Перверзные нарциссисты, психопаты (tanja_tank) wrote,
Перверзные нарциссисты, психопаты
tanja_tank

Categories:

Четыре жертвы "узника совести" Ивана

Автор сегодняшней истории пожалела несчастного "сидельца" и чуть не попала в абьюз. Она занялась любительским расследованием, нашла еще трех жертв и записала с ними интервью. Имена изменены.

"Находясь в СИЗО, Иван активно переписывается с женщинами, предлагает брак, но не сообщает, что ВИЧ+.

Триггеры: сексуальное и физическое насилие, садистский секс по принуждению, заражение ВИЧ, секс с несовершеннолетней, унижения, суицид, попытка утопления, шантаж домашним порно, запись домашнего порно без согласия женщины.

История автора

Своё первое письмо в тюрьму Ивану я написала в конце 2017 года. На пост о нем наткнулась в соцсети. Из него я узнала, что он веган и остаётся веганом в СИЗО. Он просил передать через это сообщество, что он ищет друзей-веганов по переписке.

Я всё следила за этим постом, читала комментарии, считала лайки, шеры, которых очень мало было, и понимала, что никаких друзей-веганов у Ивана не прибавляется. И тогда я поняла, что я просто обязана поддержать брата-вегана, я веганка сама и знаю, как важно понимание и поддержка в этом.

Он писал мне, что он очень одинокий человек. На 8 марта я отправила ему бланки пустых открыток, мол, подпиши и отправь своим подругам. Он ответил: спасибо, но открытки мне не нужны – женщины мне не пишут.

Я была поражена, ведь я знаю, как много женщины пишут заключенным. Неужели ему пишу я одна? Я почувствовала на себе огромную ответственность за эту переписку, и в то же время волну сочувствия к Ивану. Мне захотелось помогать ему всеми силами. Позже я узнала, что, конечно же, он переписывался со многими женщинами.

Но после того, как я прочитала письмо Ивана, я захотела помогать ему всё больше, оформила ему подписку на журнал, прислала несколько книг. Иван на это ответил мне очень эмоциональным письмом, написал, что «его сердце пронзила стрела Амура».

Стал спрашивать про моё отношение к нему. Когда я написала ему письмо, что он классный друг, интересный человек и тому подобное, он ответил, что тогда он не может больше со мной общаться лично, неформально, не будет отвечать на мои личные вопросы, потому что моё письмо слишком сухое.

Он стал много писать о своих эмоциях, типа, он очень боялся открывать моё письмо, очень волновался, ему важно моё отношение. Писал, что я его единственный источник радости в этом «театре теней в театре абсурда».

Однажды я написала ему откровенное письмо о моём прошлом, о том, какой я человек. Неожиданно он отреагировал очень тепло, с максимальной поддержкой. Он писал мне, что хочет быть моим дневником, что я могу писать ему обо всём, и он сделает всё, что только в его силах, чтобы мне помочь, чтобы меня поддержать.

Я никогда не встречала такой искренней, как я тогда думала, поддержки, веры в меня, а мне это было так сильно нужно тогда. И я на эту его поддержку подсела. Но в то же время я чувствовала, что я ему должна. Что он так много мне даёт – я должна дать ему ещё больше.

Помню одно его письмо. Он написал, что если бы мы летели вместе в самолете, он бы попросил для меня плед.

Поэтому когда он написал, что хочет видеть меня в городе ХХХ, я ответила, что приеду. И согласилась просить у суда свидание с ним. Он писал, что ко всем остальным ребятам на суд приходят близкие, а к нему «приходит никто».

Я почувствовала такую боль, отчаяние, одиночество за этими его словами. После такого я не могла ему отказать и поехала на суд. Сначала я думала, только на один день.

Кстати, меня очень удивило, что его мама, совсем не зная меня, предложила мне оплатить билеты и разрешила жить в квартире, которую она снимала для адвоката Ивана. Я, конечно, от денег отказалась, но было ощущение диссонанса.

В первый же день Иван в зале суда мне сказал: «Сдавай билеты». Он сказал, что якобы кто-то что-то мне хочет передать очень важное от «человека, который влюблен в тебя». Позже он сказал, что выходит его сокамерник и именно он должен мне позвонить, встретиться со мной и передать что-то очень важное.

Я почувствовала, что не могу Ивана подвести, я осталась. Но за эти 4 дня мне никто ничего не передал и не позвонил, тогда у меня впервые появились сомнения насчет того, правда ли вообще всё то, что говорил мне Иван. Меня удивило, что Иван мне даже ничего не объясняет, как будто так и должно быть, что мне никто не звонит.

Сразу же после суда его адвокат отвез меня на машине на вокзал и я сдала билеты на тот день. Потом он отвез меня к нему домой, в квартиру, которую для него снимала мама Ивана. Почти сразу суд мне отказал в свидании с Иваном, и тогда адвокат мне впервые сказал: «Чтобы увидеться с ним, ты должна выйти за него замуж».

Я была шокирована, как замуж, когда я замужем, у меня хорошая семья, ребенок, планы на будущее. Адвокат мне ответил, что я сама себе придумала ограничения. Что я единственная надежда для Ивана. А мой муж - он не настоящий мужчина. Почему-то, когда я уже позже перестала общаться с Иваном, адвокат удалил всю нашу переписку.

При этом сам Иван предложения мне не делал. Почему же адвокат каждый день уговаривает на брак с ним? Позже я получила предложение от Ивана и подумала, что, видимо, они с адвокатом уже заранее всё обсудили.

Все эти дни в ХХХ Иван усиленно слал мне сердечки, поцелуи и всё такое. И в последний день он передал через адвоката мне письмо, где писал о физической близости, о встрече в комнате длительных свиданий и говорил, что это станет возможно, только если я соглашусь стать его женой.

Иван просил меня не отвечать, сказал, что у него будет инфаркт ноги, если он прочитает мой ответ. В то же время, когда он позвонил мне после этого письма из СИЗО, он спросил меня, спрашивал, взаимны ли его чувства. Я ответила: нет, я не согласна на брак.

Мне было очень тяжело отказать Ивану в замужестве. Я спрашивала себя, как я могу отказать человеку, заключенному, которому так тяжело. Для меня это только формальный статус в паспорте, а для него, как он писал в письмах, вся жизнь. После моего отказа он начал писать, как он невыносимо страдает. Что ему не было так тяжело и так больно, даже когда его задержали.

Я понимала, что разрушу свою семью. Но я думала, может быть, я должна принести себя в жертву, ведь Ивану тяжелее, он в тюрьме, а мы все – на свободе.

Перед тем, как принимать такое серьезное решение, я решила спросить у одной женщины в сети, какой всё-таки Иван человек. Она знала его на воле. И она мне рассказала, что, оказывается, все знают, что он очень плохой человек. И вообще, знаю ли я, что у него ВИЧ?

Я не знала. Тогда она написала, что Иван заразил несколько женщин ВИЧ.

Я у него спрашивала, конечно, про «серьезную болезнь», о которой писали на форуме, но которую никто не называл. Иван мне прямо ответил, что говорить об этом не будет. Адвоката я тоже спросила, но он ответил, что это адвокатская тайна.

При этом адвокат мне объяснял, как женщине полезен секс без презерватива, потому что ей нужно принимать мужскую сперму. Он говорил это не прямо про меня и Ивана, а скорее просто объяснял мне, как правильно заниматься сексом. Спрашивал, стоит ли у меня спираль, принимаю ли я таблетки.

Я не стала настаивать на своих вопросах об этой «серьезной болезни», о которой никто не говорит вслух. Я подумала, что у Ивана какая-то болезнь, которую он стыдится, например, у него стоит калоприёмник, и ему неловко флиртовать и объяснять мне при этом, что у него калоприёмник. Это вызвало во мне ещё больше сочувствия к нему.

Потом мне сказали о паблике для веганок, в котором уже был не один пост об Иване. Что он насилует женщин, заражает их ВИЧ, что ему нельзя верить. Я нашла эти посты и написала их авторкам. Так мы познакомились, и я узнала их истории.

А ещё у меня оказались общие подруги с его бывшей женой и дочкой. Жена и дочка уже уехали из России, но мне рассказали, что знали эту семью и что Иван им совсем не помогал. Тогда я поняла, что он использует свою дочь только для пиара. Помню, как весь интернет облетела фотка, на которой Иван стоит в суде и держит в руках лист с надписью «Доченька, ты мое все».

Позже моя подруга связалась с одним центром помощи ВИЧ-инфицированным, оказалось, что там знают историю Ивана и там получают помощь его жертвы. Все они анонимны. Я узнала, что они планировали коллективный иск, но не смогли его подать.

У нас нет системы анонимности для жертвы заражения, а ВИЧ-статус до сих пор является стигмой. Поэтому первыми жертвами судебного процесса стали бы они сами, эти девушки. Особенно это касается девушки, которая была несовершеннолетней на момент заражения.

Меня поразило, что Иван специально уговаривал девушек на те виды незащищенного секса, где выше риск заражения ВИЧ. Если бы меня не предупредили, я бы сама могла через это пройти и тоже получить положительный статус.

А еще такая мелочь… Иван никакой не веган. А ведь именно из-за веганства я изначально начала поддерживать его. Мне взрывает мозг то, что он всё это время обманывает, якобы он был и остаётся веганом, хотя он и не был им никогда.

Я думаю, он патологически на власти и разрушении женщин. Он с 15 лет фигурирует в прессе в каких-то историях, связанных с разрушением женских жизней, одна его близкая подруга совершила суицид, он переписывался с девушками о суициде, когда был подростком. Он насиловал женщин, заражал ВИЧ, смотрел и снимал на камеру, как над его девушкой совершается насилие. При этом он полностью вменяем, очень разумен, рационален, последователен.

В общении с женщинами Иван чертовски хорош, у него огромный непрерывный опыт соблазнения. Если верить Хаэру, психопаты не меняются.Иван может научиться лучше шифроваться, но он не изменится.

Иван опасен даже в СИЗО. Он продолжает те же самые отношения с девушками: соблазнение, основанное на обмане. Предлагает брак и секс и не говорит про ВИЧ. Я чувствую, что должна предупредить других женщин. Ему пишут очень многие, и скоро новая женщина может стать его женой и ВИЧ-положительной по его умыслу.

Но наиболее опасным он станет, когда выйдет. Он будет героем, узником системы, и этого ему будет достаточно, чтобы продолжать насиловать и заражать девушек, потому что они будут ему полностью доверять.

История Алины

Я и другая его бывшая девушка, которая хочет быть анонимной, уже публиковали наши истории в паблике для веганок.

Я встречалась с Иваном 3 года, но все о нем узнала только после его задержания. Встретилась с одним парнем, и он мне всё рассказал. А на вопрос почему раньше не рассказывал, хотя мы были шапочно знакомы, сказал, что думал, что я всё знаю и меня всё устраивает.

А ещё никто мне ничего не говорил, потому что он попросил не говорить. Мол если они расскажут, я его брошу, и он «умрёт от горя».

В начале отношений он сразу начинает давить на сочувствие, рассказывая грустные истории о том, что у него депрессия, о том, как ему плохо и что только с тобой ему становится радостно. Давит эмоционально и психически на тему секса, вынуждая заниматься даже теми видами секса, которые тебе не нравятся или даже неприятны и болезненны. Отказ воспринимает с истериками и рассказами о том, как другим партнёркам нравилось.

При попытке разорвать отношения начинает плакать и говорить, что без тебя не сможет. Что все его измены это лишь от того, что ему плохо и так он пытается справится с депрессией.

В бытовом поведении не лучше, вынуждает содержать его, т.к. не может найти хорошую работу, бытовое обслуживание себя воспринимает как норму. На вопрос, как он жил самостоятельно, говорил, что всегда были девушки, которые ему готовили и убирались. При угрозе расставания запирался в ванной и грозил себя убить.

Орал, что ему можно спать со всеми, кем хочет, а мне нельзя ни с кем.

К каждой партнерке находит свой подход и изображает совершенно разные личности, однако общее поведение одинаково - обесценивание и пользование.

Была одна девочка, он ей сказал только после секса, что у него ВИЧ. Он даже не звонил после секса и не спрашивал, заразилась она или нет.

Со мной было так: буквально за секунду до проникновения он говорит, что у него ВИЧ. Я в ступоре, ничего не понимаю. С учётом того, что он настоял на сексе без презервативов. Потом он, не давая мне подумать, начинает говорить о том, что заразиться невозможно, что у него очень низкий уровень вируса в крови, что он никого не заразил до этого. Ну и всё это вкупе с тем, что он весь такой грустный и несчастный.

Потом все три года, что мы встречались, он мне врал, что никого не заразил. Потом я услышала, что Иван минимум 5-х заразил, и одной девочке было лет 14 на момент заражения. Н

Иван называл меня тупой называть, разговаривал снисходительно. У меня просто есть личная травма, о которой он знал. И я вроде как пыталась это компенсировать тем, что оставалась с ним. И он прям чувствовал это и постоянно давил на это.

Ведь нас, женщин, воспитывали жалостливыми и добрыми, всё другим, ничего себе. Он как-то интуитивно это чувствовал, сразу же на жалость давил.

И ответственность вешал, мол никто его не понимает, одна ты такая особенная. И ты даже если не заинтересована в нем была, чувствовала какую-то ответственность за него.

Он так-то довольно жалкий тип. Трусливый, не очень-то умный. Язык только хорошо подвешен и совершенно нет совести.

Я в первый раз его бросила через три недели после начала встреч. Только я сглупила и сделала это у себя дома. Так он плакал три часа и признавался мне в любви. И в итоге мне так гадко стало, что я такая бессердечная, даже шанса парню не дала... Потом каждые два месяца пыталась расстаться.

На том жёстком диске, который у него изъяли и который вроде как не работает, у него коллекция домашнего порно с девушками, с которыми он спал. Не уверена, что девушки в курсе про это. Иван мне не показывал, но другую партнерку заставлял смотреть.

И еще он мне предлагал во время близости резать меня ножом и говорил про бывшую жену, что она любила это.

Потом он меня преследовал несколько раз на улице, пару раз в квартиру ко мне приходил и не хотел уходить. И я не знала, что делать.

Потом я познакомилась с другой его подругой, и у неё та же история, что и у меня. Мы с ней одновременно с ним встречались три года.

Я говорила его маме, что вместо того, чтобы покрывать его, ей нужно было его к психотерапевту водить. Но она не верит, она знает, но не осознаёт масштабов того, что он делает. Она всё знала и не говорила мне. Боялась, что я тогда брошу его, тем более, когда он в тюрьме будет. Хотела, чтобы я за него замуж вышла.

Когда я рассказала свою историю в сообществе, ей, видимо, переслали этот пост. Тогда она мне написала, что раз я была в курсе того, что он делал, то я же его покрывала.

(Окончание в следующем посте)
Tags: абьюз, гарем, злокачественный нарциссизм, истории читателей, ледяной душ, мнимо ничтожный нарцисс, обесценивание, обольщение, параллельные жертвы, перверзный нарцисс, пробы пера, промискуитет, психопат, садомазохизм, сахарное шоу, сексуальная порочность, социопат, сталкинг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment