?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Как я возомнила себя… человеком
tanja_tank
Героине этой истории - чуть за тридцать. Долгое время она не понимала, почему почти ничего не помнит из своего детства. А тому,что помнит и рассказывает - почему-то никто не верит. Мол, не придумывай, не клевещи на святое...

И все же настал день, когда Катя "разрешила" себе вспомнить все. А вспомнив, набраться решимости и сказать родителям: я ничего не придумала. Вы действительно плохо со мной обращались. Но больше я вам этого не позволю.

«Эту историю я переписывала несколько раз: что-то еще вспоминалось и этот случай кардинально менял всю картину, делал ее более цельной, менял смысл происходящего и я переписывала вновь… По ходу описания приходило сознание: а вот это не просто люди такие, это надо мной тоже издевались, и я понимала, что вот это не мелочь, я до сих пор не могу понять, где границы дозволенного, настолько их у меня нет, когда дело касается «самого святого» - родителей…

Возможно, эта история будет еще не раз корректироваться в моей голове, но сейчас она уже выписана до той степени, в которой я хочу открыть ее миру, а я очень хочу огласки! Опубликовать все это для меня значит доказать себе, что я живу, что я есть и что у меня тоже было детство, вот такое, но оно было! В какой-то момент мои родители просто «забыли» все, о чем я написала, вспоминая только идеальный фасад… И у меня всегда было ощущение фальши, несправедливости – меня обманули, а мою жизнь украли!

Свое детство я не помнила, вообще. Помнила школу, общение с соседями, знакомыми – а в семье не помнила ничего – пустота, вакуум! Моя мама – психолог, я часто задавала ей этот вопрос, и она отвечала: «Быть может, ты придумала, что была несчастной, а на самом деле это было не так?»

Возвращение памяти

Воспоминания стали приходить после скандала: я приехала проведать родителей, привезла им маленького внука. Как обычно покатились беспрерывные разговоры о помощи, о жалости ко мне, бесконечная критика соседей, знакомых, друг друга и всего, что показывают в телевизоре…

Но я тогда уже понимала, что это только слова, и что я на самом деле не несчастна, так зачем же меня жалеют… Я не спорила, как бывало иногда, и не соглашалась, потому что позволила себе перестать соглашаться для галочки, просто выслушивала эти монологи и отдыхала: гуляла с ребенком, наслаждалась жизнью в деревне, ела малину, разглядывала клумбы… Я была на седьмом месяце беременности.

Дома ждали две назойливые мухи – мать и отец. Ну и что, надо принимать их такими. Кажется, я научилась… Да, злые, да, агрессивные, но ведь это мама и папа, их надо любить любыми. Моя новая реакция — вернее, ее отсутствие - их заметно раздражала, но предъявить им было нечего – я же молчу…

Первый начал папа – привязался к ребенку. Не так ешь, много еды взял, мало, опрокинул ложку не так, уронил еду на пол, слишком медленно, слишком быстро… Я опять решила не покупаться: «Папа, он только учится, пусть ест как получается, а я потом все уберу, не переживай и не обращай на него внимания!» Но папа дождался когда подойдет мама и начал все заново.

Я повторила просьбу и началось! Он кидался драться, угрожал ножом, а мама орала: «Уходи из нашего дома – ишь какая она стала, независимая! Мы с ней обсуждаем жизнь, а она хоть бы поддакнула, кто мы для тебя – говно, да? Ты что возомнила о себе?»

И я ответила четко и спокойно, как никогда прежде: «Я возомнила себя человеком! Я – личность и мой ребенок – тоже личность и я не позволю вам больше обижать меня и тем более моего ребенка. С сегодняшнего дня я не разрешаю вам этого делать – никогда!»

Это разозлило их еще больше, они орали, что убьют меня, пытались кидаться драться, но я пригрозила полицией, и они только пырхались, но не бросились. На шум вышла бабушка и закричала: «Да что же вы за нелюди! Она же беременная, нельзя!» Тогда папа схватил нож и заорал: «Я этого выродка сейчас ей вырежу!»…

За мной приехал муж, и мы уехали, а через месяц мама позвонила и мы помирились… Она попросила прощения, а закончила разговор тем, что я должна их понимать и что они родители – надо быть уважительнее.

Весь этот месяц я вспоминала свое детство, и воспоминания стали мне приходить… Я делилась ими с мужем и знакомыми, и многие мне говорили: «А может, это не воспоминания, а фантазии, ты же обижена!» И я начинала сомневаться: а, может, и правда это фантазии? Поэтому после примирения я спросила маму:

- За что ты меня била?
- Ты сама виновата, доводила меня…
Не веришь – у папы спроси!

С этой фразы родителей у меня больше нет, да наверное, никогда и не было, но это чертовски тяжело признать… Сомнений не осталось: все, что я вспомнила - правда! И они нисколько не раскаиваются – во всем виновата я!

Когда я стала общаться на эту тему в группе Вконтакте, я вспомнила еще некоторые моменты и картинка наконец-то стала цельной, я ответила на все свои вопросы…

Пытка углом и игнором

Самое раннее воспоминание из детства: мне года полтора, голенькая, мама с искаженным злобой лицом берет какашки и запихивает их с силой мне в рот, а сама сжала зубы, гримаса животного, зверя… она размазывает дерьмо у меня по лицу и давит мне их в рот… Я не помню, чтобы я плакала, какое-то удивление, ступор… слез нет…

…Мне три года. Я сижу посреди комнаты и играю, я счастлива... Я заигралась и описалась... И ощущение страха, потом я судорожно соображаю, что можно посидеть на луже, пока она не высохнет. Сижу!

Но мама соскучилась раньше. Она поднимает меня и обнаруживает мокрые штаны. Она бьет меня по лицу, таскает за волосы, бьет ногами в живот, по ходу пьесы раздевает и лупит мокрыми колготками по лицу... Я кричу: "Мамочка, милая, не бей", а она распаляется все больше!..

Эти воспоминания ранят больше всего – как я могла такая маленькая доводить ее? Чем? Тем, что справляла естественные надобности, как могла? Эти воспоминания и мамина фраза про то, что я доводила, навсегда обрубила надежды, что мама изменится и все будет иначе… Они не люди, наверное…

Доводила? Мне 6 лет. Мама нам с братом предлагает порисовать. Но в доме бардак, у нас никогда не было большого дома, всегда в одной комнате, хотя переезжали мы часто, и не убирались наши жилища никогда, пока я не повзрослела, тогда это стало моей обязанностью.

Итак, мы ищем фломастеры - нет нигде. В какой-то момент ласковая улыбка мамы сменяется злобной гримасой, и она начинает бить меня... Я не могу понять, что происходит, брат прячется за угол... В пылу избиения мама наклоняет мою голову к кукольному шкафчику - фломастеры лежат на нем. Мать тычет меня лицом во фломастеры, как котенка... Опять я ее довела.

После побоев следовало наказание: меня ставили в угол на несколько часов. Помню, как все затекало, было больно стоять, я падала. Если мать замечала, что я присела или облокотилась, говорила встать. Когда я уже не могла стоять, то молила: "Мама, пожалуйста, прости меня, я так больше не буду!" И мама спрашивала: "А за что тебя простить?".

Я называла проступок, часто не угадывала, а иногда признавалась: "Я не знаю". После этого обычно меня возвращали обратно в угол со словами: "Не за это, иди подумай еще" или "Ну как узнаешь, тогда и выходи!".

Иногда я так и не понимала, за что меня наказали и судорожно придумывала причины, мне было страшно их называть, я боялась вновь ошибиться, потому что за ошибки меня могли снова избить. Каждый раз я не знала, что будет: простят или еще прикажут стоять, или не выпустят никогда, или еще раз изобьют...

Между родителями же всегда озвучивалось, что я стою в углу так долго, потому что я "упертая", папа любил повторять с ехидцей: "Жизнь ей рога пообломает". Я и сама помню, как каждый раз, оказавшись в углу, думала: «Не попрошу прощения ни за что в жизни», но потом было физически больно стоять, и я сама себе обещала: «Ладно, в последний раз попрошу, но больше никогда не буду!»…

В какой-то момент мама меня наконец «прощала». Процедура Великодушного Прощения была такой: мама произносила длинный, бесконечно длинный монолог, где рассказывала, что она перенесла от моего проступка, что она чувствует, как ей больно и как она не в силах меня простить, но так уж и быть... После этого можно было начинать снова с ней дружить, но надо было быть осторожной и присматриваться, потому что тут тоже была лотерея: можно было не сразу броситься ее целовать, и мама обижалась еще раз и все начиналось снова, с побоев, потом угол, потом прощение, по причине: я ее простила, а она нос воротит...

Или наоборот, иногда я сразу кидалась целовать маму, и она избивала меня с удвоенной силой, приговаривая: "Еще прощения просила! Да ты ни черта не поняла!". Как это все должен был предугадать ребенок - я до сих пор не могу найти ответа…

Позже угол сменился на игнор в течение нескольких дней. В какой-то момент мне это даже стало нравиться: несколько дней меня не били и никто не выносил мозг. Но периоды игнора росли и могли достигать несколько месяцев.

Восьмилетняя «шлюха»

Я считала, что папа добрый и любит меня, но боится мамы. Он жалел меня, как мне тогда казалось. Выглядело это так: папа приходил с работы, видел, что мама со мной не разговаривает и спрашивал, что случилось. Я при маме отвечать боялась, а мама говорила: "ничего!".

Без мамы папа никогда не спрашивал, но типа тайком был со мной заодно: подмигивал, улыбался. Но никогда, ни разу не пожалел. Бывало, мама ругалась на фоне нашей ссоры и с папой: "Это же твоя доченька!", и тогда не разговаривала с нами обоими. Потом они с папой мирились, и мама в моменты примирения, прижавшись к папе, рассказывала, как я ее довела. Папа слушал и голосом доброго самаритянина обращался ко мне: "Катюша, ну разве так можно?".

Потом подходил ко мне в отсутствие мамы, обнимал, гладил по голове и вроде как тайно от мамы меня поддерживал: "А ты будь хитрее, подойди и скажи: мама, давай мириться". Я верила в его искренний порыв.

В 8 лет я баловалась - засасывала ртом кусочек тела над локтем: было интересно, в итоге получился синяк - засос, но я тогда не знала, что это так называется. Мама хватает меня и начинает бить: "Шлюха! С кем ты была! С кем ты была!!!" У меня рушится мир, я не знала, что есть что-то грязное, плохое, в чем меня сейчас подозревают...

Тогда я стала вести дневник, наверное, мне хотелось рассказать хоть кому-то обо всем этом... И запись после очередной взбучки: "Наверное, моя мама мне не мама, а мачеха…" Помню, через несколько дней мать сидит злая, в руках мой дневник. Черт! Я кидаюсь ей в ноги: "Мамочка, пожалуйста, прости! Прости! Я не думаю так, честно, я люблю тебя!"

Мама... Обнимает меня и плачет: "Разве я такая плохая? Я ведь тоже тебя люблю! Ты же самый близкий человек в моей жизни. Андрей не то, он сын, а ты моя дочка, продолжение меня, не плачь, мы же с тобой самые лучшие подруги, ну написала и написала!..."

"Мамочка, я все сотру сейчас, я вырву!»

"Нет, что ты, пусть остается, я не обижаюсь... Я больше никогда не буду тебя бить!"

Следующий день проходит без битья! Неужели правда? А еще через день я играла с братом и порвала ремешок у сандаликов. Ничего - мама же больше меня не бьет, нечего бояться. Захожу домой и говорю с улыбкой, что порвался ремешок... И снова побои, до черных кровоподтеков: "Сука! Не родная я ей, я тебе покажу сейчас - не родная! Убью!"

Мочить в сортире

 После этого случая я решила уйти из дома. Я встала утром, покушала и стала собираться. Мама стала спрашивать, куда же я, и я сказала: "Я поеду в поселок N", мама восприняла мои слова как шутку, даже подыгрывала мне, помогала собираться. Потом я взяла зонтик и пошла из дома. Мама смотрела в окно, улыбалась, махала...

Я в какой-то момент обернулась, мамы в окне уже не было, я побежала обратно, очень испугалась, мать выскочила уже злая, стала орать, чтобы я сейчас же шла домой. Я испугалась еще больше и ушла. Ходила по поселку и думала: а ведь идти мне некуда, надо возвращаться. Иду обратно и с ужасом понимаю, что мне придется терпеть, пока не вырасту, но зато как вырасту - ни секунды в этом доме не останусь.

Когда я вернулась, мама грызла семечки и смотрела Жванецкого по телевизору. Вообще это часто было: в периоды игнора она смотрела комедии, развлекаться с неигнорируемыми членами семьи, танцевала... И во время своих монологов обязательно укоряла меня в бездушии, утверждала, что по мне не видно, что я переживаю или еще как-то скорблю. Это может быть правдой, потому что мне и до сих пор трудно различать свои чувства, эмоции, я не всегда понимаю, что мне холодно или жарко, что я голодна...

...Когда я вернулась, мама пошла на меня, но я решила больше не даться на избиение и кинулась бежать. Она бежала за мной с ремнем по огороду и орала: "Стой! А то будет хуже!", мне удалось забежать в уличный сортир и закрыть щеколду, она стала колотить и трясти туалет, обещала меня туда окунуть, было темно и страшно, я была раздета и мне было холодно, и я не успела обуться, колготы стали мокрыми, на них налипла земля и они сползли... Потом она вырвала дверь и избила меня прямо в туалете.

Она игнорила меня пару месяцев. Причем момент, когда я начинала париться и очень жаждала помириться, она пропустила, и он сменился смирением: хорошо, буду жить всю жизнь с молчащей мамой. И вот однажды папа меня разбудил криками: "Катюша, там мама закрылась в сарае и кричит, что повесится! Иди, попроси прощения! Что ж ты такая упертая! Довела мать!» Я ужасно испугалась, кинулась к сараю, стала кричать: «Мамочка, милая, прости, я люблю тебя, только не вешайся, пожалуйста, лучше побей меня, но только не вешайся!...»

В ответ: «Сука, мразь, ты издеваешься? Иди отсюда, сволочь!» Я плачу, кидаюсь в дом, мне страшно, я не знаю, что еще делать… Возвращается папа, опять кричит, что мама плачет, что мне же не трудно попросить прощения, я опять бегу к сараю… И опять: «Пошла вон!» И так несколько раз…

В какой-то момент папа опять пришел, но я сказала, что больше не пойду, потому что это бесполезно, и я не могу ее остановить, зачем ходить, если все равно она не прощает. Тогда папа ударил меня, впервые в жизни… Я пошла, упала на землю перед дверью сарая и стала выть… Тогда она вышла, наклонилась, задрала за волосы мою голову и посмотрела в глаза: «Ну что, сука, поняла?!» Перешагнула через меня и ушла… В глазах у нее слез абсолютно не было…

Домашний "уход"

В год у меня начались приступы: я закатывалась, начинала задыхаться, синеть, потом чернеть, как говорит мама, это длилось до двух минут, потом прорывался крик, и я начинала плакать. В три года меня показали неврологу, он сказал, что нельзя, чтобы я волновалась, переживала, нельзя, чтобы ударялась, иначе может развиться эпилепсия.

И под этим предлогом мама ушла с работы и оставила меня дома. В садик я не ходила, мол, воспитатели не досмотрят или дети ударят. Что не мешало ей бить меня самой каждый день. И ведь она не просто по попе шлепала, а избивала, ей тяжело было останавливаться, она входила в раж, в неистовство…

В 6 лет меня отдали в садик – привыкнуть к коллективу перед школой. К коллективу я не привыкла, мне там было очень трудно, страшно, я не умела общаться с детьми… Потом у папы случились неприятности на работе, и он решил «бежать в лес», мы переехали в итоге в другой поселок, потом в этом поселке мы переезжали на другой его конец, и поэтому я меняла каждый год школу.

До третьего класса я была отличницей, но меня ругали даже за пятерки! Помню, как иногда я врала дома, что мне ничего не задавали, а в школе мне ставили двойки. Родители не понимали, зачем я соврала, ведь я знала, что меня накажут. Я и сама до сих пор не знаю, зачем…

Чуть позже я точно с таким же посылом прогуляла целую четверть в школе, не знаю зачем. Училась я после третьего класса плохо, а в девятом решила, что хорошая учеба - это шанс поступить в институт, найти нормальную работу и сбежать от упырей, и снова стала учиться. Закончила школу на 4 и 5. Сбежать из дома я хотела, сколько себя помню, но было страшно: мама говорила, что я стану проституткой и сдохну под забором, придавленная очередью похотливых мужиков. Я рисовала эту картинку в своем воображении и бежать не решалась…

Еще подростком я стала воровать еду и обжираться. Почему? Не знаю. Но у нас в доме были странные пляски с едой: нельзя было подойти к холодильнику и поесть, надо было спрашивать разрешения! Если приходили гости, нам объясняли, что мы не можем попросить еду, потому что гостям может не хватить, и родителям будет перед ними стыдно. Они ели, выпивали, а мы сидели за занавеской (мы жили в одной комнате) и ждали, что нас, возможно, покормят (а бывало, что и нет).

Мне сейчас трудно это понять. Неужели не было в доме две лишних картошки? Два яйца? Мы не нуждались никогда, не бедствовали, неужели не было в доме макарон, манки? Зачем нас морили голодом? Когда гости уходили, я часто доедала с их тарелок, иногда в тарелках были окурки, или разлита водка, но меня это не смущало…

Как-то родители устроили мой день рождения, взрослые сидели за столом в саду, а мы с братом — дома, голодные. В какой-то момент папа забежал за новым блюдом – молочным поросенком, он кромсал мясо, а я попросила: «Папа, мы кушать хотим, дай нам что-нибудь». И он кинул нам на тарелку... свиной пятак! Я помню, как я плакала, потому что было противно есть нос свиньи, мне казалось, что внутри дырок сопли, но есть очень хотелось, и мы его с братом съели…

Днем я сидела в комнате и читала книги, даже кушать старалась взять потихонечку и занести в комнату, и в туалет терпела до последнего, чтобы не выходить из комнаты. В общем, из-за этого я часто писалась в штаны, будучи уже 14-летним подростком. Это был не энурез, а именно от того, что я долго терпела.

Однажды мама обнаружила это и устроила мне скандал, что я онанирую и поэтому писаюсь. Кричала, что я развратная, и что если я сейчас так себя удовлетворяю, то потом я не буду с мужчинами испытывать удовольствие… Я тогда не знала ничего о мастурбации и была в шоке от ее предъяв.

Когда я стала ходить в школу, у меня появился круг общения. Его мама тоже контролировала: каждую новую подругу требовала привести к нам в гости, потом мне или разрешали дружить, или не разрешали. Все диалоги она просила меня пересказывать под предлогом, что она для меня – лучшая подруга, а подруги знают друг о друге все. Я велась долго и рассказывала.

Из «разрешенных» подруг я общалась:

- с девочкой, у которой умерла мама и не было папы, которую потом оформили в детский дом, разлучив с сестрами и братьями – по возрасту они все попадали в разные соцучреждения…

- с девочкой, у которой пили родители и мать в пьяном угаре била ее сильнее, чем моя меня. Старшего брата они забили до психиатрии, он был болен и наблюдался в ПНД,

- с девочкой, у которой папа сидел, потому что зарезал любовника мамы. У девочки месячные начались после общения с мужчиной, которому ее продала за деньги ее мать…

Мама слушала от меня истории, которые они мне поведали и говорила:
- Вот видишь, а ты говоришь, у тебя плохая мама! А ты еще на меня обижаешься…

Через какое-то время эти девочки становились маме больше не нужны, и она заставляла меня с ними поругаться. При этом сама продолжала мило им улыбаться, как будто ничего не происходит, я должна была сама сделать так, чтобы девочка около меня больше не появлялась…

Так же было и со школой: запретит идти мне на субботник или на парад, но учителям я должна была сказать об этом сама, а иначе я тряпка и не умеющая думать самостоятельно, ведомый человек…

Впрочем, у меня была (и есть сейчас) подруга из нормальной семьи. Ее не контролировали родители, потому что ей доверяли, ее не били, и у нее было свое мнение. Мама говорила:

- Видишь, бедная девочка, никому не нужна! У нее ненормальные родители!

Я верила и жалела ее.

Когда появился первый мальчик, мы встречались две недели, но я считала, что это на всю жизнь и хотела сбежать из дома. Я вообще каждого своей ухажера воспринимала как спасителя. Но через две недели он очень жестко бросил меня, устроил представление со зрителями – всеми нашими знакомыми. Оповестил их, что сегодня будет прикол. В тот вечер все приходили под мое окно и рассказывали, как он пошел к девочке, которая у нас считалась легкого поведения. Я не верила и считала, что это развод, пока он не появился с ней под ручку, объявил меня бревном и дурой наивной.

Я очень боялась говорить маме, но слезы скрывать не смогла, мама на удивление меня утешала, жалела, а через две недели... стала говорить, что я грязная шлюха, спала с этим парнем, и что она поведет меня к гинекологу проверять мою девственность. Я долго не могла вспомнить этот случай, а когда вспомнила, все стало на свои места – вот тогда меня и сломали. И хотя меня никуда не повели, как же мне было и страшно, и больно, и противно… Сейчас бы я сказала, что это было переживанием предательства.

Скоро за мной стал ухаживать другой мальчик: он очень уважительно ко мне относился, дарил подарки, цветы, делал сюрпризы, у него была нормальная семья и сестра такая бойкая – ездила на грузовике-хлебовозе! Но мама не разрешила с ним встречаться категорически, я погоревала, но меня не выпускали вообще из дома…

Бить меня мама не перестала, наоборот, побои стали сильнее, и мама старалась, чтобы на лице оставались следы. К побоям прибавилось еще и то, что каждый раз она выгоняла меня из дома. Иногда я убегала из дома ночью, когда все засыпали… просто так гулять по улицам… Сейчас вспоминаю это и благодарю судьбу, что со мной ничего не случилось!

Била меня мама до 23 лет, а потом я однажды дала сдачи, и с тех пор побои прекратились.

Еще в школе я научилась виртуозно врать: я придумывала, что мне кто сказал и дула на голубом глазу, аж сама верила… Я врала про то, с кем встречалась днем, впрочем я врала не только маме – девочкам я врала, как встречаюсь с крутым мужиком на джипе, у него старая жена и он меня любит, мальчикам тоже дула всякую ересь… Я дружила с девочкой втайне от мамы… Позже я втайне от мамы создам семью и проживу семейной жизнью пять лет – никто не знает об этом кроме моего настоящего мужа, ни одна душа! С тех пор я не вру никогда, ненавижу вранье – однажды я поняла, что не могу различать, где ложь и где правда, и перестала…

После бала

В старших классах я взялась за ум и стала хорошо учиться, готовилась к поступлению в юридический. Я была горда, что закончила школу с хорошим аттестатом и что у меня будет выпускной . Выпускной был с родителями, в кафе, столы были раздельные, но мама пыталась усадить меня рядышком, я отбрыкивалась…

Потом девочка, которая жила рядом с кафе, попросила меня сходить с ней домой, переодеть туфли, мы ушли, предупредив родителей… Когда мы вернулись, мама подошла ко мне, сжала больно локоть и, улыбаясь, сквозь зубы произнесла:
- А ну-ка марш домой, быстро, сволочь!

Я ответила, что это мой праздник, я его ждала долго и если ей надо, то пусть идет, а я останусь. Было страшно, но я не передумала, и до рассвета мы зажигали…

Когда я пришла домой, мать сидела злая, отец и брат были как зашуганные кролики. Мать задвинула им историю, что вышла меня искать и нашла кувыркающуюся с каким-то армянином в кустах. Она стала бить меня пластиковой вешалкой, появились кровавые ссадины, а потом содрала с меня платье. Я осталась в трусах перед отцом и братом, я закрывалась, а она орала: «Ты блядь! Теперь любой тебя может попользовать, даже твои родные!»

Я бросилась в свою комнату, но одеться мне не разрешили, я лежала на кровати голая, напротив она посадила брата, который обязан был кричать ей, если я засыпала. Он тоже весь пылал праведным гневом: ага, сестра-проститутка…

Мать заходила и снова била меня, так продолжалось до вечера, потом мне стало все равно, и я от ударов не проснулась, и тогда все закончилось. Сейчас я вспоминаю и понимаю, что это был ужас, а тогда, после той истории с угрозой проверки девственности, я воспринимала это как что-то нормальное.

Бесплатная рабсила

После школы мама предложила не поступать в институт, а годик позаниматься, чтобы поступить не куда-нибудь, а в МГЮА. Но этот год между школой и институтом я бесплатно работала в продовольственном магазине моих родителей.

Вообще, в магазине я работала с 13 лет: утром и до вечера работала продавец, спиртное тогда в нашем регионе можно было продавать до 19-00, а после 19-00 она уходила, и я торговала водкой из-под полы. Сейчас думаю: неужели родителям не страшно было за меня – подросток, девочка, и алкаши за самопалом в очередь… И я пила вместе с этими любителями недорогого и жгучего, часто поила бесплатно. Мне нравилось, что я нравлюсь, а выпивохи этим пользовались.

И вот еще одна для меня странность: как при таком тотальном контроле мама не замечала, что я каждый вечер пьяная – 13-летний подросток! Гулять не выпускали, грозили проверками девственности, а в магазине я была одна, пьяная, с кучей мужиков – и родители не парились…

В итоге поступила я в обычный коммерческий вуз, куда можно было поступить без экзаменов. Уже много лет спустя до меня дошло, что я могла хотя бы попытаться поступить в МГЮА, хотя бы документы сдать. А тогда даже мысли такой не пришло – сказали туда, значит, туда…

Училась я хорошо, пыталась работать, но мама не разрешала. Но и денег не давала, привозила все, вплоть до молока и хлеба. Деньги были только на проезд и тетради. Когда я решила пойти на работу, мама устроила скандал – мол, они перестанут оплачивать мне комнату и помогать продуктами. Конечно, на подработку я не смогла бы себя полностью обеспечить, так я и отказалась от подработки…

(Продолжение в следующем посте)

Эта история уже была в блоге?

Ужас. Они психи? Или обычные "среднестатистические" недалекие родители, которые считают, что детей непременно надо бить " для воспитания"?
Катя , наилучшие сердечные пожелания вам.

Мне кажется, "обычные среднестатистические" тоже не слишком нормальны, если бьют "для воспитания". Но там будут шлепки по попе, по рукам если не туда потянулся, по губам за плохие слова. А избивать с наслаждением и совать в рот какашки ребенку - это не "обычные среднестатистические"

(Deleted comment)
Как невыносимо мучительно читать =( Никаких слов не хватит, чтобы выразить сочувствие. Сколько же в некоторых людях внутренней силы, если переживают такое и выкарабкиваются. Мне кажется, я бы не смогла.

Не выкорабкиваются.

Сколько же нас таких детей, поломанных родителями-нарциссами? И все истории очень разные и в то же время очень одинаковые, вплоть до повторяющихся деталей (игнор, угадай-в-чем-ты-виновата, проси прощения и т.д.) и долгого отсутствия воспоминаний у взрослых детей.

И Катина мать - психолог! То есть она понимала, какие средства использует, и использовала их вдвое больнее.

Катю хочется обнять и дать ей сил защитить от этого своих детей.

А меня вот такой феномен заинтересовал: почему-то именно девочки анализируют эту проблему, пытаются что-то понять о себе и своих родителях, а мальчиков это словно не тяготит. Хотя тяготит ведь? Но они почему-то забивают в себе всю рефлексию.

(Deleted comment)
У меня сейчас голова лопнет от злости. Это ужасно. Как это может быть, что никто не замечал, что это больные люди, садисты? Кошмар.

Не стоит, они не стоят сильных эмоций...
Спасибо!

Автор истории, я вас обнимаю!
Так захотелось врезать хорошенько вашей мамаше :( Что же там ещё в продолжении будет?
А вот интересно, а если я своё детство плохо помню, и реально как-то хороших воспоминаний из дошкольного детства вообще нет, вот не могу вспомнить, это значит, что оно было не очень? Или просто "память плохая"? :))

Я тоже свое детство слабо помню, но меня не били, т.е. один раз дали ремня. Вообще детство помнится в основном чувством страха перед жизнью ( похоже, у меня слегка аутизм ). Никакой радости жизни в детстве, в школе не испытывала, мрак. Лучшая жизнь для меня - сейчас, ттт.

Читаю и понимаю Катю почему она подумала что мать ей не родная.

Где-то прочла, что все дети в какой- то момент задаются вопросом "а не приемный ли я ребенок", может быть так все все дети думали... Не знаю, но эта фраза долгое время поддерживала мою убежденность в том, что "все нормально, у людей бывает хуже". И опять же, я правда видела это уже или мне так говорили.

(Deleted comment)
Слава Богу, что героиня рассказа поняла правду.
По поводу родителей - снова до боли много знакомого, очень много.
Перестала общаться с "маман" за 5 лет до ее смерти, как только поняла, что все ее концерты - это ее ненависть ко мне, а не наоборот, как она пыталась всегда внушить.
В бан, пожизненный бан подобных "родителей", чтобы они не отравляли собой еще и внуков.
И плевать, что они будут там петь, какие сплетни распространять среди знакомых.
Нет их.
Померли. И всё. Точка.

Как, как перестать общаться?
когда ты как кролик перед удавом? И заблокировать во всех средствах связи не получается. Рука не поднимается же.

Edited at 2016-02-23 02:13 am (UTC)

Читала и холодела. Я тоже пережила в детстве жестокое обращение, но такого кошмара не было. Хотя до сих пор лечу последствия.
Омерзительны в этой истории и мать-психолух, и тряпка-отец.

Кстати, замечали, что мужчины относятся к жестокому обращению в детстве как к чему-то нормальному, если не хорошему? "Ну, меня вон батя поколачивал, и ничего, человеком вырос!"

Мне тут приятель заявил (после того, как я рассказала ему о своем отце), что ему отец однажды два зуба выбил, пришлось закрываться в комнате, потому что он хлестал его - собственного ребенка - пёсьим поводком. Для меня это стало бы поводом прекратить всякое общение. Но нет, это подается под соусом "да а чего такого-то".

Кстати, этот человек - отец приятеля - очень удивляется, что старшая дочь, с которой он, по рассказам, обращался ещё хуже, едва пересиливает себя, чтобы с ним общаться. И правда, с чего бы?..


С чего бы, да? Он ведь "воспитывал, добра хотел" / .

Иногда становится очень жаль, что с родителями нельзя "развестись".

Edited at 2016-02-22 06:28 pm (UTC)

Мне бы хотелось жить с ними на разных планетах.

Ужас. Я когда читаю такие истории, очень хочется спросить подобных тварей - вы зачем рожали тогда? Аборт бы сделали и делов! Или такие люди наслаждаются тем, что "приносят себя в жертву" якобы детям?.. У меня, слава богу, детство было более-менее нормальным, но тоже всего хватало, и последствия воспитания родителями разгребала вплоть до уже зрелого возраста, даже когда уже замужем была. Не повезло родиться на стыке веков и жить в век перемен... Теперь понимаю, что мне вообще радоваться надо, меня хотя бы любят по-настоящему, и сейчас мы с мамой лучшие подруги, которые друг о друге знают практически всё. Автору большой респект, что смогли после такого детства всё же наладить жизнь и завести свою, благополучную семью.

Рожали, потому что так надо, так принято, замуж - и дети. Не было другого примера. А дети все равно нежеланные, вот пусть получают за всё.

Чудовищно. Безумные люди.
Автор, то, что вы долгое время не помнили ничего, это ваша психика себя защищала, пока вы не наберётесь сил.
И это просто супер, что вы смогли защитить своего ребёнка.

Про кувыркания дочери с армянином, интересно, это специально придумано, чтобы издеваться или у них такой сдвиг в башке, что они сами в этот бред искренне верят? Шизофреники же верят, что за ними следят инопланетяне или соседи пускают им в квартиру ядовитый газ через замочную скважину.

Знаете, я только после вашего комментария осознала: человек идет и видет в ночи дочь - 17-ти лет с армянином (как? Как разглядеть национальность в темноте?) в кустах... Логично предположить что ее могут насиловать, да ведь?

После таких историй я стала сильно сомневаться, что все люди имеют право на одинаковое сострадание. Надеюсь, что в старости они будут помирать в собственном дерьме, а на их жалобы получат по лицу мокрыми пеленками. Шарик то вроде круглый!

Я думаю им еще далеко до смерти - маме в этом году только 55, так что воздух еще по коптят.

Катя, то что вы пережили, это просто пи...ц! Извините, просто не могу не ругаться. Это треш и ад, это кошмар. Ваши родители, как монстры с иной планеты, просто за гранью понимания. Тут даже не ненависть к своему ребенку, а какая то извращенная логика, какое то целеноправленное садюжничество и измывательство.
Очень впечатлило, что вы в раннем детсве, четко осознали, что надо сбежать оттуда, как только вырастете.
Катя, если можете ответить, к вам еще вопрос, а как сложились ваши дальнейшие отношения с братом и как складывались его отношения с родителями?
Очень хочется вам пожелать: счастья вам испокойной жизни!

К брату у меня никогда не было каких-то эмоций: ни плохих ни хороших, всегда удивлялась этому. Он для меня мальчик, который жил рядом. Он рос уверенным в себе, у него были друзья, ходил на кружки - я по-доброму ему завидовала, хотелось также, но и все на этом.
Я дальше пишу о брате, там можно прочесть.
На данный момент мы не общаемся, не ругались, просто не общаемся, не о чем.