?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
"Человек-волк" Антон
tanja_tank
Четыре года читательница Настя встречалась с «высшим существом» Антоном. Так «скромно» именовал себя этот ничем, кроме выдающегося роста, не примечательный парень. Также он был Человеком-волком и, между прочим, Великолепным Косяком Мироздания (стилизовано - прим. Т.Т.)...

“Меня зовут Настя, сейчас мне 24 года, я журналист, музыкант и фотограф. Я оборвала отношения с перверзником полтора года назад. Сейчас у меня прекрасный мужчина, неплохая работа. Выяснилось, что у меня по-прежнему много друзей. Но я чувствую себя как в душу изнасилованной. До сих пор. Мне кажется, эта рана не затянется никогда.

Я нервная, подозрительная, каждую женщину, которая находится в друзьях у моего мужчины, воспринимаю как угрозу, хотя он никогда не давал мне даже повода ревновать. Да и ревность никогда не была мне присуща - до встречи с Антоном. Каждый раз, когда замечаю за собой эту дрянь, просто себя стоплю и смотрю на ситуацию со стороны. Это бывает нелегко, после того, как твой мир перевернули вверх ногами, окрасили в черно-белое и заставили поверить в эту альтернативную реальность...

Я всегда выбирала умных, хороших ребят. На момент встречи с перверзником мне было 19 лет, и до него у меня было два опыта отношений. Это были отличные ребята, с первым не сложилось по молодости, а вот отношения со вторым разрушило расстояние и, собственно, перверзник. Его звали Антон. Двухметровый, с длинными пальцами, художник, поэт. Лучший друг моего молодого человека (назовём его Мишей).



Мимикрия под лучшего друга

У нас с Мишей всё закрутилось очень быстро, мы души друг в друге не чаяли, и оба были уверены, что поженимся. К сожалению, Мише пришлось уехать в одну из самых бедных стран Европы, чтобы там доучиться. Выбора у него не было – такое условие поставили родители. Я рыдала днями и ночами, не знала, как дальше жить. Слетала к нему почти сразу. В Москве – снова слёзы. Ничего не хотелось.

И вот тут на арену вышел Антон, в сияющих доспехах. Мастерски мимикрировал под лучшего друга. Поил меня чаем в кафешках, смешил, отпускал комплименты и всячески поддерживал. Я не чувствовала к нему романтической привязанности – я любила другого. И Антон понял, что надо что-то делать.

Он заставлял меня думать, будто я – неземная, единственная в своем роде. Имени он лишил меня сразу. Стал называть Кошкой. Мне это так нравилось! Кстати, себя по имени Антон называть не позволял. Придумал себе прозвище – первые две буквы фамилии. Так его все и называли.

Себя он ассоциировал с волком. Что нормально, если тебе тринадцать. На полном серьёзе говорил о себе: «Я не человек. Я высшее существо». «Людьми» он называл всех остальных, с крайне презрительной интонацией. Быть человеком было стыдно, позорно. «Человек» в устах Антона – это не просто «серость» или «мышь». Это ничто. Пустое место. Я, естественно, тоже была приближена к касте «высших».

В какой-то момент я не смогла больше сопротивляться, и произошел поцелуй – животный, страстный, как будто истеричный. Антон обожал меня – так мне казалось. Говорил о любви беспрестанно. Называл «моя вселенная». Мне казалось, что если я велю ему прыгнуть под поезд – он сделает это без колебаний.

Я не могла сопротивляться этому слепому обожанию. Миша, будучи в другой стране, тоже не смог удержать свой член в штанах, поэтому я особо не парилась. Первый секс с Антоном случился через пару-тройку месяцев. И я была, мягко говоря, не впечатлена. Но когда все повторилось, он был очень внимателен, ласков, словно ему было важно, чтобы мне было хорошо.

А потом прилетел Миша, и вот тут до меня вдруг дошло, что я наделала. Мне было мерзко, гадко, погано от того, как я поступила. И я сказала Антону, что всё кончено. Он, пьяный вусмерть, звонил мне и орал, что сейчас покончит с собой, что ему никто не нужен, что он не может без меня жить. Говорил, что разрезал себе руки, нёс ещё какую-то ересь… Я рвала отношения, говоря, что совершила ошибку, что с ним я счастлива не буду, и выбираю другого.

Ну и, конечно же, на этом всё только начиналось...

Игра в прятки

Я вдруг поняла, что к Мише у меня чувств не осталось. Мы оба тогда в глубине души понимали, что отношениям конец. Антон включил тяжелую артиллерию: сообщения о том, как он умирает без меня, все эти проникновенные взгляды в глаза – мне тогда казалось, что это совершенно неземной взгляд, нечеловеческий. Только сейчас я понимаю, что это действительно было так - нормальные люди так не смотрят. Это взгляд хищника на жертву. На еду.

О том, что Антон расскажет Мише, что между нами произошло, я вообще не беспокоилась. Потому что Миша – человек прямой. Если бы он об этом узнал, то от Антона осталось бы мокрое место. А мокрым местом Антону становиться совсем не хотелось. И он увлёкся играми в это прятанье, как он мне потом, уже после разрыва, напишет. Наши отношения от начала и почти до конца были тайными. Мы скрывались ото всех. Он любил повторять: «Я прячу тебя от всего мира».

Я понимала, что это неправильно. Я пыталась уйти. Я пыталась даже встречаться с другими – от одного сбежала через месяц, от другого – через три свидания. Я не могла представить свою жизнь без Антона. Мне казалось, что если он уйдет – я умру. Тут же просто перестану дышать.

И, может быть, пару месяцев у нас всё было идеально. Он дарил мне лилии и носил на руках в буквальном смысле. Мы разговаривали по телефону до четырех утра. Как в кино.

А потом пришло время холодного душа.

Разжалование в «человеки»

Причиной послужила какая-то ерунда, я даже точно сейчас не вспомню, что именно я сказала. Ему нужен был повод. Он припомнил мне то, как полгода назад я бросила его, вернувшись к Мише. И выяснилось, что он не может меня простить.

И за одну минуту, за одно сообщение в аське моя жизнь рухнула. С тех пор лейтмотивом наших отношений стала фраза «Я не знаю, люблю я тебя или нет». И ещё всепоглощающий комплекс вины.

- Знаешь, - писал он мне, - с перегоревшей лампочкой уже ничего не сделаешь.

Я начинала биться в истерике, и тогда приходило следующее сообщение:

- Но ведь чувства и отношения – это не какие-то там лампочки. Всё может быть.

Я не понимала: почему он не бросит меня? Я робко говорила, мол, если я такая ужасная и всё так плохо, давай расстанемся.

«Нет. Я не могу исключать того, что всё изменится».

И самое главное – он отобрал у меня имя, которое сам же дал, и мое «звание» «высшего существа». Я стала презрительно называться «человеком».

Когда мы с ним увиделись впервые после того, как он мне заявил, что не знает, что чувствует ко мне – мне казалось, что вот-вот всё будет хорошо. Мы помиримся. Я говорила, что люблю его – а он стоял и печально молчал, глядя вдаль.

А потом наступила ночь, и он трахнул меня. Я не могу назвать это «занялись сексом». Он просто взял от меня то, что хотел в данный момент. Моё тело подсказывало мне: «Тебя изнасиловали!» Эмоции отнекивались: «Ну как же так, я же люблю его, как это может быть изнасилованием?!» А вот может. Антону было наплевать на мои чувства. Он просто хотел трахаться. Антон всегда руководствовался только своими «хотелками» и никогда ни в чем себе не отказывал.

В сексе Антон считал себя не иначе, как богом. Естественно, от реальности это было очень далеко, он больше походил на школьника со сперматоксикозом. Здесь я уже увидела гениальную фразу: «мастурбация женщиной». Да, именно это он и делал: 90% секса – это поза «женщина сверху». Я эту позу никогда не любила. Не любила и когда Антон начинал меня облизывать, как животное – ну да, он же был волком! В момент отношений я так любила его, что мне было всё равно, а сейчас – передергивает от омерзения.

С ним я начала симулировать. И делала это от начала и до конца наших отношений. Ведь иначе Антон бы расстроился и обиделся на меня.

В остальном всё было ещё хуже: на людях (естественно, только на незнакомых людях) он вел себя крайне похабно, мог схватить за задницу или даже грудь, мог неприлично долго и неприлично для публичных мест страстно меня целовать. Я не ханжа, но считаю, что на людях чрезмерные проявления чувств – признак невоспитанности.
При знакомых же мы должны были вести себя так, словно мы просто приятели. Не дай бог кто-то что-то заподозрит! Антон на мои возмущения уверял: «Я берегу наше счастье, я не хочу, чтобы в него грязными руками лезли люди». И ведь я велась.

Это смешное слово «мы»

К отношениям между мужчиной и женщиной у Антона было – простите за тавтологию – странное отношение. Он буквально издевался над счастливыми парами. Писал что-то типа «Я улыбаюсь, когда при мне говорят «мы», «Такие счастливые, а ведь вам же это всё ещё терять», и всё такое. Считал, что он настолько одинок, что вообще. Даже не знаю, как описать. Квинтэссенцией одиночества себя считал, что ли. Безумно этим гордился. Говорил, что не может быть счастливым.

Один раз я сдуру заявила: «Да ты и не хочешь быть счастливым!», за что навлекла на себя страшный гнев. Как посмела! Это он-то не хочет! Это его никто не понимает и никогда не сможет понять! Я не преувеличиваю. Так и было.

Антон был не только «богом секса», но и «богом поцелуев». Целоваться с ним было омерзительно – он ведь считал себя волком, и потому поцелуй превращался в слюнявое облизывание, во время которого он не забывал утробно рычать. Но самое неприятное – он любил меня кусать. Не романтическое покусывание, нет: он кусал меня за губы или уши очень сильно и больно, так, что у меня могла пойти кровь. Он считал, что так надо, что мне всё это нравится, и вообще, как можно не кусать?! Он же волк! В целом, к моим ощущениям он никогда не прислушивался. Например, я не люблю, когда меня щиплют за локти или колени. Антон это знал, но делал постоянно.

- Да прекрати ты, мне неприятно! – прямым текстом, резко заявляла я.

Всё тебе приятно, - следовал однозначный ответ и за ним новый щипок.

Я знаю все твои трещинки

А потом я сделала ещё одну страшную ошибку: наученная тем, что в отношениях надо говорить правду, я рассказала ему об отце. Мой папа – хороший человек, но крайне эмоциональный. Мои родители были несчастны в браке, отец очень много пил и погуливал. Я бесила его одним своим видом и почти каждый вечер он орал на меня, втаптывая мою самооценку в дерьмо, а для пущей убедительности пару-тройку раз бил по голове. Это страшные, травматичные воспоминания.

С тех пор прошло много лет, у отца другая семья, мы общаемся, и он очень старается быть хорошим отцом. Я всегда знаю, что могу рассчитывать на папу. Но – в некотором роде я, наверное, травматик, и до сих пор не умею реагировать на крик. Если на меня начинают кричать, то я сразу забиваюсь в угол и начинаю плакать. И ничего не могу с этим поделать.

Я думала, что Антон, узнав это, будет относиться ко мне с большей заботой и пониманием. Ага, щас. Рассказав ему о детстве, я фактически дала ему подробную карту с указанием своих болевых точек и красными стрелками, указывающими, куда меня бить так, чтобы уже не встала.

Он начал использовать это против меня. Знал, что если начнет орать, давить, оскорблять – я уже не смогу ему противостоять. При этом постоянно говорил, что, если встретит моего отца, то набьет ему морду. Естественно, этого ни разу не произошло.

Насчёт «набить морду» у Антона вообще был пунктик – он много лет назад придумал для какой-то из моих предшественниц историю про то, как он, страдая из-за нее, пошёл ночью на улицу и нарвался на местную гопоту, которая радостно его отмудохала. Мне история эта рассказывалась, конечно, намного более романтично: «Они били меня сапогами, а я лежал и улыбался: «Нет, ребята, её вам из меня не выбить!»

Справедливости ради, его однажды и правда кто-то отмудохал. Не знаю, кто и за что, но, зная характер Антона, подозреваю, что получил он за дело. Волновало Антона в этой ситуации одно: «Я некрасивый, да?»

Он часто любил повторять, что от чего-то меня «спасает», всё время мне помогает, но всё это было только на словах. Я прекрасно понимала, что случись у меня не дай бог что – и я буду звонить своим родителям, подруге, друзьям, да хоть чёрту лысому, но только не моему мужчине. Потому что он, с большой вероятностью, не только не поможет, но и выставит меня виноватой в том, что ему пришлось за меня переживать.

Огромная часть его жизни проходила в соцсетях. Он всё время подчёркивал там то, что он «нитакойкаквсе», и по сей день обожает выложить какой-нибудь видеоролик и подписать его примерно так: «Но вы, конечно, всё равно не поймете, млекопитающие». В информации о себе у него написано: «Великолепный Косяк Мироздания».

И так шли года: один, потом второй, начинался третий. Он держал меня на коротком поводке: только я начинала расслабляться, и мне начинало казаться, что всё налаживается – он дергал за поводок, и я опять падала в этот ад, где не было ничего, кроме ужаса, боли, отчаяния и желания, чтобы он был рядом.

Ольга, Вера и все-все-все

А потом появилась Ольга. Вернее, Ольга была давно – она жила в соседней стране, и у нее с Антоном было «особенное» общение. Как сейчас понимаю – такое же, как со мной, только в миллион раз романтизированное расстоянием. С каким упоением он переписывался с ней в соцсетях (не в сообщениях, а так, чтоб я видела)! Мы добавились с ней в друзья и тоже начали общаться.

Оля, конечно, не знала, какие у нас с Антоном отношения. Один раз я написала ей в комментариях что-то вроде «О, а мы с Антоном тоже этот фильм смотрели» и получила от него скандал, после чего он пропал на два дня. Он знал, что я не выдержу, знал, что сама объявлюсь. Так и выходило.

Когда он писал ей в комментариях к ее фото «Rawwwr!!!» - мне не было позволено возмутиться. Когда мой друг писал в комментариях под моим фото «Огонь!», я получала скандал и пропадание.

Оля была прекрасная. Умная и талантливая, невероятно красивая девушка. Оля тяжело болела всю жизнь. Она умерла, не дожив 23-х лет. Но к ней я вернусь чуть позже.

Появилась Вера. Красавица, младше меня на пару лет. Я понимала, что что-то происходит. Какие-то постоянные переписки. Почему он называет ее «Пандой»?... Я спрашивала и получала неизменное: «Да это девчонка со двора, сестра моего знакомого, хорошая, ничего у нас с ней нет».

Только вот появлялась она что-то очень часто для «ничего нет». Я плакала, не понимала, что происходит. Животный страх потерять любимого помешал мне тогда просто написать ей.

Начались внезапные отключения телефона. Мобильник, конечно, каждый раз просто «ломался». По ночам. Антон говорил, что пойдет прогуляться с другом и вернется через пару часов, и пропадал на всю ночь. Я не знала, куда деваться, не спала, рыдала и литрами глотала успокоительные. Утром он объявлялся с какой-нибудь невероятной историей. И я верила. Особенно часто эти ночные пропадания случались накануне какого-нибудь важного или сложного дня у меня. Собеседование, ответственный день на работе, концерт. Я должна была не высыпаться и чувствовать себя разбитой.

Потом ещё была моя тёзка. Она писала ему что-то типа «на сессию я хуй положила», а он ей отвечал: «учись хорошо, и хуй заглянет к тебе в ином виде». Особо не скрывал этих переписок. Говорил: «да просто она давалка местная, вот я так и написал. Я её два раза видел всего!»

А ещё была Маша - по его собственному утверждению, жирная, страшная и психованная. И видел-то он ее пару раз лет шесть назад, а она возьми да и влюбись в него, и вот с тех пор достает звонками, жизни не даёт.

(Окончание в следующем посте)

  • 1
Ох, бедный вы котик!


Сама вы бедная, раз используете лексику больного психа на всю голову и подаете ее под соусом жалости. Себя пожалейте.

Я знаю эту девушку, она дружила с одним из моих нарциссов (из тех, кто не сильно впечатлил, но неприятное мнение осталось) ;)
Мне ее и в пример как-то поставили, уже не помню, в чем...

Edited at 2015-11-07 01:45 pm (UTC)

"Мне кажется, эта рана не затянется никогда.

Я нервная, подозрительная, каждую женщину, которая находится в друзьях у моего мужчины, воспринимаю как угрозу, хотя он никогда не давал мне даже повода ревновать."

Должно пройти. У меня прошло. В отношениях с добрым, любящим человеком постепенно отогреваешься и оттаиваешь. У меня уже лет через 5 всё совсем ок стало.))) У вас, может, и ещё быстрей пройдёт - у вас же книжка есть!)))

Это точно! Спасибо за добрые слова! Оттаиваю, но медленно, видимо, правда мало времени прошло )

журналист музыкант и фотограф

А вы только фотограф?

Таня, по приведённым в статье деталям этого типчика легко найти в соцсетях. Его чувства меня, конечно, не заботят, а заботит, как бы он сам не поднял вой.

Зато можно заценить его во всей красе. Я вот уже заценила. Всё даже ещё адовее, чем описано в посте.

Да да да. У него ж на морде лица всё написанои глаза эти...

О, привет, Джен! И ты тут :)
Как вы его найти умудрились? Поделись, пожалуйста, в личку, я тоже хочу посмотреть, что за кадавр...

И правда, подотрите может в тексте эти фразочки его, а то поиск оч быстро выдаёт его страничку. Не хотелось бы что бы он узнал, что автор его нам описывает. У него по-моему кукушка съехала.

Мой косяк, я вывалила всё, как на духу, и не подумала : ) Имена-то все поменяла (кроме его имени), а вот детали...если у Тани будет время, то было бы здорово, если бы получилось это подтереть. Всё равно тут все уже насладились безумием поциента. )

  • 1