?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Flag Next Entry
«Человек-праздник» Захар
tanja_tank
Читательница очень подробно и трезво проанализировала историю своих 7-летних отношений с патентованным перверзным нарциссом, долгое расставание с ним и свою работу по восстановлению. Читать долго, но на мой взгляд, оно того стоит.

Мечта юной барышни

"С Захаром мы познакомились на вечеринке, где он сразу принялся осыпать меня комплиментами и говорить, как он завидует моему возможному спутнику жизни. Сейчас меня бы насторожило такое беззастенчивое упоминание зависти с первых фраз знакомства, но тогда (больше 10 лет назад) это мне даже польстило, тем более, что Захар был известным в определенных кругах человеком.

Через какое-то время он раздобыл мой номер телефона через общих знакомых, и вскоре мы начали встречаться. Это был человек-праздник, центр внимания вечеринок, с кучей интересных историй и множеством друзей, довольно обеспеченный, в меру популярный – словом, мечта юной барышни! Отношения сразу настроились в цикличной форме: он часто уезжал на гастроли, а когда возвращался – принадлежал только мне, пусть и на несколько дней. Мы проводили всё время вместе, практически не расставаясь ни днём, ни ночью, а потом он снова уезжал в другие города и страны.


Мы много беседовали (ну как беседовали, в основном он рассказывал какие-то байки о своих великолепных подвигах в самых разных сферах жизни, а я восхищенно слушала), узкий кругозор он заменял количеством жизненных историй, поэтому оставался интересным собеседником. С Захаром мы часто бывали в ночных клубах и ресторанах, в развлекательном мире у него было множество привилегий. Он открыл мне дверь в мир развлечений, которые совершенно не интересовали меня до встречи с ним – я была поклонницей классической музыки и литературы, а тем, что происходит в шоу-бизнесе и в мире эстрадных певцов и шоуменов никогда не интересовалась. Я не знала ни звёзд, ни их репертуар, но постепенно это стало частью моей жизни.

Все отлично, но... что-то не то

Когда Захар уезжал на гастроли, мы практически не общались, он не так уж часто мне звонил, сама я не стремилась навязываться и не звонила ему вообще, да и было чем заняться в его отсутствие. На тот момент я получала второе образование, параллельно работала и занималась творчеством. На каком-то уровне я понимала, что такую развесёлую жизнь он ведёт параллельно в разных городах, где живут такие же «единственные и неповторимые красавицы», как и я, но моё сознание упорно игнорировало простую логику, ведь мир становился таким волшебным рядом с ним.

Это длилось около года, ничего не менялось, и мне постепенно стало надоедать это бессмысленное веселье и связанное с ним ощущение застывшего времени. Было ощущение, что развиваются все направления, кроме личной жизни, зашедшей в какой-то праздничный тупик. Как только я отдалялась от него, прекращала о нём думать, включать его в свои планы, он сразу ярко появлялся, отключал мои мозги и выбивал меня из жизни на несколько суток подряд.

У него вообще была такая стратегия поведения – появиться и украсть меня отовсюду на несколько дней, увезти куда-нибудь, заставить отменить все дела, пропустить встречи с другими людьми. За эти несколько суток, проведенных вместе, у меня нарушались циклы сна, приема пищи, терялось чувство дня и ночи – словом, притуплялось чувство реальности. Потом, когда разум был достаточно затуманен, он отпускал меня, и я возвращалась к своей жизни, но только с мыслями о нём.

И вот, привыкнув к таким приливам и отливам, и наконец-то нутром почувствовав опасность, я впервые более или менее трезво задумалась о своей роли в его жизни и поняла, что чего нет – так это уважения с его стороны. Я совершила первую попытку уйти, на тот момент без каких-либо страданий. В ответ он стал заверять меня в своей любви, устроил сентиментальное шоу в стиле дешевых романов, поцелуи и объятья, цветы и шампанское, прогулки и кино - я, конечно же, растаяла, а мой здравый смысл от свалившегося счастья заснул мертвецким сном очень надолго.

Его «крепкие моральные устои»

Надо сказать, что все годы отношений с ним, даже самые чудовищные, мою бдительность усыпляла его набожность. Он постоянно ходил в церковь и даже поговаривал, что хочет стать священником! Это сейчас мне смешно, а тогда было сплошное восхищение, несмотря на то, что у него была одна неприятная черта: он любил указывать, кто в чем согрешил, любил помирить ссорящихся словом божьим, всегда знал, кто прав, а кто виноват. Как будто он – единственный носитель некой объективной истины.

На тот момент я для себя называла это крепкими моральными устоями (ха-ха)! Хоть я и далека от христианства, во мне сидело подсознательное убеждение, что религиозные люди не причиняют зло окружающим. Да что там, с ним я сама стала ходить на воскресные мессы, где наблюдала, как он образцово-показательно крестится, со смиренным видом встает на колени и тд и тп. (Пишу и думаю, что напоминает это Иудушку Головлёва) Словом, Его Святейшество никак нельзя было заподозрить в бездуховности.

Лишь позже я осознала, что это была одна из самых отвратительных его масок. Позже, наблюдая за нарциссами, я заметила закономерность: их так и тянет в религию, духовные организации, эзотерику, они даже успехов на этом поприще достигают благодаря своей харизме и манипуляциям. Они просто нуждаются в духовных учениях, потому что там, где у нормального человека находится душа, у нарциссов – зияющая дыра, которую надо прикрыть чем-нибудь благопристойным, чтобы их ни в чем не заподозрили окружающие.

Внешне наши отношения выглядели идеально – молодые, красивые, успешные люди, шикарная пара. По крайней мере, так говорили наши приятели. Мои дела до поры до времени шли всё лучше, его карьера тоже росла. Я нашла новую работу в шоу-бизнесе, чтобы помогать ему раскручиваться, и надо сказать, небезуспешно.


Но главное – это чувства, этот постоянный накал страстей, ураган эмоций, скандалы с разоблачениями и бурные примирения – мне казалось, что таким образом мы любим друг друга, что это и называется страстная любовь, и постепенно я впала в настоящую зависимость от острых ощущений. Я уже просто не могла себе представить себя с нормальным партнером, это казалось мне скучным. Да и вообще, не мыслила себя ни с кем другим.

Гайки постепенно закручивались, жизни сплетались всё теснее. Я безвозмездно оказывала ему услугу за услугой, постепенно превращаясь в его повара, администратора, водителя, секретаря и т.д. При этом я чувствовала, что делаю всё это недостаточно хорошо, он любил покритиковать моё вождение, манеру общаться с людьми, со временем стал критиковать и внешность, которую не так давно называл идеальной.

Перефокусировка на него

Времени на себя оставалось всё меньше, да и мои собственные занятия казались уже не такими важными, жизнь стала крутиться вокруг потребностей Захара, он ведь такой яркий и неординарный, и помочь ему – это честь, примерно так он это обставлял. Моя помощь при этом постоянно критиковалась, по его мнению, я ее недостаточно хорошо оказывала.

В воспоминаниях следующего периода я путаюсь хронологически, мне вообще было довольно сложно вспомнить некоторые факты. Полагаю, это связано с самой природой мышления: думаем мы чаще всего словами, а нарцисс всё переворачивает с ног на голову и никогда не называет вещи своими именами. Получается, есть факты – некие свершенные им действия, а есть слова, которыми он называет свои действия. В памяти как бы образуются файлы с неправильными именами. Чем дальше в лес боли, мучений и извращенных объяснений, тем больше я запутывалась в том, что произошло, в результате чего у меня появились серьёзные провалы в памяти. (К слову, такие же проблемы с памятью я позднее обнаруживала в попытках вспомнить детство, особенно поступки моей нарциссической матери).

Выделю несколько ключевых кричащих моментов без хронологии:

- Хаос. Его хаотичный подход ко всему основательно подточил моё состояние. На Захара нельзя было положиться ни в чём: он постоянно опаздывал, не сдерживал обещания, подставлял знакомых. При полной беспечности и безответственности он чувствовал грань, которую нельзя было переходить, чтобы полностью не испортить отношения или карьеру: он всегда спонтанно появлялся в последний момент и успевал исправить ситуацию.

Что касается динамики, если начиналось всё с невинной забывчивости, например, забыл, во сколько у нас встреча, то чем дальше – тем больше. Он мог пригласить меня в гости в другой город и перестать брать трубку, когда я уже была в дороге. Забывал про наши праздники, про мой день рождения, «забывал» прийти на важные для меня мероприятия. В работе иногда он был на высоте своих выступлений, а иногда даже не утруждался подготовиться, как будто специально проваливая мои проекты, которые я организовывала для него же!

Что я поняла – отсутствие нормальной логики в его действиях – это не совсем хаос, это порядок совершенно другого, нечеловеческого уровня. По прошествии лет стало видно, что действия его были подчинены какому-то порядку, неподвластному моему разуму. Это не стоит даже пытаться понять человеческим умом, потому что за этими поступками стоит нечто нечеловеческое. Захват, манипуляции, подчинение – всё это было тщательно спланировано и мастерски провернуто, сознательно или не очень сознательно с его стороны. Когда я впервые прочла статью про перверзных нарциссов, у меня словно открылись глаза. В ней была описана моя жизнь последних лет. В то же время, мне стало жутко от того, насколько банален и запрограммирован был мой «уникальный и неповторимый».

- Отношение к финансам и расходам. Несмотря на внешнюю павлинность, Захар был довольно скуп, не дарил мне подарков, далеко не всегда платил за нас обоих (то деньги забудет, то платежная система не принимает его карту и т.п.), по факту же я оплачивала не меньше половины наших расходов. К тому же, мои доходы были стабильней, чем его, и периодически мы оба жили на мои деньги. Этого он не замечал и, понятное дело, даже не помнил.

При этом он мог демонстративно сорить деньгами перед посторонними людьми. Когда я с годами дошла до истеричного состояния, он не стеснялся проводить со мной простые и грубые манипуляции, например, попросить меня поменять ему валюту на рубли, и при этом взять рубли и не отдать валюту. При моих попытках забрать свои деньги, он говорил, что всё уже вернул, и при этом упрекал меня в меркантильности!

Ещё пример: как-то раз он попросил меня срочно купить ему билет на самолет (у него на тот момент действительно были гастроли), за который ему возместит деньги продюсер. В итоге он получил от меня билет, а от продюсера деньги, которые забыл вернуть мне. Мои попытки напомнить об этом обернулись очередными обвинениями в том, что он все покупает мне (что именно – он не уточнял), а я просто жадная и забывчивая особа.

Окончательно запутавшись, я продолжала прощать ему эти мелкие должки, ведь для любимого ничего не жалко, ведь мы вместе и в горе, и в радости. Уже после расставания я узнала, что он подделывал мою подпись, чтобы перевесить на меня кое-какие долги. Также от знакомых я с удивлением узнала, что он меня содержит, а я – неблагодарная истеричка. Причем, верили люди больше Его Святейшеству, чем истеричке.

Однажды, когда мы уже перестали общаться, мне удалось стрясти с него небольшой долг по платежу. У меня на руках были документы, и ему не удалось бы отвертеться. Он назначил мне встречу в дорогом ресторане и заставил там два часа его прождать. Просто чтобы за эти два часа я заказывала что-то в ресторане и значительная сумма долга ушла бы в оплату счёта!

- Патологическая лживость. Захар постоянно подтасовывал факты, недоговаривал, сохранял ореол таинственности вместе с нимбом на голове. Ему доставляло явное удовольствие обманывать, и к концу отношений он даже перестал это скрывать. За несколько лет он прогрессировал от относительно невинного «позвоню завтра» с последующим кидаловом до каких-то чудовищных выпадов.

Например, на закате отношений, когда я была на дне зависимости и упадка, он сообщил мне, что повстречался с одной девушкой, теперь она беременна, и он вынужден на ней скоро жениться. Если я хочу, то могу занять роль любовницы в его новой семье. Когда я, корчась от боли, задыхаясь и рыдая, спрашивала, за что он так со мной поступает, почему он так меня мучает, он несколько минут просто смотрел на меня и спокойненько держал за руку, а потом с радостной холодной улыбкой сообщил, что пошутил и просто хотел проверить реакцию!

- Искажение фактов. Не просто лживость, а намеренное переворачивание всего, так что получалось ровно наоборот. Захар мог в одну минуту совершить противоположные действия: обвинить меня в мелочности и выставить счет за посещение кафе, чтобы я отдала ему половину. Устроить скандал на ровном месте и обозвать меня истеричкой. Постоянное выворачивание всего наизнанку заставило меня сомневаться в собственной (!) нормальности. Я стала считать себя неадекватной, со временем у меня начались истерики, телефонные разговоры стали заканчиваться разбиванием моего телефона об стену, после того, как он выносил мне мозг. Я стала чувствовать, что теряю над собой контроль.

- Садизм. Его стремление доставлять боль проявлялось сначала в мелочах: довольно невинные шлепки в игривой форме за несколько лет прогрессировали до реальных физических избиений. Постоянный моральный садизм заключался в унизительных шутках, уничижительных комментариях, дошло до того, что он назвал меня испорченным товаром, на который уже никто не посмотрит. Только он бы женился на мне исключительно из христианской жалости к моей судьбе (его святейшество!), да вот я постоянно разрушаю наши отношения своими придирками.

- Сексуальная привязка. Секс был постоянным инструментом манипуляций. В целом, наши сексуальные отношения достигли, как мне тогда казалось, технического совершенства. Градус страсти рос, и с моей стороны сформировалась настоящая зависимость, которая во многом позволяла ему безнаказанно ко мне возвращаться, завершать любые ссоры, уводить внимание от любых сомнительных ситуаций. Секс стал для меня анестезией, заглушающей душевную боль, единственным средством близости с моим мучителем.

Примечательно, что удовольствие от близости с ним я стала получать примерно через полгода. Начинались интимные отношения у нас, можно сказать, банально, как логичное продолжение начатых процессов ухаживания. Типа у нас отношения, а в отношениях обычно присутствует секс. Логично. С его стороны поначалу процесс был каким-то механическим и бездушным. Я ничего не чувствовала, кроме периодической боли, но свои реакции упорно объясняла себе шоком от смены обстановки.

В целом, с самого начала ему нравилось наблюдать за процессом как бы со стороны. Однажды мне стало жутковато, когда я внезапно открыла глаза и увидела, что он зловеще улыбается.
Со временем мы стали привыкать друг к другу, секс стал улучшаться. Очевидно, из наблюдений он делал выводы. Вообще, в нем было сильно животное начало (настоящий самец, как я тогда считала), и секса было много. Потом как-то резко случился технический прорыв, он словно овладел игрой на музыкальном инструменте, изучил моё тело и реакции и узнал, как нужно действовать.

Дальше было всё лучше, именно технически совершенней, к тому же сыграла большую роль моя нарастающая зависимость. Близости душ, как я сейчас понимаю, не было никогда (там просто нечему сближаться), это подменялось близостью тел. Я стала всё больше ему именно отдаваться, всецело и бесповоротно, словно ныряя в пучину.

Ключевым словом наших физических отношений можно назвать жестокость. Не было откровенного садо-мазо, но боль словно витала в воздухе. Он незаметно приучал меня терпеть боль, а позже я уже не отличала моральную боль от физической. Просто перманентное состояние страдания и какое-то странное наслаждение. В какой-то момент я даже думала, что он раскрыл во мне мои настоящие склонности, но склонности эти закончились вместе с нашими отношениями, так что были они все-таки навязанными. Ни до встречи с ним, ни после расставания боль мне не нравилась.

В один прекрасный день, когда я находилась на пике этой зависимости и одновременно в период спада отношений, он заявил мне, что он больше не будет заниматься со мной любовью, потому что не хочет делать это через силу. Это сейчас мне трудно представить себе, что похотливое животное занимается сексом «через силу», но тогда это сильно ударило по моей самооценке. Несколько месяцев стали для меня адом, я прошла через отрицание собственного тела (души на тот момент во мне уже не было), жутко похудела, меня пожирала ревность. (До встречи с ним я ревнивой не была вообще!)

Он даже перестал особо скрывать, что крутит романы на стороне. При этом он продолжал жить в моей квартире, есть мою еду, пользоваться моими вещами, а у меня не было физических сил его выгнать. Когда я все-таки собрала последнюю волю в кулак и выставила его вещи за дверь, наша сексуальная жизнь резко возобновилась, при этом она стала еще ярче и приобрела какой-то адский оттенок, мне казалось, что я провалилась в какое-то похотливое измерение, и вершины наслаждения тянут меня всё ниже в бездну.

- Завистливость. Захар был патологически завистлив, хоть и скрывал это. Он постоянно завидовал моим достижениям и обесценивал их. Когда я рассказывала что-то о своих достижениях – победила в международном конкурсе, написала диссертацию, завершила успешный проект и т.п., он резко переводил тему на себя, иногда мог что-нибудь унизительное сказать.

Если речь шла о моих успехах, он вообще как будто не слышал ничего. А потом старался как бы невзначай сделать что-нибудь, чтобы это разрушить. Например, вынудить меня остаться с ним вместо работы, закатить истерику перед защитой диплома. И я всякий раз бежала к нему, в безумной и неадекватной уверенности, что он наконец-то исправился. Ничего подобного, разумеется, не происходило. Не зря всё-таки существует поговорка «горбатого могила исправит».

Примечательно, что Захар радовался чужим неудачам. Когда видел аварии на дороге, Его Святейшество злобно говорило: «вот, получили по заслугам!» далее следовал анализ, кто в чем виноват и как за это поплатился. Если какая-то женщина была виновата хоть в чем-то, он испытывал какую-то странную радость.

- Запрограммированность поведения. Со временем сложилось впечатление, что Захар застрял в какой-то фазе развития и постоянно воспроизводит один и тот же сюжет, просто усиливая его. Мне казалось, что с ним я спускаюсь в ад по спиралевидной воронке, где каждый круг – повторение предыдущего, только концентрированней, ниже и сильнее. Каждый новый его сюрприз был всё круче и ранил всё больнее. Это чередовалось с сахарными периодами, которые становились всё короче. По мере роста зависимости я с каждым днем снижала планку самоуважения, пока оно не закончилось совсем, и я словно рассыпалась на куски.

Как-то раз он забрал ключи от моей квартиры и уехал с ними на месяц в другой город, не предупредив меня. Я месяц не могла попасть к себе домой. Потом выяснилось, что он там бывал и даже приводил какую-то очередную девицу, которая оставила там для меня записочки (Да, он любил сталкивать жертв лбами и наблюдать за их борьбой, выставляя себя жертвой женских интриг! Частенько мне о таких случаях «из прошлого» рассказывал. С выводами я раньше как-то не спешила, игнорировала даже факт, что его бывшая девушка попала в психушку).

- мизогиния. Захар ненавидел женщин всем своим существом и как будто им всем за что-то мстил. На первый взгляд этого не было видно, скорее наоборот! Он любил делать комплименты, всегда был окружен большим количеством женщин самых разных возрастов, мог любую обаять. В мелочах же (и только в безопасном кругу) часто звучали такие комментарии, как «вот посмотри, какая шлюха за рулем соседней машины, водить не умеет», «у друга родился ребенок, жалко, что дочка», «не хочу, чтобы у меня родилась дочь, ведь нет гарантий, что не станет проституткой».

О своей матери при этом отзывался исключительно почтительно, очень по-христиански. В момент особо сильного краха и наших расставаний мать была для него последним козырем для возвращения. Однажды, когда я ушла «окончательно», чтобы вернуть меня, Его Святейшество рассказало мне слезливую историю о том, как мать попросила его жениться и передала ему защитный амулет (или это был крест, уже не помню) для его будущей жены. Он якобы хранит этот амулет в секретном месте, и планировал отдать его мне, ведь я – самое дорогое в его жизни. Конечно же, никакой амулет он мне не привез, а историю благополучно забыл. То ли не хватило на всех ушедших женщин его мамочкиных амулетов, но всё же, я считаю, что не было никакого амулета.

Мать его жила в другой стране, проверить историю не было возможности, да и не хотелось. Тогда я, кажется, впервые задумалась, что имею дело с психически нездоровым человеком. Впрочем, задумалась ненадолго.

- иерархичность. В его голове существовала жесткая иерархия людей, и с теми, кто был ниже его рангом, он обращался, как с пустым местом. Просто использовал, отплачивая им возможностью погреться в его лучах (на самом деле, посидеть в его тени). С вышестоящими самцами старался держаться на равных. Женщины же все были ниже его по определению.

- нездоровый эгоизм. Первый звонок случился, когда я слегла с температурой. Захар просто перестал со мной общаться. Потом объяснил это тем, что занят, как-то выкрутился.

Подобные вещи повторялись, когда мне было плохо: он сразу отдалялся, внезапно возникали важные дела, поездки. Он был абсолютно равнодушен к моим бедам. Сложилось впечатление, что я ему нужна только радостная, но это подозрение сильно противоречило его христианскому имиджу (да, Его Святейшество иногда за меня молилось!!!), поэтому подозрение глохло. Как только подозрение нарастало до критической отметки, Захар появлялся и окружал меня заботой и вниманием.

Со временем же он стал встраивать «падения» в наших отношениях в другие неблагоприятные события в моей жизни. Так я получала гораздо больше боли и чувствовала себя еще более раненой. Помимо умножения моих страданий, у Захара была вторичная выгода: боль тех периодов ассоциировалась у меня не только с ним, и внимание отвлекалось на побочные факторы. А через какое-то время он выворачивал факты наизнанку, говорил, что я все преувеличиваю на почве стресса.

(Продолжение в следующем посте)


  • 1
И я. Ряд действий - прямо как у моего папаши. Взял деньги и врет, что отдал; говорить про аварии на дороге "ну вот, доездились, кто их за руль пустил". Как роботы с одинаковой программой.

  • 1