?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
«Непреодоленная бездарность» Валерий Брюсов
tanja_tank
Хотела назвать этот пост «Дьявол» Валерий Брюсов», коим он себя и мнил — но потом решила даже посмертно не кормить его нарцресурсом, признавая Великим и Ужасным :) А непреодоленной бездарностью его назвал «друг и брат» Константин Бальмонт, с которым Брюсова связывала 25-летняя нарциссическая завистливая «дружба» (о ней тоже расскажу).

...Еще будучи юношей, Брюсов отличался болезненной самовлюблённостью и бредил своей гениальностью и избранностью. Это подростковое высокомерие было отнюдь не юношеским максимализмом, а первыми яркими проявлениями, «манифестацией», как говорят врачи, брюсовской социопатии. Еще в юности он поставил себе цель: «чтобы в истории всеобщей литературы обо мне было две строчки. И они будут!» и выработал жизненное кредо: «никому не сочувствуй, сам же себя полюби беспредельно». А в 25 лет записал в своём дневнике: «Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния».

Он мечтал, чтобы женщины умирали от любви к нему. В прямом смысле. Точнее, умирали, полюбив его. И он преуспел в этом как минимум трижды: одну намеренно довел до смерти, двух - до самоубийства.



"Я! Да, Я!"

...Такое ощущение, что Брюсову было не особенно важно, на каком поприще прославиться. Не столько творчество интересовало его, сколько желание формального первенства, жажда власти. Декадентство? Хорошо, пусть будет декадентство… И в 20 лет Брюсов поспешил застолбить место «основоположника символизма в России», о чем и написал французскому символисту Верлену.

«Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу её: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!» - писал 22-летний Брюсов в дневнике.

Вот так вот, "я" с большой буквы...

При этом Брюсов испытывал сильный интерес к математике. Ходасевич вспоминал: «В шестнадцатом году он мне признавался, что иногда «ради развлечения» решает алгебраические и тригонометрические задачи по старому гимназическому задачнику. Он любил таблицу логарифмов».

Он и стихи писал, словно уравнения составлял (похожим образом работал, кстати, «весь такой непредсказуемый» Есенин, о чем в свое время я расскажу. О том, как он «мастерит» стихи, «забавно» рассказывает и Сэм наш Вакнин — Т.Т.). Так, Брюсов всего за семь часов (ага, он подсчитывал) написал венок сонетов «Роковой ряд» - по полчаса на сонет.

Он всю жизнь хорошо сёк трендики и рубил фишечку. Отказавшись от математики в пользу более «перспективного» символизма, он в числе первых приветствовал революцию. Главное для него было - всегда быть на виду и на слуху.

«Еще не была запрещена за контрреволюционность русская орфография, - писала Зинаида Гиппиус, - как Брюсов стал писать по большевистской и заявил, что по другой печататься не будет. Не успели уничтожить печать, как Брюсов сел в цензора, - следить, хорошо ли она уничтожена, не проползет ли... какая-нибудь негодная большевикам контрабанда. Чуть только пожелали они сбросить с себя «прогнившие пеленки социал-демократии» и окрестились «коммунистами», - Брюсов поспешил издать брошюру «Почему я стал коммунистом»...».

Брюсов умело создавал вокруг себя ажиотаж. Изданные им в 1894–1895 годах три выпуска сборника "Русские символисты" включали, в основном, его собственные стихи под многочисленными псевдонимами:

«Функция псевдонима здесь состоит не в сокрытии подлинной фамилии автора, а в мистификации читателя, - пишет Валентин Антонов. Поэт в качестве редактора сборников стремился создать впечатление большого числа своих единомышленников и последователей, якобы у него имевшихся в этих изданиях, и, таким образом, увеличить их общественное значение».

Появления и исчезновения Брюсова были всегда эффектны. Он явно с упоением играл в жизнь, в любовь, в дружбу...

«Брюсов старался окружить себя раболепством — и, увы, находил подходящих людей, - пишет Ходасевич. - Его появления всегда были обставлены театрально. В ответ на приглашение он не отвечал ни да, ни нет, предоставляя ждать и надеяться. В назначенный час его не было. Затем начинали появляться лица свиты. Я хорошо помню, как однажды, в 1905 году, в одном «литературном» доме хозяева и гости часа полтора шепотом гадали: придет или нет?
Каждого новоприбывшего спрашивали:
— Вы не знаете, будет Валерий Яковлевич?
— Я видел его вчера. Он сказал, что будет.
— А мне он сегодня утром сказал, что занят.
— А мне он сегодня в четыре сказал, что будет.
— Я его видел в пять. Он не будет.
И каждый старался показать, что ему намерения Брюсова известнее, чем другим, потому что он стоит ближе к Брюсову.
Наконец Брюсов являлся. Никто с ним первый не заговаривал: ему отвечали, если он сам обращался.
Его уходы были так же таинственны: он исчезал внезапно. Известен случай, когда перед уходом от Андрея Белого он внезапно погасил лампу, оставив присутствующих во мраке. Когда вновь зажгли свет, Брюсова в квартире не было».


Ходасевич же отмечает особую манеру Брюсовского рукопожатия, которой он словно утверждал свое доминирующее положение в поэтической «стае»:

«Брюсов протягивал человеку руку. Тот протягивал свою. В ту секунду, когда руки должны были соприкоснуться, Брюсов стремительно отдергивал свою назад, собирал пальцы в кулак и кулак прижимал к правому плечу, а сам, чуть-чуть скаля зубы, впивался глазами в повисшую в воздухе руку знакомого. Затем рука Брюсова так же стремительно опускалась и хватала протянутую руку. Пожатие совершалось, но происшедшая заминка, сама по себе мгновенная, вызывала длительное чувство неловкости. Человеку все казалось, что он как-то не вовремя сунулся со своей рукой. Я заметил, что этим странным приемом Брюсов пользовался только на первых порах знакомства и особенно часто применял его, знакомясь с начинающими стихотворцами, с заезжими провинциалами, с новичками в литературе и в литературных кругах.

Вообще, в нем как-то сочеталась изысканная вежливость (впрочем, формальная) с любовью к одергиванию, обуздыванию, запугиванию. Те, кому это не нравилось, отходили в сторону. Другие охотно составляли послушную свиту, которой Брюсов не гнушался пользоваться для укрепления влияния, власти и обаяния».

Прозаседавшийся

Манерой одеваться Брюсов был «человек в футляре». Эта страсть к порядку, внешней чинности, застегнутости на все пуговицы нашла свое выражение и в его горячей любви к заседаниям, соблюдению регламента (ну как тут не вспомнить Аракчеева, у которого каждая бумажка была в порядке, а вот само дело — не очень).

«Он страстною, неестественною любовью любил заседать, в особенности — председательствовать, - пишет Ходасевич. - Заседая — священнодействовал. Резолюция, поправка, голосование, устав, пункт, параграф — эти слова нежили его слух. Открывать заседание, закрывать заседание, предоставлять слово, лишать слова «дискреционною властью председателя», звонить в колокольчик, интимно склоняться к секретарю, прося «занести в протокол», — все это было для него наслаждение, «театр для себя», предвкушение грядущих двух строк в истории литературы. В эпоху 1907-1914 годов он заседал по три раза в день, где надо и где не надо. Заседаниям жертвовал совестью, друзьями, женщинами».

Очень показательная черта нарцисса и социопата, по которой мы можем распознать его на самых ранних стадиях — презрительные высказывания в адрес «пидоров», «хачей», «жиробасов», «овуляшек» и т. д. Брюсов, как и Есенин, был ярым антисемитом. Когда его сестра вышла замуж за еврея, Брюсов не явился на свадьбу и впоследствии ни разу не переступил порог их дома (что кстати, не мешало Брюсову крутить роман с Людмилой Вилькиной — урожденной Бэллой Вилькен. Как и Есенину — плотно общаться с Надеждой Вольпин и Анной Берзинь).

Брюсов не упускал возможности подгадить дальнему и ближнему.

«В марте 1920 года я заболел от недоедания и от жизни в нетопленом подвале, - пишет Ходасевич. - Пролежав месяца два в постели и прохворав все лето, в конце ноября я решил переехать в Петербург, где мне обещали сухую комнату. В Петербурге я снова пролежал с месяц, а так как есть мне и там было нечего, то я принялся хлопотать о переводе моего московского писательского пайка в Петербург. Для этого мне пришлось потратить месяца три невероятных усилий, причем я все время натыкался на какое-то невидимое, но явственно ощутимое препятствие. Только спустя два года я узнал от Горького, что препятствием была некая бумага, лежавшая в петербургском академическом центре. В этой бумаге Брюсов конфиденциально сообщал, что я — человек неблагонадежный. Примечательно, что даже «по долгу службы» это не входило в его обязанности».

Как и все социопаты и нарциссы, Брюсов не любил и не уважал людей. Он завистливо чтил тех, кто был выше его по иерархии в «стае» - например, Бальмонта до поры-до времени. Настоящих же друзей у него не было никогда, как и любимой женщины.

«Не любя и не чтя людей, он ни разу не полюбил ни одной из тех, с кем случалось ему «припадать на ложе», - писал Ходасевич. - Женщины брюсовских стихов похожи одна на другую, как две капли воды: это потому, что он ни одной не любил, не отличил, не узнал, - пишет Ходасевич. - «Жрица любви» — излюбленное слово Брюсова. Но ведь лицо у жрицы закрыто, человеческого лица у нее и нет. Одну жрицу можно заменить другой — «обряд» останется тот же».

Все верно. Люди в жизни нарцисса - взаимозаменяемые вещи...

Перейдем к дон-жуанскому списку Брюсова. Который он скрупулезно вел, и даже в разных редакциях. Так, был список «А. Серьезное» и список «Mes amantes» («Мои любовницы»).

Елена Маслова (Краскова)

“С раннего детства соблазняли меня сладострастные мечтания, - писал Брюсов в автобиографической вещи. - Я стал мечтать об одном — о близости с женщиной. Это стало моей идефикс” , — и дальше идет описание контакта с проституткой.

Далее Брюсов возмечтал покорить «настоящую» женшину. В конце 1892 года, когда Брюсову было 19, он стал вхож в семейство Красковых. Старшая дочь хозяйки, 25-летняя Елена Андреевна, стала первой «настоящей» любовницей Брюсова и в этом качестве попала в дон-жуанский список.

“Ей было лет 25, а может быть, и больше. Она не была красива. У нее были странные, несколько безумные глаза. Она была лунатик. Цвет лица ее начинал блекнуть, и она, кажется, прибегала к пудре, а то и к румянам”, - описывал ее Брюсов.

(обратим внимание на смакование нарциссом едва заметных, а то и иллюзорных, возрастных изменений. Точно такие же мысли бередят больную голову лермонтовского героя Печорина в повести «Княгиня Лиговская», где он едко нападает на «старость» и «сухощавую ножку» 25-летней Лизы Негуровой, за которой ухаживает в свете).

В своих дневниках Брюсов описывает эти переживания «то языком бульварного романа (“Могучим усилием воли я сдавил свои чувства и овладел своей душой”), то намеренно “декадентской” лексикой (“...я лепетал какое-то бессвязное декадентское объяснение, говорил о луне, выплывающей из мрака, о пагоде, улыбающейся в струях, об алмазе фантазии, которая сгорела в образе юной мечты”), то предельно откровенным и предельно сниженным, до “непристойности” языком мужских бесед».

Роман длился с осени 1892-го и прервался в мае 1893-го — Елена Андреевна простудилась на свидании с Брюсовым, подхватила корь и умерла. Вот отрывки из дневника Брюсова. Оцените «альтернативную» эмпатию «влюбленного» юноши и его прикидки, какие выгоды он извлечет из смерти любовницы и как велико будет его показное горе.

12 мая

Леля больна... если она умрет... как сказать? Жаль, очень жаль будет. Я все же отчасти люблю ее, наконец, мы так мало времени были с ней. 5 свиданий! Сколько еще неизведанных наслаждений и сколько нетронутых струн сердца!

Но если она умрет, разрубится запутывающийся узел наших отношений, распутается красиво, театрально и с честью для меня. О! Каково будет мое отчаяние. Я буду плакать, я буду искать случая самоубийства, буду сидеть неподвижно целые дни!.. А сколько элегий! Дивных элегий! Вопли проклятий и гибели, стоны истерзанной души... О! Как это красиво, как это эффектно.

20 мая

Умерла! Умерла! Умерла!
И кто виноват?
Ты! Два раза. Три раза — ты!

Ради тебя она простудилась, из-за тебя заразилась корью и... и разве твои фразы “пусть умрет” — не имели силы? Ты — ее убийца! Ты!

Повторяю: власть над собой я сохранял; тем более заслуги в моих поступках.
Другие действовали под влиянием аффекта — я сознательно. Кроме того, я не забывал возможности заразиться и, несмотря на то, присутствовал на панихиде и нес гроб (правда, залитый известкой). Только во время пути к церкви я потерял самообладание и впал в какое-то оцепенение. Ланг водил меня, клал моею рукой цветы и ставил меня на колени. Той же потерею ясности мысли объясняется то, что на возвратном пути вместо ответа Бабурину о сеансах я грубо вынул из кармана свисток и начал свистать».

Примечательно, что одним из псевдонимов Брюсова в «Русских символистах» стал Валерий Маслов. Видимо, так проявило себя нарциссическое слияние с умершей «любовью».

Иоанна Рунт

В 1897-м Брюсов женился на Иоанне Рунт, девушке из многодетной семьи обрусевшего чеха, гувернантке в доме Брюсовых. Это было в феврале 1897 года, а 28 сентября Брюсов и Иоанна Матвеевна обвенчались.

Кто-то из исследователей пишет, что «заполнявшиеся после женитьбы страницы его дневника производят наиболее человечное впечатление из всего написанного Брюсовым». Вот запись от 2 октября 1897 года: «Недели перед свадьбой не записаны. Это потому, что они были неделями счастья. Как же писать теперь, если свое состояние я могу определить только словом «блаженство»? Мне почти стыдно делать такое признание, но что же? Так есть».

«Жена его, - вспоминала Гиппиус, - маленькая женщина, необыкновенно обыкновенная. Если удивляла она чем-нибудь, - то именно своей незамечательностью».

Вся жизнь Иоанны была служением мужу. Пожалуй, она соблюла главные условия сосуществования с нарциссом. Во-первых, была полезной вещью в хозяйстве (есть версия, что расположение Брюсова гувернантка «заслужила» тем, что трепетно относилась к его рукописям, в отличие от «неотесанной» прислуги Секлетиньи). Иоанна стала для Брюсова секретарем, тылом, опорой во всем. Она намного пережила его и после его смерти занималась приведением в порядок его архива.

Во-вторых, она «не отсвечивала», появляясь в жизни мужа лишь тогда, когда была ему нужна, по его сигналу. Видимо, она не качала права, не требовала, как многие из нас, «конструктивных диалогов» и внимания к своим чувствам. Муж отлучился на месяц с Надеждой Львовой? Что ж, значит, так надо. Отправился на финское озеро с Ниной Петровской? Гениев не судят…

Впрочем, из всех отлучек Брюсов часто писал жене — разумеется, «кристально честно» оповещая ее о своих контактах с дамами и назревающих увлечениях.

Иоанна Матвеевна была идеальной женой-функцией. По всей видимости, это была инвертированная нарцисска, сумевшая «без истерик» встроиться в предложенную иерархию, считать свое место в ней приемлемым и не особо терзаться из-за закидонов мужа. Неслучайно она прожила 89 лет.

(о других значимых женщинах в жизни Брюсова я расскажу в следующем посте)

  • 1
Очень интересно, спасибо! А еще я заметила, что после разрыва с нарциссом у меня обострилось неприятие всех вышеперечисленных "пидоров, хачей" и даже больше. Я теперь ловлю себя на том, что стала думать над тем, надо ли размножаться людям с тяжелыми наследственными заболеваниями. Я как-будто злее стала. Мне не по себе от этих мыслей, и странно то, что в отношениях никогда подобные темы не поднимались.

А еще я заметила, что после разрыва с нарциссом у меня обострилось неприятие всех вышеперечисленных "пидоров, хачей" и даже больше."

Наверно, это пройдет.

"Поэт в качестве редактора сборников стремился создать впечатление большого числа своих единомышленников и последователей, якобы у него имевшихся в этих изданиях"
- Прям как кремлеботы в топовых протестных постах. Агентство СС :-)

«Жена его, - вспоминала Гиппиус, - маленькая женщина, необыкновенно обыкновенная. Если удивляла она чем-нибудь, - то именно своей незамечательностью».
На днях я прочитала книгу Эйми Уоллес "Ученица мага" - про её жизнь с Карлосом Кастанедой. И нашла там любопытное объяснение тому факту, что Кастанеда на роль "прим" выбирал и приближал к себе наименее ярких женщин: "Выбрав две привлекательные и не слишком та­лантливые посредственности, наделив их волшеб­ными свойствами, он постоянно стравливал всю группу с... «ничем». Он нарезал фигурки из картона и запустил проект. Он стравливал их даже между собой! Все шло в дело! Клод была самым мощным его орудием. Что бы она ни сказала, она никогда не ошибалась, любой ее каприз исполнялся".

Edited at 2015-11-24 02:59 pm (UTC)

Вниманию Тани и всех участников сообщества, интересная статья о Мандельштаме: http://www.chaskor.ru/article/mandelshtam_i_merezhkovskie_39502

Спасибо. Добавил в Библиотечку.

Я офигела с того, как он планировал извлечь пользу из смерти любовницы. Никакого сострадания. Поразительно.

...и планирование образцово-показательных страданий на публику.

о, какие знакомые игры с приветственными жестами!

Очень интересно. Расскажете? Никогда с таким не сталкивалась.

Посвящается Брюсову. Великому и ужасному.

"Очень мне прославиться охота,
Только как - ума не приложу!

Кто людям помогает,
Тот тратит время зря,
Хорошими делами
Прославиться нельзя.

Ну разве ж это много?
Хочу, чтоб мой портрет
Застенчиво и строго
Смотрел со всех газет!"

Эдуард Успенский

Конечно, было бы смешно, когда бы не было так грустно, но -

"Дьявол опасен лишь тогда, когда его не видно. Но когда его увидят - он становится жалким, ничтожным и смешным существом."
Денис Ружмон, швейцарский философ 19-го века

Edited at 2015-11-24 06:36 pm (UTC)

Вот это да! Вот это глыба гадства, оказывается!

Я помню в младшей школе у нас был конкурс чтецов к очередному дню рождения В.И. Ленина. Я читать стихи очень любила и, конечно, хотела выиграть. Дедушку Ленина я, разумеется, обожала, как и все мы тогда - как божество. Практика упоминания о Ленине тогда была исключительно такая:
https://www.youtube.com/watch?v=ihOiMFBaVKo
- Я очень люблю ПЖ!
- А я его ещё больше ку!
(Кин-дза-дза)

Ну так вот, мне хотелось больше всех "ку!". Конкурс всё-таки! И я никак не могла подобрать удовлетворяющее меня стихотворение. Все были недостаточно "ку!". И вдруг я нашла! Валерий Брюсов "После смерти В. И. Ленина" Я сразу поняла - это было оно! Я заняла 1 место с треском и блеском! Все дешёвенькие комплиментики Ленину в других стихах просто померкли рядом с этой ОДИЩЕЙ - такого безудержного славословия, мне кажется, аж само коммунистическое жюри застеснялось.

несмотря на одищи, большевики к нему от носились как к мелкой шестерке на подхвате

Про жену Брюсова.
Я после ваших постов про Петровскую рыскала по интернету и нашла объёмный текст - не помню что, сейчас не могу найти.

Там был в т.ч. фрагмент письма Брюсова сестре своей жены. Брюсов просит свояченицу посодействовать - успокоить свою сестру. Мол, жена выносит мне мозг своей ревностью, заставляет оправдываться, рыдает, грозит суицидом. А на самом деле я же не хочу ей ничего плохого! Ну мало ли с кем я там когда чего! Ачотакова? Пусть она займётся чем-нибудь другим, отвлечётся и не думает об этом! Пусть не пристаёт ко мне с дурацкими расспросами. Ведь мы же с женой любим друг друга и глупо же расходиться."

Вот буквально вчера читала. Так что жена, хоть и согласилась с ролью вещи, но спокойствия и умиротворения ей это не принесло.

Брюсов мог врать про ревность жены.
То, что она с ним так много лет - говорит о том, что она многое видела, многое понимала, но относилась к нему как к иконе, соответственно, многое прощала. Так что если бы она активно ревновала - он бы её бросил.
А вот в письмах придумывать себе поведение других Брюсов, судя по всему, умел на отлично.

Всех запутала, прошу прощения. И правда, надо молчать.

так, неожиданное решение.
Нет, молчать НЕ надо.
Надо Татьяне писать обязательно.
Я просто очень давно в ЖЖ, в ЖЖ, если комменты открыты - могут комментировать другие люди, не только Татьяна.

Молчать в нашем деле не нужно. Пожалуйста, вы меня извините, что вас запутала!
И ваш опыт многим полезен, в первую очередь - мне, так как среагировала я на шаблонные фразы, которые и мне тоже произносились.

Спасибо Вам за поддержку. Я в ЖЖ новичек.Но опыта жизни с нарциссами...О если бы медали давали!:). Я написала Тане свою историю, когда она посчитает нужным-выложит.

Пожалуйста. Посмотрите, как присылаются личные сообщения - я вам в личные сообщения (личка) сейчас сообщение отправила.

Не думаю, что есть основания думать, что там Иоанна была на самом деле - на мой взгляд недостаточно информации.
Жить до 89 это подозрительно в этом случае?

Для жертвы абьюза подозрительно жить до 89. Тем более, Брюсов был сильный нарцисс, видите, до чего он женщин доводил.

А Иоанна смогла жить с ним много лет (хотя это и не было тесным сожительством) и прожить так долго после.

Ее безграничное служение Брюсову, ее бесконечная "мудрость" в отношении других его женщин и всепрощение, ее некая эмоциональная холодность (сдержанность) навели меня на мысль, что она, скорее всего, инвертированная нарцисска. Но, разумеется, это только мои предположения.

  • 1