?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Лучший в мире" социопат Карлсон. Окончание.
tanja_tank
(Окончание. Начало в предыдущем посте)

От визита к визиту «дружба» крепнет, и Карлсон ведет себя все бесцеремоннее:

«Он направился к аквариуму Малыша, в котором кружились пестрые рыбки, окунул лицо в воду и стал пить большими глотками.
- Осторожно! Мои рыбки! - крикнул Малыш; он испугался, что Карлсон нечаянно проглотит несколько рыбок.
- Когда у человека жар, ему надо много пить, - сказал Карлсон. - И если он даже проглотит две-три или там четыре рыбки, это пустяки, дело житейское.
- У тебя жар? - спросил Малыш.
- Еще бы! Потрогай. - И он положил руку Малыша на свой лоб.
Но Малышу его лоб не показался горячим.
- Какая у тебя температура? - спросил он.
- Тридцать - сорок градусов, не меньше!
Малыш недавно болел корью и хорошо знал, что значит высокая температура. Он с сомнением покачал головой:
- Нет, по-моему, ты не болен.
- Ух, какой ты гадкий! - закричал Карлсон и топнул ногой. - Что, я уж и захворать не могу, как все люди?
- Ты хочешь заболеть?! - изумился Малыш.
- Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!»

Как видим, Карлсон использует тактику мнимо ничтожного нарцисса.


«- Ты должен стать мне родной матерью, - продолжал Карлсон. - Ты будешь меня уговаривать выпить горькое лекарство и обещаешь мне за это пять эре. Ты обернешь мне горло теплым шарфом. Я скажу, что он кусается, и только за пять эре соглашусь лежать с замотанной шеей.

Малышу очень захотелось стать Карлсону родной матерью, а это значило, что ему придется опустошить свою копилку. Она стояла на книжной полке, прекрасная и тяжелая. Малыш сбегал на кухню за ножом и с его помощью начал доставать из копилки пятиэровые монетки. Карлсон помогал ему с необычайным усердием и ликовал по поводу каждой монеты, которая выкатывалась на стол. Попадались монеты в десять и двадцать пять эре, но Карлсона больше всего радовали пятиэровые монетки.
Малыш помчался в соседнюю лавочку и купил на все деньги леденцов, засахаренных орешков и шоколаду. Когда он отдал продавцу весь свой капитал, то вдруг вспомнил, что копил эти деньги на собаку, и тяжело вздохнул. Но он тут же подумал, что тот, кто решил стать Карлсону родной матерью, не может позволить себе роскошь иметь собаку».

Ну все «как у людей»! Отказ от мечты, планов, отказ о части своего Я (для начала — от части) — в угоду нарциссу.

А вот еще один мнимо ничтожный заход:

«- Разве кто-нибудь пальцем шевельнет, если лучший друг приходит, промокший до нитки, и у него зуб на зуб не попадает от холода? Разве кто-нибудь заставит его снять мокрую одежду и наденет пушистый, красивый купальный халат? Разве кто-нибудь, спрашиваю я, побежит на кухню, и сварит для него шоколад, и принесет ему побольше плюшек, и силком уложит в постель, и споет ему красивую, печальную колыбельную песнь, чтобы он скорее заснул?… Разве кто-нибудь позаботился о друге? - заключил свою тираду Карлсон и с упреком посмотрел на Малыша.
- Нет, никто не позаботился, - признался Малыш, и голос его прозвучал так, что казалось, он вот-вот расплачется».

За несколько месяцев знакомства Карлсон наплел Малышу семь верст до небес. Поэтому, когда, наконец, он «награждает» Малыша приглашением в гости, тот пробует задать «другу» неудобные вопросы:

«- А где же твои паровые машины?
- Гм… - промычал Карлсон, - мои паровые машины… Они все вдруг взорвались. Виноваты предохранительные клапаны. Только клапаны, ничто другое. Но это пустяки, дело житейское, и огорчаться нечего.
Малыш вновь огляделся по сторонам.
- Ну, а где твои картины с петухами? Они что, тоже взорвались? - язвительно спросил он Карлсона.
- Нет, они не взорвались, - ответил Карлсон. - Вот, гляди. - И он указал на пришпиленный к стене возле шкафа лист картона. На большом, совершенно чистом листе в нижнем углу был нарисован крохотный красный петушок.
- Картина называется: «Очень одинокий петух», - объяснил Карлсон.
Малыш посмотрел на этого крошечного петушка. А ведь Карлсон говорил о тысячах картин, на которых изображены всевозможные петухи, и все это, оказывается, свелось к одной красненькой петухообразной козявке!»

«Дружба» с социопатом — всегда игра в одни ворота. Вас методично ошкуривают (морально и материально), иногда для усыпления вашей бдительности подбрасывая вам что-то из серии «возьми, убоже, что нам негоже». Например, вы ему — двухдневную романтическую поездку, деликатесный ужин и ночь, полную огня, а он вам — СМС «Я тя лю».

Соответственно, и распределение ресурсов в такой «дружбе» происходит по принципу «это мне, это опять мне, это снова мне, это всегда мне». И в самом деле, «какой в этот момент может быть Козлевич»?

«Воцарилось молчание, во время которого Карлсон дожевывал свой шоколад. Потом он сказал:
- Но раз ты такой лакомка, такой обжора, лучше всего будет по-братски поделить остатки. У тебя еще есть конфеты?
Малыш пошарил в карманах.
- Вот, три штуки. - И он вытащил два засахаренных орешка и один леденец.
- Три пополам не делится, - сказал Карлсон, - это знают даже малые дети.
И, быстро схватив с ладони Малыша леденец, проглотил его.
- Вот теперь можно делить, - продолжал Карлсон и с жадностью поглядел на оставшиеся два орешка: один из них был чуточку больше другого. - Так как я очень милый и очень скромный, то разрешаю тебе взять первому. Но помни: кто берет первым, всегда должен брать то, что поменьше, - закончил Карлсон и строго взглянул на Малыша».

Пообтесавшись в общении с таким «своеобразным» другом, Малыш пробует сопротивляться его хищничеству. Но вот что из этого выходит.

«Малыш на секунду задумался, но тут же нашелся:
- Уступаю тебе право взять первым.
- Хорошо, раз ты такой упрямый! - вскрикнул Карлсон и, схватив больший орешек, мигом засунул его себе в рот».

И так будет постоянно, если, конечно, в своих тактических интересах социопат не решит сыграть с вами в поддавки. Почему вы проиграете, если начнете играть с хищником? Потому что вы «лошара» или тупица? Нет. Потому что вы играете по правилам, а социопат «ходит конем» как ему заблагорассудится, что нам и продемонстрировал Остап Бендер на сеансе одновременной игры в Нью-Васюках.

Обожрав Малыша, Карлсон опять давит на жалость и чувство вины:

«Карлсон сел. Вид у него был печальный.
- Ты обещал, что будешь мне родной матерью, а занимаешься тем, что набиваешь себе рот сластями. Никогда еще не видел такого прожорливого мальчишки!
Минуту он просидел молча и стал еще печальнее.
- Во-первых, я не получил пятиэровой монеты за то, что кусается шарф.
- Ну да. Но ведь тебе не завязывали горло, - сказал Малыш.
- Я же не виноват, что у меня нет шарфа! Но если бы нашелся шарф, мне бы наверняка завязали им горло, он бы кусался, и я получил бы пять эре… - Карлсон умоляюще посмотрел на Малыша, и его глаза наполнились слезами. - Я должен страдать оттого, что у меня нет шарфа? Ты считаешь, это справедливо?»

Карлсон невероятно капризен и притязает на особое обращение не только со стороны своего «друга», но и его окружения:

«Малыш кинулся к нему, чтобы его обнять, но Карлсон отпихнул Малыша своей пухленькой ручкой и сказал:
- Спокойствие, только спокойствие! У тебя есть какая-нибудь еда? Может, мясные тефтельки или что-нибудь в этом роде? Сойдет и кусок торта со взбитыми сливками.
Малыш покачал головой:
- Нет, мама сегодня не делала мясных тефтелек. А торт со сливками бывает у нас только по праздникам.
Карлсон надулся:
- Ну и семейка у вас! «Только по праздникам»… А если приходит дорогой старый друг, с которым не виделись несколько месяцев? Думаю, твоя мама могла бы и постараться ради такого случая.
- Да, конечно, но ведь мы не знали… - оправдывался Малыш.
- «Не знали»! - ворчал Карлсон. - Вы должны были надеяться! Вы всегда должны надеяться, что я навещу вас, и потому твоей маме каждый день надо одной рукой жарить тефтели, а другой сбивать сливки!»

Карлсон создает ситуации, опасные для жизни Малыша, и «спасает» его «в последний момент»:

«Гулять здесь было так опасно, что дух захватывало. В одном месте между домами был широкая щель, и Малыш едва не свалился в нее. Но в последнюю минуту, когда нога Малыша уже соскользнула с карниза, Карлсон схватил его за руку.
- Весело? - крикнул он, втаскивая Малыша на крышу. - Вот как раз такие места я и имел в виду. Что ж, пойдем дальше?
Но Малышу не захотелось идти дальше - сердце у него билось слишком сильно. Они шли по таким трудным и опасным местам, что приходилось цепляться руками и ногами, чтобы не сорваться. А Карлсон, желая позабавить Малыша, нарочно выбирал дорогу потруднее».

Позабавить? Ну-ну...

Показателен в этом плане и следующий диалог:

«- Ну, полетели? - спросил Карлсон.
Малыш еще раз все взвесил.
- А вдруг ты меня уронишь? - сказал он с тревогой.
Это предположение ничуть не смутило Карлсона.
- Велика беда! - воскликнул он. - Ведь на свете столько детей. Одним мальчиком больше, одним меньше - пустяки, дело житейское!
Малыш всерьез рассердился на Карлсона.
- Я - дело житейское? Нет, если я упаду…
- Спокойствие, только спокойствие, - сказал Карлсон и похлопал Малыша по плечу. - Ты не упадешь. Я обниму тебя так крепко, как меня обнимает моя бабушка. Ты, конечно, всего-навсего маленький грязнуля, но все же ты мне нравишься».

Это еще одна нарциссическая уловка — Карлсон туманно намекает Малышу на его некую исключительность. Хотя и не устает подчеркивать его заурядность.

«Он еще раз похлопал Малыша по плечу.
- Да, странно, но все-таки я очень к тебе привязался, глупый мальчишка. Вот подожди, мы доберемся до моего домика на крыше, и я тебя так стисну, что ты посинеешь».

Надо ли говорить, что эта «странная привязанность» воспринимается жертвой как подарок судьбы? Это ж как повезло-то — снискать привязанность такой неординарной особы!
Причем, невнятный бурк о «странной привязанности» -нередко с последующий обесценкой («глупый мальчишка») - проливается жертве бальзамом на душу. Нарцисс лаской не балует. Поэтому на продвинутых стадиях общения жертва тает уже и от безликого «я тя лю», хотя сама отдавала и отдает неизмеримо больше.

Ни о каких адекватных комплиментах в адекватных количествах — как это принято у нормальных людей — в «дружбе» с психопатом речи не идет. Когда Малыш пытается восстановить некий паритет (которого не было с самого начала), на правах друга притязая на свою порцию «поглаживаний», он нарывается на еще более сильное обесценивание:

«Карлсон и Малыш договорились о тайной системе сигналов, которые будут передаваться с помощью звонков.
- Один звонок - это «Немедленно прилетай!», две звонка - «Ни в коем случае не прилетай!», а три звонка значит - «Какое счастье, что на свете есть такой красивый, умный, в меру упитанный и храбрый человечек, как ты, лучший в мире Карлсон!».
- А зачем мне для этого звонить? - удивился Малыш.
- А затем, что друзьям надо говорить приятные и ободряющие вещи примерно каждые пять минут, а ты сам понимаешь, что я не могу прилетать к тебе так часто.
Малыш задумчиво поглядел на Карлсона:
- Я ведь тоже твой друг, да? Но я не помню, чтобы ты говорил мне что-нибудь в этом роде.
Карлсон рассмеялся:
- Как ты можешь сравнивать? Да кто ты есть? Ты всего-навсего глупый мальчишка, и все…
Малыш молчал. Он знал, что Карлсон прав».

Вот так, от самооценки остались лишь воспоминания, но жертва готова уже на все, лишь бы получить хоть крохи любви. И по настроению психопат может вам дать эту «любовь».

« - Но ты все-таки любишь меня?
- Конечно, люблю, честное слово!
- воскликнул Карлсон. - Сам не знаю, за что, хотя и ломал голову над этим, когда лежал после обеда и мучился бессонницей. - Он потрепал Малыша по щеке. - Конечно, я тебя люблю, и даже догадываюсь, почему. Потому, что ты так не похож на меня, бедный мальчуган!»

Интересно, что Карлсон сам проговаривается о том, что сознательно манипулирует Малышом:

«- Сегодня у тебя нет жара? - спросил Малыш.
- У меня? Жара?… У меня никогда не бывает жара! Это было внушение.
- Ты внушил себе, что у тебя жар? - удивился Малыш.
- Нет, это я тебе внушил, что у меня жар, - радостно ответил Карлсон и засмеялся».

Желая выбить из «друзей» побольше нарцресурса, Карлсон делает вид, что намерен с ними расстаться. И, увы, эта — такая нехитрая! - манипуляция прекрасно срабатывает.

«- Вот возьму и улечу сейчас отсюда… - проворчал он.
Все трое понимали, какая это будет беда, если Карлсон улетит, и хором принялись уговаривать его остаться. Карлсон с минуту сидел молча, продолжая дуться.
- Это, конечно, не наверняка, но я, пожалуй, смог бы остаться, если вот она, - и Карлсон показал своим пухлым пальчиком на Гуниллу, - погладит меня по голове и скажет: «Мой милый Карлсон».
Гунилла с радостью погладила его и ласково попросила:
- Миленький Карлсон, останься! Мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Ну ладно, - сказал Карлсон, - я, пожалуй, останусь».

Как видим, в обслуживание нарцисса-социопата вовлечены уже и друзья Малыша. Больше «друзей» - больше нарцресурса: дифирамбов, задабриваний-умасливаний, материальных ништяков. Тефтельки и засахаренные орешки — это мелко. И Карлсон придумывает, как обобрать всю окрестную детвору. Очень похоже на взимание платы за вход в Провал или на сеанс одновременной игры в Васюках.

«- Давайте устроим «Вечер чудес», - сказал Карлсон, перестав дуться. - Угадайте, кто лучший в мире фокусник?
- Конечно, Карлсон! - наперебой закричали Малыш, Кристер и Гунилла.
- Значит, мы решили, что устроим представление под названием «Вечер чудес»?
- Да, - сказали дети.
- Мы решили также, что вход на это представление будет стоить одну конфетку?
- Да, - подтвердили дети.
- И еще мы решили, что собранные конфеты пойдут на благотворительные цели.
- Как? - удивились дети.
- А существует только одна настоящая благотворительная цель - забота о Карлсоне.
Кристер и Гунилла выбежали на улицу и рассказали всем детям, что наверху у Малыша сейчас начнется большое представление «Вечер чудес». И все, у кого было хотя бы пять эре, побежали в лавку и купили там «входные конфеты».

Для Карлсона нет социальных норм. Украсть? «Ачотакова».

«Плюшки оказались очень вкусными, какао тоже удалось на славу. Малыш сварил его на таганке у Карлсона. Молоко и сахар Карлсон прихватил на кухне у фрекен Бок вместе с банкой какао.
- И, как полагается, я за все честно уплатил пятиэровой монеткой, она и сейчас еще лежит на кухонном столе, - с гордостью заявил Карлсон. - Кто честен, тот честен, тут ничего не скажешь.
- Где ты только взял все эти пятиэровые монетки? - удивился Малыш.
- В кошельке, который я нашел на улице, - объяснил Карлсон. - Он битком набит этими монетками, да еще и другими тоже.
- Значит, кто-то потерял кошелек. Вот бедняга! Он, наверно, очень огорчился.
- Еще бы, - подхватил Карлсон. - Но извозчик не должен быть разиней.
- Откуда ты знаешь, что это был извозчик? - изумился Малыш.
- Да я же видел, как он потерял кошелек, - сказал Карлсон. - А что это извозчик, я понял по шляпе. Я ведь не дурак».

Многие из вас отмечают, что нарциссы любят смаковать и в деталях рассказывать, кто и как на них посмотрел, сколько человек еще полегло в штабеля и готовы «идти за ними на край света, заикаясь от любви». Причем, эти «безумно влюбленные» могут даже не знать о существовании нарцисса!

Этой «слабости» не чужд и Карлсон:

«В этот момент на экране появилось личико хорошенькой дикторши. Она так приветливо улыбалась, что Карлсон широко открыл глаза.
- Погляди только на нее! Я ей нравлюсь, да-да, она ведь видит, что я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил.
Вдруг дикторша исчезла. Вместо нее на экране возникли два серьезных полных господина, которые все болтали и болтали. Карлсону это пришлось не по душе. Он начал нажимать на все кнопки и вертеть все ручки.
- Не крути, этого нельзя делать, - сказал Малыш.
- Как так - нельзя? Я хочу выкрутить обратно ту милую девушку, - сказал Карлсон.
Он крутил ручки во все стороны, но дикторша не появлялась. Добился он только того, что полные господа стали на глазах еще больше полнеть, ноги у них сделались короткими-прекороткими, а лбы нелепо вытянулись. Эти изменения очень развеселили Карлсона - он довольно долго забавлялся такой игрой с телевизором.
- Старики во всем слушаются моей команды, - сказал он с довольным видом.
А господа на экране, меняя облик, продолжали без умолку болтать, пока Карлсон им не помешал.
- Я лично считаю… - начал один из них.
- А какое мне дело, что ты считаешь? - перебил его Карлсон. - Отправляйся-ка лучше домой и ложись спать!
Он с треском выключил аппарат и радостно засмеялся.
- Вот он, наверно, разозлился! Так я и не дал ему сказать, что он лично считает!»


И, конечно, газлайтит Карлсон первоклассно:

«Но было уже поздно: Карлсон вырвал бегонию с корнем и вышвырнул в окно.
- Ты что, ты что?! - завопил Малыш, но Карлсон его не слушал. - (…) Еще интересней будет, когда мама заметит, что ты выбросил ее бегонию. И подумай, вдруг сейчас мимо дома шел какой-нибудь старичок и цветок угодил ему как раз по башке. Что он скажет, как ты считаешь?
- «Спасибо, дорогой Карлсон!» - вот что он скажет, - уверял Карлсон Малыша. - «Спасибо, дорогой Карлсон, что ты вырвал бегонию с корнем, а не швырнул ее вниз прямо в горшке… как этого хотела бы глупая мама Малыша».
- Вовсе она этого не хотела бы! - запротестовал Малыш. - Почему ты так говоришь?
Карлсон успел тем временем ткнуть косточку в горшок и теперь энергично засыпал ее землей.
- Нет, хотела! - не сдавался Карлсон. - Она, видите ли, не позволяет вытаскивать бегонии из горшка. А что это может стоить жизни ни в чем не повинному старичку, мирно идущему по улице, - это твою маму не волнует. «Одним стариком больше, одним меньше - это пустяки, дело житейское, - говорит она, - только бы никто не трогал мою бегонию». Карлсон гневно глядел на Малыша».

Вот еще пример переворачивания с ног на голову и мороченья головы:

«Фрекен Бок окинула Карлсона безумным взглядом, а потом обратилась к Малышу:
- Разве твоя мама предупредила меня, что этот мальчик будет у нас обедать? Неужели она так распорядилась?
Малыш постарался ответить как можно более уклончиво, но дружелюбно:
- Во всяком случае, мама считает… что Карлсон…
Отвечай, да или нет, - прервала его фрекен Бок. - На простой вопрос всегда можно ответить «да» или «нет», по-моему, это не трудно.
Представь себе, трудно, - вмешался Карлсон. - Я сейчас задам тебе простой вопрос, и ты сама в этом убедишься. Вот, слушай! Ты перестала пить коньяк по утрам, отвечай - да или нет?
У фрекен Бок перехватило дыхание, казалось, она вот-вот упадет без чувств. Она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.
- Ну вот вам, - сказал Карлсон с торжеством. - Повторяю свой вопрос: ты перестала пить коньяк по утрам?
- Да, да, конечно, - убежденно заверил Малыш, которому так хотелось помочь фрекен Бок.
Но тут она совсем озверела.
- Нет! - закричала она, совсем потеряв голову.
Малыш покраснел и подхватил, чтобы ее поддержать:
- Нет, нет, не перестала!
- Жаль, жаль, - сказал Карлсон. - Пьянство к добру не приводит.
Силы окончательно покинули фрекен Бок, и она в изнеможении опустилась на стул. Но Малыш нашел наконец нужный ответ.
- Она не перестала пить, потому что никогда не начинала, понимаешь? - сказал он, обращаясь к Карлсону.
- Я-то понимаю, - сказал Карлсон и добавил, повернувшись к фрекен Бок: - Глупая ты, теперь сама убедилась, что не всегда можно ответить «да» или «нет»… Дай мне блинка!»

...А теперь предлагаю поговорить о «карлсонах», которых встречали вы.

Вот не зря я с таким ужасом читала в детстве эту книжку. Мне жутко было представить, что у меня такой "друг" заведется.

Карлсон - это пародия.
Мне нравится больше вторая книга, там где появляется дядюшка Юлиус. И они с Фрекен Бок влюбляются. Очень ржачно

Мне про Юлиуса тоже больше понравилось. Та часть книги как-то добрее.

В детстве половина подруг моих такими были. Вот один пример. Нам с подружкой 11-12 лет было. Она уговорила меня поехать в соседнюю деревню, мне это было категорически запрещено. Поехали, а автобуса назад долго ждать. Я переживаю, мне бабушка дома внушила, что если меня вовремя не будет, у нее может случится инфаркт, и она умрет. Пошли пешком, недалеко было 5 км. Моя подружка начинает ныть, что у нее болит нога, и она не может идти. Голосуем и садимся на машину незнакомую, мне это тоже категорически запрещено. Приехали, идем домой, она встречает мою бабушку и все ей рассказывает в подробностях. Я потом много раз ее спрашивала, зачем она это сделала, но вразумительного ответа не получила.

Спасибо, Таня, очень интересный разбор! :) В детстве мне нравилась книга Линдгрен (а вот советский мультфильм - нет, не нравился), потому что в ней описаны "приключения" - сюжет неожиданный, много подробностей. Но сам Карлссон вызывал недоумение. Конечно, я понимала, что это фэнтазийный персонаж, что это "выдуманный друг", но сама себе такого "друга" не хотела бы ни за какие коврижки. У меня в детстве был другой "выдуманный друг" - король Матиуш Первый. Этот образ был мне близок и понятен, я им восхищалась.

Ещё мне очень нравилась книга про Мэри Поппинс, т.е. книга нравилась, а сама Мэри вызывала ужас. Мне нравились её воспитанники, и я им очень сопереживала, что им приходится терпеть такую воспитательницу (я не перечитывала книгу, но сейчас закралась мысль, что там представлено эмоциональное насилие, надо бы перечитать).

Вообще, сколько помню себя в детстве, я была очень чуткой к ситуациям несправедливости, ущемления чьих-то прав, издевательств. А детская культура транслировала идеи, которые порой не укладывались в голове. Например, в книгах и фильмах часто можно было встретить упоминание о "шалостях" - насмешки над сверстниками, мелкие кражи... Разве это "шалости"? Однажды, под впечатлением какой-то книги (то ли про Тома Сойера, то ли "Бронзовая птица") я попробовала украсть мясо из супа в холодильнике. В книге ребята украли мясо. Так вот, я достала из кастрюли кусок мяса, но дальше-то что? Он жирный, куда и как его нести? Я походила с ним по участку, но так и не смогла придумать, что с ним делать. Съесть это холодным не нашла сил. Кажется, выбросила в кусты.

А я "Мэри Поппинс" примерно год назад начала перечитывать, осилила только четверть. Да, вы правы, Мэри абьюзер тот еще. Не понимаю, почему ее считают идеалом воспитателя.

(Deleted comment)
Начиная от подруги детства, которая без спросу брала и ломала вещи, "делая их лучше" и до подруги юности с шизофренией, которая была уверена, что весь мир крутится вокруг нее.

http://kykolnik.livejournal.com/757267.html - немного о возможных прототипах Карсона и Малыша.

Шикарная история, и я даже не сомневалась, что у этого уродца есть прототип.

Таня, а я вам присылала историю про "своего" Карлсона женского рода - одна из моих "подруженций". Я вот в этом месте просто хохотала: "упаси меня бог от «друзей», который являются лишь когда надо им, говорят только о своем, роются в вещах, вымогают подарки и комплименты, эксплуатирует финансово и физически, ссорят с людьми..." - как же похоже.

Вот еще несколько зарисовочек из жизни. Мы жили вместе, переехали зимой и вот наступила весна. В наших краях весна наступает обычно очень неожиданно и резко - вот еще вчера был минус и везде снег, а потом за один день вдруг плюсовая температура, весь снег тает. То есть вчера все еще ходили в зимней одежде, а сегодня уже можно чуть ли ни с коротким рукавом ходить. И вот наступает такая неожиданная весна, естественно нужно переобуваться в весеннюю обувь, я достаю из шкафа свои сапоги, а они... это жесть. Они кое-как запиханы в шкаф, совсем не так, как я поставила их туда, грязные и на одном сапоге лопнула подошва. Я была в ужасе, мне нужно идти на работу, а идти не в чем, потому что у меня тогда была только одна пара обуви на каждый сезон. Зову свою подруженцию и вопрошаю - что это? Оказалось, что она несколько раз одевала мои сапоги зимой на какие-то гулянки, потому что ее зимние сапоги без каблука не подходили к платью. Конечно спросить разрешения прежде чем брать чужую вещь, как-то компенсировать урон или хотя бы сообщить и извиниться, она не сочла нужным. Более того меня обозвали жадиной, которая из-за какой-то вещи готова убить подругу. И как тот Карлсон, она пообещала купить мне две пары новых сапог "шоб я подавилась". Стоит ли говорить, что никакой компенсации я так и не дождалась.

Еще было бесчетное количество ситуаций, когда таким же образом она поступала с моей одеждой, косметикой, книгами и т.д. И конечно же каждый раз меня обвиняли в мелочности.

Вот еще ситуация. Приезжает подруженция ко мне в гости, выкуривает все мои сигареты, собирается уходить и я прошу ее сходить в магазин купить мне сигарет (естественно на мои деньги). Она говорит, что ей не охота идти в магазин, достает из сумки пачку крайне хреновых сигарет, которые сперла у родственника и говорит, что оставит их мне. Я говорю, что я такие не курю и прошу сходить в магазин. Она категорически отказывается и заявляет, что если хочу курить, то и такие сойдут или же схожу сама. Я спрашиваю, почему же она не стала курить сама свое говно и предпочла сдолбить пачку моих хороших сигарет, а теперь предлагает мне всякую хрень. Естественно меня опять обвинили в жадности, что я зажала для подружки сигарет.

С сигаретами, кстати, было показательно. Я, например, курила всегда одну и ту же марку, иногда что-то другое из той же ценовой категории - средняя цена. Она же могла курить все что угодно. Когда у нее были деньги, покупала самые дорогие, когда не было, покупала или стреляла любое говно. Мне кажется, что это очень показательно, с одной стороны, что у нарца отсутствует даже физическое чувство вкуса, во-вторых, дешевый понт - дороже денег.

Вообще каждый ее приход в гости был связан с каким-то вредительством. То она что-то заберет, то что-то сломает, то намусорит. И всегда я же в итоге оставалась виновата. Но, кстати, меня умиляла ее непосредственность, что она чувствовала себя у меня дома, как у себя. Честно говоря, я даже слегка тосковала по таким отношениям, считала это признаком близости. А вот теперь-то мне стало понятно, что эта бесцеремонность - признак наглости и эгоцентризма, и ничего более. Нафиг мне теперь не нужны подруженции, которые бы шарились в моем холодильнике или шкафах, как в своих собственных. Не потому что мне жалко, а потому что для нормального человека это не приемлемо.

Справедливости ради стоит сказать, что она сама не была жадиной. Когда у нее были деньги, она покупала все самое лучшее и охотно делилась этим. Вот только деньги у нее бывали редко и хватало их не надолго. И большинство ее обещаний что-то вернуть или компенсировать урон - так и остались обещаниями.

"у нарца отсутствует даже физическое чувство вкуса"

Не в бровь, а в глаз!

Не передать словами чувств, когда чмо в любовно приготовленную для него одного деликатесную пасту с белыми грибами навалило полбанки хрена, а то ему без него "нездорОво" пасту есть, и рожу скорчило, что никакими грибами в ней не пахнет.

Мне тоже никогда не нравился Карлсон. Считала его самовлюбленным придурком. А родители заявляли, что у меня нет чувства юмора. хотя, к их чести, запрещали мне дружить с подобными товарищами

Воот! Я тоже призадумалась над ответом на танин вопрос в конце поста - были ли у меня друзья-карлсоны? Пожалуй, что и нет. Вот, лично у меня - в детстве таких не было просто потому что родители с раннего возраста следили за моим кругом общения и тщательно выбирали в друзья детей из "приличных" семей. С бруталами-маргиналами мне и самой было скучно и неуютно. Но и в "приличной" среде встречаются закидоны, правда, другого характера, скорее, ограничивающие: туда не ходим, этого не делаем, потому что "родители заругают".


(Deleted comment)
У меня в детстве мультик про Карлсона не вызывал особых эмоций, а вот книга меня разочаровала. Я была так удивлена, почему же милый добрый шалун Карлсон в книге оказался гадким вредителем. А "Ну, погоди" и "Кот Леопольд" мне не казались смешными. Мне было стыдно за зайца и кота, которые посмели дать отпор агрессорам.
А как вам домовенок Кузя?

Я тоже к мультфильму про Карлсона безразлично относился.
А вот "НП" и "КЛ" видел в противоположном ключе, в одном безусловную симпатию вызывал Волк, в другом - Кот.

Книжку не читал, а в мультфильме Карлсон - однозначно выдуманный друг! Дающий Малышу индульгенцию делать то, что запрещено родителями.
Иное дело, почему Малышу потребовался именно такой выдуманный друг. Хотя опять же, никакого криминала в его хулиганствах я не вижу, всё во вполне безобидных пределах.
Не, ну понятно, скучно ребенку, размерянно всё, хочется нечто эдакое, все дети хулиганят в конце концов (и до тех пор, пока в хулиганстве нет садизма и всего такого прочего, это нормально). Потом этот период благополучно "переживается" , воображаемый друг улетает, остается собака - друг настоящий.

А история с Фрекен Бок - пожилая грустная женщина оживает от этих шалостей и общения с обаятельным ребенком, и сама начинает ему подыгрывать.

Так что всё нормально, хотя сам мультфильм я не особо любил, не очень интересный и достаточно унылый. Видимо, режиссер как-то унылую атмосферу, заставшего Малыша заводить себе такого воображаемого друга хорошо передал.

Сравним с светлейшей и красивейшей историей про другого выдуманного друга из советской мультипликации - Варежкой.


Edited at 2015-08-13 08:17 am (UTC)

А почему его в мультике видит фрёкен Бок и крутит с "привидением" шашни?

С ужасом заметила, что в детстве нравился Карлсон и завидовала малышу, что у него такой клевый друг. Но и я была сильно травмирована.

Мой бывший муж очень любил лечь на диван и цитировать Карлсона: «Я сааамый больноой человек на свете!» Тогда мне казалось это милым...

Ну вот так в шутку и нормальные люди могут цитировать Карлсона. Само по себе это, думаю, не показатель. Моя нарц-подружка наоборот говорила с перекошенным лицом и раздражительным тоном, что ей в детстве эта книга не нравилась. Хотя лицо и тон - наверно просто оттого, что настал момент сбросить маску, она в любом простом разговоре отвечала с рычанием :-)


Очень понравился разбор Корлсончика! Интересно получилось, впрочем как и всегда. Тане огромный респект! Реально грандиозный нарц этот ублюдок с пропеллером. В детстве очень было жалко Малыша, когда его везде подставлял так называемый "друг". Таких друзей за х... и в музей, уж простите. Получается, что мы с детства выращиваем нарцев и восхищаемся ими. Ничего не имею против НП и КЛ, а так же Кузи. Он как то особого вреда никому не принес, хотя не спорю нарц.черты в нем присутствуют. Но вот мультик про Карлсона на фига у нас сняли и раскрутили, да так, что до сих пор детям его втюхивают, потом удивляемся откуда же нарцы берутся, а вот откуда. Вот они герои нашего времени одни сплошные нарцы, выращенные сначала на Карлсоне, в детстве,  потом в более старшем возрасте на всяких произведениях классической литературы, вроде Онегина и им подобным. Ну кто это делает вообще? Кто снимает подобные мультики, а также фильмы, кто составлял школьную программу по литературе?


Мне кажется, что мультик реально недалекие люди снимали. В книге показано все мудачество Карлсона, а в мультике Карлсон почему-то стал милым недотепой.

А теперь предлагаю поговорить о «карлсонах», которых встречали вы
===========================

список потенциальных пациентов составляете?

Вы себя узнали?

(Deleted comment)
(Deleted comment)
Кстати, раз уж разговор зашёл о детской литературе, мне хотелось бы отметить книги, в которых герои представляют позитивные примеры, отстаивая справедливость или совершая позитивные творческие чудеса. Для меня это, в первую очередь, - "Король Матиуш Первый" и "Король Матиуш на необитаемом острове". Ещё мне нравились книги Родарри, но в детстве я читала только две - "Чипполино" и "Путешествие Голубой стелы".

Может, кто-то ещё что-то вспомнит?

Ещё подумалось о разнице трактовки одного и того же героя у разных авторов. В детстве мне понравилась книга про Буратино. Но когда мне прочитали сказку про Пиноккио, его русский собрат отошёл на второй план. В обеих сказках показан герой - эдакий "плохиш", который в конце перерождается (что мне и нравилось). Буратино проявляет альтруизм, спасая кукол от Карабаса и приглашая их в новый театр, а Пиноккио... Если честно, я смутно помню сюжет - он сложнее, чем в "Буратино", - но, насколько я помню, в конце он из сказочного деревянного персонажа становится живым мальчиком. Вот это мне и нравилось, что он перестаёт быть психопатичной куклой, и становится человеком, способным страдать и сопереживать.

Из того, что очень понравилось и запомнилось из детства - "Хроники Нарнии". Это уже позже по ним сняли фильм и он конечно не передает всего смысла. Вообще это книга о взрослении детей, о конструктивной дружбе, о совместной деятельности и т.д.

Буратино - странная книга. Ну не может плохиш-эгоцентрист перерождаться. А он тоже такой типа герой как Карлсон. А Пиноккио тоже читала и тоже мне понравился момент, что он в человека в конце превращается.