимый ли он? Не созависимый ли в том самом кондовом, классическом понимании созависимости - человек, убеждённый, что любовь не даётся сама по себе, что любви достоин только тот, кто может её "заслужить", кто предлагает любимому что-то "вкусное", чтобы тот его не отверг?

Мы видим Гэтсби глазами Ника Каррауэя. Гэтсби не говорит открытым текстом о движущих им мотивах, всё даётся в преломлении. Может быть, Каррауэй наделяет Гэтсби собственными проекциями? Кто в детстве не мечтает о великом - совершить подвиг, полететь в космос, найти сказочный клад? В этом нет ничего плохого. Одержимость одной-единственной девушкой, желание во что бы то ни стало снискать её расположение, идеализированное, далёкое от реальности представление о ней... И отношение Каррауэя Гэтсби тоже пытается "заслужить", умилостивить его. Лживый рассказ о себе можно объяснить тем, что Гэтсби стыдится своего прошлого, своей семьи, считает себя-реального незаслуживающим внимания.

Гэтсби нечужды высокие мотивы - ведь взял же он на себя вину Дэзи. Вряд ли истинный нарцисс способен на такое.

Edited at 2015-07-27 09:19 am (UTC)

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Насчёт брэндоманности Гэтсби тоже весьма сомнительно. Был бы брэндоманом - шопинговал бы собственноручно, следил бы за новинками. У меня сложилось впечатление, что Гэтсби пытается сымитировать "роскошную жизнь", о которой имеет смутное представление, не от любви к такой жизни, а как к социальной обязанности и условию "завоевания" любви Дэзи. Вот, он нанимает "специально обученных людей", потому что сам совершенно не разбирается в модной одежде. На своих вечеринках собирает чёрт знает кого, потому что не разбирается в людях. Не разбирается даже в формальных статусах, не понимает, что наличие достатка и популярность не являются необходимым условием попадания в один социальный круг.

Про "зелёный огонёк" на противоположном причале ещё хотела сказать.

Цитата:

Когда мозг замечает возможность награды, он выделяет нейромедиатордофамин. Дофамин приказывает остальному мозгу сосредоточиться на этой награде и во что бы то ни стало получить ее в наши жадные ручонки. Прилив дофамина сам по себе не вызывает счастья — скорее просто возбуждает. Мы резвы, бодры и увлечены. Мы чуем возможность удовольствия и готовы усердно трудиться, чтобы его достичь.

За последние несколько лет нейробиологи давали действию дофамина много имен, например: поиск, хотение, влечение и желание. Но ясно одно: это не переживание чего-то приятного — удовольствия, наслаждения или самой награды. Исследования показывают, что можно уничтожить всю дофаминовую систему в мозге крысы, но животинка все равно скорчит довольную мордаху, если вы покормите ее сахарком. Только вот работать за лакомство ее уже не заставишь. Она любит сахар, но не хочет его, пока не получит.

В 2001 году стэнфордский нейробиолог Брайан Кнутсон опубликовал убедительное исследование, в котором доказал, что дофамин отвечает за предвкушение, а не за переживание награды. Ученый использовал модель знаменитого в бихевиористской психологии эксперимента Ивана Петровича Павлова — классическое формирование условных рефлексов у собак. В 1927 году Павлов заметил: когда собаки привыкали, что перед кормежкой раздавался звон колокольчика, при этом звуке у них начинала выделяться слюна, даже если еды не предвиделось. Они выучились связывать звон с обещанием обеда. Кнутсон предположил, что мозг тоже выделяет своего рода слюну в предвкушении награды — и, что особенно важно, когда мозг получает награду, он работает иначе.

В своем исследовании Кнутсон помещал участников в томограф и вырабатывал у них условную реакцию: когда на экране появлялся определенный символ, они могли выиграть денежный приз. Чтобы его получить, нужно было жать на кнопку. Вскоре, когда люди видели символ, в их мозге активировалась система подкрепления и выделялся дофамин, — и участники изо всех сил давили на кнопку. Но при выигрыше эта область мозга затихала. Радость победы регистрировалась в других нервных центрах. Кнутсон доказал, что дофамин отвечает за действие, а не за счастье. Обещание награды требовалось, чтобы не проворонить выигрыш. Когда возбуждалась система подкрепления, они переживали предвкушение, а не удовольствие.

Все, что, по-нашему, нам понравится, запускает систему подкрепления. Соблазнительная еда, запах варящегося кофе, символ 50-процентной скидки в витрине, улыбка симпатичного незнакомца, реклама, которая обещает сделать нас богатыми. С притоком дофамина этот новый объект желания кажется критически необходимым, чтобы выжить. Когда дофамин завладевает нашим вниманием, мозг приказывает нам достать объект или повторять то, что нас привлекло. Природа позаботилась, чтобы мы не оголодали, ведь сбор ягод — серьезное занятие, а человеческий род не должен исчезнуть лишь потому, что соблазнить потенциального партнера — дело слишком хлопотное. Эволюции плевать на счастье, но она обещает его, чтобы мы боролись за жизнь. Поэтому ожидание счастья — а не непосредственное его переживание — мозг использует, чтобы мы продолжали охотиться, собирать, работать и свататься.



Дофамин, нейробиология и нейромаркетинг: почему мы принимаем желание за счастье: http://econet.ru/articles/70510-dofamin-neyrobiologiya-i-neyromarketing-pochemu-my-prinimaem-zhelanie-za-schastie?utm_source=twitterfeed&utm_medium=facebook

Сирин, очень полезная информация и статья, получила ответ на некоторые занимавшие меня вопросы о природе желаний и стремления осуществить мечту. Спасибо!

(Deleted comment)
Да, история про Гетсби в целом смотрится гротеском, это очень хорошо показано в новом фильме: кислотные цвета во всем, блестки, торчащие изо всех мест перья и т.д.

Что в повествовании меня цепануло своей нелогичностью:
- И в книге, и в фильме, насколько я помню, не раскрывается, как именно Гетсби стал олигархом. Голодный шатался по Нью-Йорку, встретил Вулфшима и - пуф! - за несколько лет (!) стал богатейшим человеком. Махинациями, конечно, можно заработать денег, но не столь стремительно и не столь много в крайне короткие сроки, имхо.
- Джордан и Ник оказываются у Гетсби единственными (!), кто знает Дейзи (с учетом, что она из высшего света и про жизнь ее семьи даже пишут в газетах), то есть, хотя бы формально Дейзи должна быть знакома со многими.
- Дейзи слышит о Гетсби в первый раз, тогда как все о его вечеринках давно и прекрасно знают. Нью-Йорк, конечно, не бедный город, но вряд ли представителей высшего света (хоть по рождению, хоть выбившихся из грязи в князи) многие тысячи, чтоб они совсем друг о друге не слышали, с учетом, что вращаются в одних и тех же кругах и во многих делах друг с другом повязаны.

Вообще, герои, конечно, как на подбор и друг друга стоят:

Гетсби - не человек, а сплошная мистификация. Не показывает лица, сидит в своем замке и выписывает из Европы "лучшие" рубашки О_о На тигров охотился, драгоценные камни коллекционировал и прочие очешуительные истории. Мне его даже жалко, очень хорошо показано, как абсолютно все грандиозные фантазии ему вышли более чем боком. И любовь его, верно замечено, такая "красивая", потому что нам показана фаза идеализации и сопутствующие события. Чем такая любовь могла бы закончиться - можно видеть в другом фильме с Лео - "Волке с Уолл-Стрит" (в этих фильмах вообще очень много общих тем).

Дейзи - несчастная в семейной жизни женщина, но по-человечески, имхо - самая настоящая пустышка, готовая идти за любым мужчиной.
>Дэйзи, пожалуй, все сильнее ощущает глубину своей экзистенциальной драмы: проклятье, она убила не самого жирного бобра
Тань, шикарно! :D
Сцена со слезами над красивыми рубашками меня вообще убивает.

Том - мудак-шовинист, брюлликами добился согласия на брак девушки из высшего света и тотчас побежал ей изменять со всеми подряд. После гибели Миртл не теряется и моментально выворачивает ситуацию в свою пользу: натравливает мужа любовницы на любовника своей жены (!).




Edited at 2015-07-27 12:52 pm (UTC)

Действие романа происходит во времена сухого закона, Гэтсби - бутлегер. Никакой загадки. Не смотря на то, что он малоприятный тип, классифицировать его однозначно я бы не взялась. Его образ жизни - это проекция того, как бедный человек(коим Гэтсби и родился) представляет жизнь богатых. Никаких нарциссических моментов и брендомании я в этом не вижу, обычная попытка "соответствовать". Времена были другие, с более жесткими социальными рамками. Первый негр пошел в школу для белых только 30(!) лет спустя. Кстати, трудно не заметить, что со стороны автора присутствует некий снобизм, ощущения собственного превосходства над Гэтсби. Я бы скорее в психопаты определила Тома - промискуитет, полное отсутствие эмпатии (не жалко любовницу, безразлична жена и её измена, кмк, он и за измену то это не держит, так как считает Гэтсби недостойным внимания противником).


Спасибо, Таня, за разбор. читала книгу сравнительно недавно (где-то год назад) и были точно такие же мысли. Еще там достаточно показательный момент с родителями Гэтсби.

Жанна, а вы какой момент имеете в виду?

Мне его папаша тоже показался не лишенным нарциссизма - там есть такая деталь, что он носил при себе замызганную вырезку из газеты с фотографией дома сына.

Отличный разбор !
Спасибо !


Кстати, отдельно заметьте, как ситуация, которая должна стать триумфом для Гетсби, становится его тотальным провалом, когда Том перехватывает инициативу. Том ведь его прилюдно не один раз и не по одному пункту опускает (это дополнительно к тому, что очень зря Гетсби и Дейзи решили устроить спектакль для публики):
- Вынуждает его оправдываться за Оксфорд.
- Обвиняет Гетсби, что тот устраивает скандал в его семье.
- Вынуждает Дейзи сказать, что она любила/любит Тома, а Гетсби разве что "тоже", что не устраивает Гетсби.
- Обнародует, что Гетсби аферист.
- Гетсби начинает оправдываться перед Дейзи, она все больше отмораживается.
- В завершение Том сам отправляет Гетсби и Дейзи ехать вдвоем, понимая, что поездкой будет окончательно поставлена точка в их отношениях.

В фильме есть сцена, которой нет в книге: Гетсби пытается парировать, что все одно, он не уступает Тому в деньгах, Том его добивает тем, что Гетсби, не ровня всем присутствующим по праву рождения. После чего Гетсби и кидается на него в гневе, за что ему потом отдельно очень стыдно.

смотрю документалку про Фицджеральда.

Если кому интересно:



Edited at 2015-07-28 05:32 am (UTC)

(Deleted comment)
Ох, жду не дождусь "Опасных связей" в вашем исполнении ;-)

А где же у героя потребность кого-то истязать и унижать?

Рассказчик мог этого не наблюдать.

Со школьных лет нравились книги Фитцджеральда, но странным образом раздражали его герои. В этой книге всегда считала махровыми эгоистами и манипуляторами (про нарциссизмы разных видов начала прокачиваться только недавно)Тома и Дейзи, а Гэтсби было как-то жалко. Но ведь верно - и он не лучше их, тоже "хорош". Быть убитым по ошибке - не оправдание для остального. Да и любовь там, если подумать, неестественна весьма.

Рискну добавить про одну важную деталь в романе - о ней вроде бы никто не упоминал. А ведь тоже укладывается в симптомы - про маленькую дочку Дэзи! То есть, про дитя нарциссических родителей.

Татьяна, помните эпизод, где девочку приводят показать гостям? У Вас быстрее получится найти цитаты, чем у меня сейчас, но фраза "хорошо вымуштрованное дитя" мне помнится отчётливо! Мама говорит, мол, детка, скажи то-то и то-то, а теперь иди отсюда - и детка всё в точности делает. А мама изрекает во всеуслышание, что хотела бы, чтобы детка выросла хорошенькой дурочкой - ведь что ещё нужно женщине в этом мире? Мама Дэзи точно знает,что лучше для детки...
А второй раз девочка упоминается, когда Дэзи рассказывает о своих родах, и как она тогда подумала, что лучше бы этому ребёнку и на свет не рождаться.

И вроде бы и всё - больше ничего существенного про девочку нам и не говорят. Она просто бесплатное приложение к своим родителям (папа её и вовсе почти не замечает). А ведь в такой-то семье...

Вы правы абсолютно, девочка там - нарциссическое расширение своих папы-мамы, их "принцесса", которую они презентуют обществу в нужные моменты и которая почти не присутствует в их жизни, будучи сброшена на нянь-гувернанток.

  • 1