?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
«Лучший в мире» социопат Карлсон
tanja_tank
Я почему-то с детства не любила мультфильмы про Карлсона и Винни-Пуха. Видать, на интуитивном уровне не нравилась мне «дружба» в исполнении социопата, он же грандиозный нарцисс. Одно дело - «Ну, погоди!», где «миротворец» Заяц систематически дает по носу социопату Волку. И совсем другое — когда Карлсон и Винни-Пух вовсю юзают свое добросердечное, покладистое, терпеливое окружение.

Мне это не казалось смешным. По этой же причине мне неприятно смотреть, например, «Интернов». Ну да, ржачно. Но после «ржача» остается осадочек — над чем смеялась-то? Над злыми «шутками»? Над потоками обесценивания? Над тем, как «прикольно» кучка психопатов гнобит нормальных людей?..

Наверно, поэтому «не сложилось» у меня и с Карлсоном. Еще в детстве стало понятно, что упаси меня бог от «друзей», который являются лишь когда надо им, говорят только о своем, роются в вещах, вымогают подарки и комплименты, эксплуатирует финансово и физически, ссорят с людьми...

Итак, поговорим о Карлсоне.



Как очень-очень грандиозный нарцисс, Карлсон без всяких расшаркиваний и тонких заходов в первую же минуту знакомства и обольщает, и обесценивает Малыша. Читали посты про Сент-Экзюпери? «Рыцарь, влюбленный в небо» работал примерно по этому же экспресс-методу: являлся, весь такой колоссальный и фееричный, ошеломлял жертву своим блеском, сразу же утверждал свою доминирующую позицию и переходил к Пробам Пера.



«А человечек за окном тем временем замедлил ход и, поравнявшись с подоконником, сказал:
- Привет! Можно мне здесь на минуточку приземлиться?
- Да, да, пожалуйста, - поспешно ответил Малыш и добавил: - А что, трудно вот так летать?
- Мне - ни капельки, - важно произнес Карлсон, - потому что я лучший в мире летун! Но я не советовал бы увальню, похожему на мешок с сеном, подражать мне.
Малыш подумал, что на «мешок с сеном» обижаться не стоит, но решил никогда не пробовать летать».

Видите? Всего одно обесценивающее замечание — а самооценка Малыша уже поколебалась, и он уже решает, что «недотягивает» до того, чтобы летать. Рылом не вышел...

А Карлсон продолжает самопрезентацию: «Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил!» Он тут же нарушает личные границы Малыша, хозяйничая в комнате и без спросу хватая его вещи:

«Он подошел к книжной полке Малыша и вытащил стоявшую там игрушечную паровую машину.
- Давай запустим ее, - предложил Карлсон.
- Без папы нельзя, - сказал Малыш. - Машину можно запускать только вместе с папой или Боссе.
- С папой, с Боссе или с Карлсоном, который живет на крыше. Лучший в мире специалист по паровым машинам - это Карлсон, который живет на крыше. Так и передай своему папе! - сказал Карлсон.
Он быстро схватил бутылку с денатуратом, которая стояла рядом с машиной, наполнил маленькую спиртовку и зажег фитиль.
Хотя Карлсон и был лучшим в мире специалистом по паровым машинам, денатурат он наливал весьма неуклюже и даже пролил его, так что на полке образовалось целое денатуратное озеро. Оно тут же загорелось, и на полированной поверхности заплясали веселые голубые язычки пламени. Малыш испуганно вскрикнул и отскочил.
- Спокойствие, только спокойствие! - сказал Карлсон и предостерегающе поднял свою пухлую ручку».

Знакомо? «Да не парься, все разрулится, относись к жизни проще, побольше позитива, не усложняй». А как не усложнять, например, если через два дня надо платить за аренду квартиры, а нарц уже который месяц не вносит в бюджет ни копья?

«Но Малыш не мог стоять спокойно, когда видел огонь. Он быстро схватил тряпку и прибил пламя. На полированной поверхности полки осталось несколько больших безобразных пятен».

Все как в жизни: нарцисс заваривает кашу, а мы ее расхлебываем. Хотя поначалу и верим в магию призыва «Спокойствие, только спокойствие», за что и получаем от жизни первую внушительную, но пока относительно безопасную, встряску...

«- Ну, Малыш, - сказал Карлсон, - вот это действительно «фут-фут-фут»! Вот это я понимаю! Лучший в мире спе…
Но закончить Карлсон не успел, потому что в этот момент раздался громкий взрыв и паровой машины не стало, а обломки ее разлетелись по всей комнате».

Нарцисс - разрушитель. Кстати, помните у Джерома К. Джерома знаменитого дядюшку Поджера, который хотел САМ повесить картину, но вовлек в действо весь дом, в результате чего половина домашних получила травмы, а другая половина «отделалась» оскорблениями?

Испортив вещь Малыша, подставив его перед родителями, Карлсон отмахивается от его переживаний. Разнылся, понимаешь, из-за фигни...

«Малыш стоял растерянный, с глазами, полными слез.
- Моя паровая машина… - всхлипывал он. - Моя паровая машина развалилась на куски!
- Пустяки, дело житейское! - И Карлсон беспечно махнул своей маленькой пухлой рукой. - Я тебе дам еще лучшую машину.
- Ты? - удивился Малыш.
- Конечно. У меня там, наверху, несколько тысяч паровых машин».

Карлсон напропалую врет и раздает обещания, которые не собирается выполнять. И... исчезает. И Малыш, у которого неплохая семья и хорошие друзья-ровесники, с первого же раза странным образом проникается к бесцеремонному визитеру и скучает по нему, сидя на окне.

«Вдруг Малыш почувствовал, что он очень соскучился по Карлсону - бодрому, веселому человечку, который так потешно махал своей маленькой рукой, приговаривая: «Неприятности - это пустяки, дело житейское, и расстраиваться тут нечего». «Неужели Карлсон больше никогда не прилетит?» - с тревогой подумал Малыш».


И, конечно, после классического пропадания без вести Карлсон прилетает. Во-первых, у Малыша есть чем поживиться: игрушки, еда. Во-вторых, сам Малыш чрезвычайно привлекателен в качестве «друга». Эмоциональный, отзывчивый, готовый к компромиссам... Такого легко приспособить под обслуживание себя, любимого.

« - Красивые картины, - сказал Карлсон наконец. - Необычайно красивые картины! Хотя, конечно, не такие красивые, как мои.
Малыш вскочил на ноги и стоял, не помня себя от восторга: так он был рад, что Карлсон вернулся.
- А у тебя там на крыше много картин? - спросил он.
- Несколько тысяч. Ведь я сам рисую в свободное время. Я рисую маленьких петухов и птиц и другие красивые вещи. Я лучший в мире рисовальщик петухов, - сказал Карлсон и, сделав изящный разворот, приземлился на пол рядом с Малышом.
- Что ты говоришь! - удивился Малыш. - А нельзя ли мне подняться с тобой на крышу? Мне так хочется увидеть твой дом, твои паровые машины и твои картины!…
- Конечно, можно, - ответил Карлсон, - само собой разумеется. Ты будешь дорогим гостем… как-нибудь в другой раз».

Так перед носом у Малыша вешается морковка, до которой он — при хорошем поведении, конечно! - якобы может дотянуться. Карлсон долго не выполняет своего обещания, разжигая в Малыше горячее желание посетить его жилище. Поэтому когда Карлсон действительно приглашает Малыша в свой домик, радости мальчика нет предела.
Но зачем же он его зовет? Попить чай с плюшками? Полюбоваться панорамой Стокгольма? Как бы не так. За этим приглашают в гости нормальные люди. Социопаты же всегда зовут «за надом». Карлсону, например, надо, чтобы кто-то вылизал его вкрай загаженную однушку.

«А Малыш все подметал и подметал. В самый разгар уборки Карлсон прервал свое пение и сказал:
- Ты можешь устроить себе небольшую переменку и сварить мне кофе.
- Сварить кофе? - переспросил Малыш.
- Да, пожалуйста, - подтвердил Карлсон. - Я не хочу тебя особенно утруждать. Тебе придется только развести огонь под таганком, принести воды и приготовить кофе. А уж пить его я буду сам.
Малыш печально посмотрел на пол, на котором почти не было видно следов его усилий:
- Может, ты сам займешься кофе, пока я буду подметать?
Карлсон тяжело вздохнул.
- Как это только можно быть таким ленивым, как ты? - спросил он. - Раз уж ты устраиваешь себе переменку, неужели так трудно сварить кофе?
- Нет, конечно, нетрудно, - ответил Малыш, - но дай мне сказать. Я думаю…
- Не дам, - перебил его Карлсон. - Не трать понапрасну слов! Лучше бы ты постарался хоть чем-то услужить человеку, который в поте лица пылесосил твои уши и вообще из кожи вон лез ради тебя».

Висхолдинг заметили? Манипулятор не желает выслушивать не только ли сетований жертвы, но даже пикнуть ей не дает.

Просьба о помощи встречает у Карлсона категоричный и даже глумливый отказ:


«- Понимаешь, у меня нет опыта, - начал Малыш смущенно, - не мог бы ты… Только огонь развести, а?
- И не заикайся, - отрезал Карлсон. - Вот если бы я был на ногах, тогда дело другое, тогда бы я тебе показал, как разводить огонь, но ведь я лежу, и ты не можешь требовать, чтобы я плясал вокруг тебя».

«Ты не можешь требовать...», «Избавь меня от этих разборок», «Я не обязан перед тобой отчитываться...» Очень знакомо, не правда ли?

Так Малыш начинает служить у Карлсона на посылках. Разгреб срач в домике «друга» — шей костюм привидения! Сшил костюм — иди стырь у мамы тефтельки. И не вздумай фордыбачить, а то Карлсон возьмет и не прилетит.

«Для пущей убедительности Карлсон добавил, что ему некогда шить, потому что он намерен срочно нарисовать картину.
- Всегда надо все бросать, если тебя посетило вдохновение, понимаешь, а меня оно сейчас посетило. «Ла, ла, ла», - поет что-то во мне, и я знаю, что это вдохновение.
Малыш не знал, что это за штука такая - вдохновение. Но Карлсон объяснил ему, что вдохновение охватывает всех художников, и тогда им хочется только рисовать, рисовать и рисовать, вместо того чтобы шить одежды для привидения.
И Малышу ничего не оставалось, как сесть на верстак, согнув спину и поджав ноги, словно заправский портной, и шить, в то время как Карлсон, забившись в угол, рисовал свою картину».

Ради того, чтобы удержать зыбкую симпатию Карлсона, Малыш начинает делать то, что никогда до этого не делал и то, что в его семье порицается. Примерно так себя ведем и мы, попав в оборот к нарциссу, особенно если остаемся с ним после Ледяного Душа. Нам хочется остановить «прекрасное мгновенье» первого безоблачного периода, и мы руками и ногами цепляемся за ускользающее счастье.

А нарцисс и рад стараться. Он закручивает гайки и выкатывает нам все новые и новые требования. Многие из них нам не по нутру, а то и противны, но мы наступаем своей песне на горло и перекрашиваемся, например, в блондинку, ибо нарц вдруг возлюбил Шарлиз Терон (хотя на прошлой неделе ему нравилась Дита фон Тиз). Мы отменяем встречу с подругой, потому что нарцу приспичило немедленно нас увидеть. Мы увольняемся с любимой работы, потому что ему нравятся «домашние» женщины. Мы изучаем прайс на липосакцию. В конце концов, мы начинаем таскать тефтельки у родителей! :)

«Но ведь Карлсон только что заявил, что обожает сочные вкусные мясные тефтели, - значит, надо во чтобы то ни стало угостить его тефтелями, а то он еще обидится на Малыша и больше не захочет с ним играть… Ах, как много теперь зависело от этих, вкусных мясных тефтелей!
- Подожди минутку, - сказал Малыш. - Я сбегаю на кухню за тефтелями.
Карлсон одобряюще кивнул головой».


Карлсон исчезает и появляется совершенно непредсказуемо. Малыш никогда не знает, вернется ли его друг или уже нет. Поэтому каждый его визит становится для него праздником, и он стремится все больше и больше угодить «другу».

И Карлсон со знанием дела выдерживает паузы, а, возвращаясь, каждый раз напускается на малыша с градом претензий. Так он все больше утверждает свое доминирующее положение в этой «дружбе», попутно взращивая в Малыше чувство вины и вынуждая его усиленно заслуживать высочайшего благоволения.

«- А где моя башня? Кто разрушил мою прекрасную башню и где моя тефтелька?
Малыш смутился.
- Я не думал, что ты вернешься, - сказал он.
- Ах, так! - закричал Карлсон. - Лучший в мире строитель воздвигает башню, и что же происходит? Кто ставит вокруг нее ограду? Кто следит за тем, чтобы она осталась стоять во веки веков? Никто! Совсем наоборот: башню ломают, уничтожают да к тому же еще и съедают чужую тефтельку!
Карлсон отошел в сторону, присел на низенькую скамеечку и надулся».

Но когда Малыш пробует защититься карлсоновскими же словами, что это, мол, пустяки и житейское дело, оказывается, что пустяки — это проблемы и переживания Малыша. А вот капризы Карлсона — это серьезнее не бывает.

«- Пустяки, - сказал Малыш, - дело житейское! - И он махнул рукой точно так же, как это делал Карлсон. - Есть из-за чего расстраиваться!…
- Тебе хорошо рассуждать! - сердито пробурчал Карлсон. - Сломать легче всего. Сломать и сказать, что это, мол, дело житейское и не из-за чего расстраиваться. А каково мне, строителю, который воздвиг башню вот этими бедными маленькими руками!
И Карлсон ткнул свои пухленькие ручки прямо в нос Малышу. Потом он снова сел на скамеечку и надулся пуще прежнего.
- Я просто вне себя, - проворчал он, - ну просто выхожу из себя!
Малыш совершенно растерялся. Он стоял, не зная, что предпринять. Молчание длилось долго. В конце концов Карлсон сказал грустным голосом:
- Если я получу какой-нибудь небольшой подарок, то, быть может, опять повеселею. Правда, ручаться я не могу, но, возможно, все же повеселею, если мне что-нибудь подарят…»

При этом Карлсон не довольствуется любым подарком. Нет, он роется в вещах Малыша и сам выбирает презент. Ну в точности наши «друзья», которые «видят сны» об Айфонах! (кажется, история «веселой вдовы» Арины)

Характерны и забавы Карлсона. Это непременно «курощения» и «низведения», то есть, хулиганские выходки, причиняющие людям страдания. То он вытряхивает мусор на голову прохожего...

«- А где же твой мусоропровод? - спросил Малыш, проглотив последний кусочек булки.
- Сейчас покажу, - сказал Карлсон. - Возьми помойное ведро и иди за мной.
Они вышли на крыльцо.
- Вот, - сказал Карлсон и указал на крыши.
- Как… что ты хочешь сказать? - растерялся Малыш.
- Сыпь прямо туда, - сказал Карлсон. - Вот тебе и лучший в мире мусоропровод.
- Ведь получится, что я кидаю мусор на улицу, - возразил Малыш. - А этого нельзя делать.
- Нельзя, говоришь? Сейчас увидишь. Беги за мной!
Схватив ведро, он помчался вниз по крутому скату крыши. Малыш испугался, подумав, что Карлсон не сумеет остановиться, когда добежит до края.
- Тормози! - крикнул Малыш. - Тормози!
И Карлсон затормозил. Но только когда очутился на самом-самом краю.
- Чего ты ждешь? - крикнул Карлсон Малышу. - Беги ко мне.
Малыш сел на крышу и осторожно пополз вниз.
- Лучший в мире мусоропровод!… Высота падения мусора двадцать метров, - сообщил Карлсон и быстро опрокинул ведро.
Ореховая скорлупа, вишневые косточки, скомканная бумага устремились по лучшему в мире «мусоропроводу» могучим потоком на улицу и угодили прямо на голову элегантному господину, который шел по тротуару и курил сигару».

...то подговаривает Малыша ворваться к комнату, где его сестра сумерничает с ухажером...

«- А теперь ты меня поцелуй, Бетан, - послышался робкий голос Пелле.
Ответа так и не последовало, потому что в этот момент вспыхнул яркий свет фонарика, который разогнал серые сумеречные тени и ударил Пелле в лицо. Пелле вскочил, Бетан вскрикнула. Ослепленные ярким светом, они не могли ничего увидеть, зато они услышали смех, дикий, восторженный смех, который доносился из-за занавеси.
- Это мой несносный маленький братишка, - объяснила Бетан. - Ну, сейчас я ему задам!
Малыш надрывался от хохота.
- Конечно, она тебя поцелует! - крикнул он - Почему бы ей тебя не поцеловать? Бетан всех целует, это уж точно».

Обратите внимание на подленький характер «забав». Сбрасывая мусор с крыши и запуская в гостиную Малыша с фонариком, сам Карлсон практически защищен от наказания. Он как бы и ни при чем.

Карлсон ненадежен и необязателен — так очень легко держать Малыша в состоянии неопределенности и запускать в нем механизм постоянной рефлексии, самоедства, самообвинения. Ждать ли Карлсона или можно пойти погулять с друзьями? А вдруг он прилетит именно сегодня и страшно разобидится на его отсутствие?

«Я прилечу за тобой приблизительно часа в три, или в четыре, или в пять, но ни в коем случае не раньше шести», - сказал ему Карлсон.
Малыш так толком и не понял, когда же, собственно, Карлсон намеревается прилететь, и переспросил его.
«Уж никак не позже семи, но едва ли раньше восьми… Ожидай меня примерно к девяти, после того как пробьют часы».

Кстати, с помощью этой подвешенности манипулятор, в числе прочего, достигает сфокусированности жертвы на нем. И Астрид Линдгрен нам это наглядно демонстрирует: после знакомства с Карлсоном прежние друзья Кристер и Гунилла теряют для Малыша былую ценность, и даже на родителей он начинает смотреть сквозь призму насмешек своего «друга» с пропеллером.

(Окончание в следующем посте)

  • 1
По результатам вашей дискуссии мне привиделась такая картинка:
Жили-были забитые люди под властью тирана-извращенца. Они безропотно исполняли все бесчеловечные требования тирана, терпеливо сносили все издевательства и даже не представляли, что можно жить как-то иначе.

Далее, появляется другой тиран-извращенец, другого типа и пока что без власти. Ему не нравятся царящие здесь правила (естественно), он хочет захватить здесь власть и установить свои правила, не менее извращённые, но другие. Он открыто бунтует, учит забитых людей, как надо бунтовать, вербует среди них сторонников.

Является ли он "простым весёлым парнем"? Нет, он является тираном-извращенцем, но находится в другой позиции.

Приносит ли он пользу? Возможно и да. По крайней мере, в результате его борьбы за СВОИ извращения, вносятся изменения в гибельный уклад забитых людей, они начинают понимать, что предыдущие извращения не незыблимы, что кое-что кое-какие шаги они могут сделать и вне старых правил.

Я, как любительница честных выборов всегда имела такой аргумент: мне говорили: "Ну а зачем нам выбирать, если тот, другой кандидат, возможно, такой же урод, как и первый?" А я отвечала, что даже выбор из двух уродов уже лучше, чем просто находиться в безраздельной власти одного урода.))

Классный расклад. :)

Если говорить о существующей системе выборов в органы управления, то я не считаю, что "выбор одного из двух уродов лучше безраздельной власти одного урода". По большому счёту, это просто риторический манёвр, отвлекающий от осознания ущербности самой системы управления, попыток разработки принципиально новой концепции управления и борьбы с существующей. В то же время я понимаю важность попыток защиты даже такой уродливой и антигуманной системы, попыток заставить соблюдать пусть и несправедливые и не нами разработанные правила как альтернативу полному беспределу, который мы имеем.

Нет, правила нормальные, если вы про выборное законодательство. Просто не соблюдаются. В других странах, в среднем, такие же. Просто соблюдаются.

Я про социально-политическую систему в целом, а выборное законодательство - это только частный случай. Нет, правила не нормальные, и "в других странах" они тоже ненормальные, просто где-то в большей, где-то в меньшей степени.

Да, с выборами примерно такая фигня. Необходимо поддерживать такой баланс, чтобы ни у кого не было слишком много власти. И оступившись, можно было бы эту власть сразу же потерять.
К тому же, если власть занята своими делами, грызней между собой, то в жизнь граждан она лезет меньше. Поэтому перманентный кризис принятия решений "наверху" - это очень, очень правильная ситуация.
И попутно - "предохранители" типа гей-браков. Вопрос как бы не очень существенный, но очень одиозный. Зацикливание власти и оппозиции на подобных вопросах дает шанс, что до чего-то серьезного они не доберутся, и это хорошо.

Но с концлагерем и извращенцами ситуация чуть другая. Речь идет всё же не о захвате власти, а об элементарных правах, которые не чужды никому, даже психопатам. В "Кукушкином гнезде" речь идет именно о таких правах. А что в роли отстаивания их оказался психопат... Ну что же, это очень жизненная ситуация. Освобождение освободителями концлагеря, любого. При том, что армия по-определению психопатична. И воин-освободитель по-определению - озверевший убийца. Но освобождение концлагеря, тем не менее, дело правильное, доброе.

Edited at 2015-08-17 03:19 pm (UTC)

  • 1