Перверзные нарциссисты, психопаты (tanja_tank) wrote,
Перверзные нарциссисты, психопаты
tanja_tank

Categories:

Вся такая внезапная Надя

Что-то давно не было мужских историй... Вот какой рассказ принесла воскресная почта.

Не выставляю тэгов, т.к. мне сложно понять, "пограничница" ли Надя, социопатка или она даже психически нездорова. Герой познакомился с ней в спецучреждении, где она подлечивалась непонятно по какому поводу.

«Почти два года я не мог написать об этом ни строчки, но сейчас — наоборот не могу не написать. И хотя мне несколько стыдно в этом признаться – я плачу так, как давно не плакал, и точно впервые за все эти
два года.

Единственный разбирающийся друг (от него я когда-то получил ссылку на известный пост accion_positiva о газлайтинге, с которого началось моё прозрение) на это сейчас сказал «Наконец-то блок ушёл, пришло твоё время оплакать потери, теперь я за тебя спокоен». Я и сам чувствую - настало время со всем этим покончить.

Изучив истории в этом ЖЖ, я понимаю, как сильно мне повезло: мои отношения с Надей продлились всего несколько месяцев, да и возраст у меня вполне сознательный, что, конечно, помогло не уйти в такое пике, как тут часто описывают.

Тем, над кем издевались с детства или годами, намного тяжелее. Я много раз пытался себя этим успокаивать, больше того – мне казалось весьма стыдным описывать свою историю, я ж не беззащитный ребёнок или там женщина в состоянии материальной зависимости от психопата, а здоровый 35-летний мужик с правильными руками, быстрым хватким умом, кучей родственников и друзей.

Но от того, что кому-то хуже, чем мне, моя личная боль совсем не становилась меньше. Родственники и друзья, как показала практика, мало помогают, ведь они не понимают, что произошло… Больше того: от их «хватит ныть, месяц/полгода/год/два года прошло, возьми уже себя в руки» становится только хуже, потому что в руки-то взять себя хочется, но не можется.


Знакомство

Мы познакомились с ней в психоневрологическом диспансере. Я пришёл за справкой. На тот момент я только восстановился после тяжёлого разрыва с «девушкой мечты». О нет, она не психопатка, там всё было куда проще – обычное предательство. Для того, чтобы возобновить одно из моих интересных хобби, как раз и нужна была справка из этого заведения.

У девушки, которую я там приметил, на пальце болтались ключи от машины, что успокоило меня – ну ведь не будет же «какой-нибудь псих» ездить на машине, кто ж ему права-то даст. Эх, мало я тогда знал о психах…

Мне не хватило духа вот так вот сразу к ней подойти, поэтому я запомнил номер машины, выяснил ФИО, а остальное в эпоху соцсетей не проблема. Я не могу привести первый диалог дословно, это вообще характерно для этой истории – обладая неплохой памятью, я почему-то не могу вспомнить многие слова и события, относящиеся к тому периоду.

- Здравствуйте, Надежда, я такой-то, вы мне вот понравились очень сильно бла-бла-бла, хотел бы познакомиться.
- Здравствуйте, может, вам об этом с моим мужем поговорить?
- Ой, простите, кольца на Вас не было, передавайте ему, что у него прекрасный вкус, в семью я безусловно не полезу, извините за беспокойство.
- А это вы на меня глазели в ПНД?
- Да, я.
- Ну тогда не так уж я и замужем.

Короче, мы встретились. А надо сказать, что в процессе выяснения её контактов я узнал, что девушка носит не ту фамилию, с которой родилась. Меня самого только что предали и я никому этого не желал, поэтому поинтересовался, а что за муж такой, о котором она говорила, и если она не замужем, то откуда фамилия.

Выяснилось, что в официальном браке она давно не состоит, так как, по её словам, муж, давший ей фамилию, изменял ей направо и налево, летал к любовницам за её счёт и вообще был полнейшей скотиной. На тот момент такая версия отлично сочеталась с моим мировоззрением человека, только что получившего нож в спину, поэтому, конечно, я не подверг её слова сомнению. Это был первый раз, когда она меня развела.

Сейчас, продолжала она, муж у неё другой, гражданский, но от него она давно хочет уйти, поскольку он пьёт и поколачивает её, останавливает только то, что ей негде жить: живущим неподалёку родителям она не нужна, и соответственно, материально от мужа зависима. Она – обладатель весьма интересной неплохо оплачиваемой профессии, но работу потеряла с год назад.

«Так почему, Надя, ты не найдёшь работу с такой-то шикарной профессией?» - спросил я. И тут меня обманули второй раз, уже по-крупному. Она разрыдалась, уткнулась мне в плечо и сообщила, что в ПНД она ходит к психиатру, так как пять лет назад её изнасиловали и она никак не может это пережить. Больше того – я первый, кому она об этом рассказывает, об этом не знает даже её психиатр, а я вот так по-особенному её к себе расположил, извини меня, мол, за слабость, не могу больше носить это в себе.

Врачу, к которому человек ходит уже год, ничего неизвестно про изнасилование – а на первого встречного вываливается всё во всех подробностях. Это же бред, да? Отнюдь. Я действительно не раз и не два оказывался в ситуациях, когда располагал людей оказывать мне куда большее доверие, чем я на тот момент заслуживал. Я никогда не злоупотреблял этим и всегда искренне старался оправдать, поэтому моё сознание не удивилось.

А вот бессознательные структуры не подвели. В тот момент в моей голове ревели все мыслимые тревожные сирены. Но плачущая на плече красивая девушка – мощный глушитель. Конечно, я, как «настоящий мужчина», проигнорировал порыв взять руки в ноги и бежать. Вместо этого я дал ей совет рассказать об этом своему доктору, поскольку её скрытность мешает ему подобрать нужное лечение. Также я порекомендовал не терпеть больше побои гражданского мужа, и даже выразил готовность помочь разобраться с ним.

На следующий день она мне позвонила и поблагодарила за хороший совет. Мол, доктор сразу всё понял, её кладут в клинику «на пару недель», после чего она, как обещают, придёт в себя и сможет наконец всё принять и пережить. И она действительно легла в психиатрическую больницу. Туда к ней ездил гражданский муж и мне там места не было, но то, что она там, я установил не с её слов, а путём звонка в отделение больницы. Мне уже тогда вовсю казалось, что меня в чём-то очень сильно разводят, а я привык доверять таким ощущениям (если на плече не плачет девушка, конечно).

После звонка я успокоился и соответствующие сигналы перестал воспринимать всерьёз, ошибочно заключив, что если про клинику не наврала, то и остальное правда.

От симпатии к безумной любви

Прошло две недели, три, месяц, полтора – а от неё ни слуху, ни духу. За это время мне предложили интересную работу в другом городе и я уже почти туда уехал, но в последний момент всё сорвалось. Вот на фоне этой грусти по сорвавшемуся плану я ей и написал – как дела, мол, помогло ли лечение, порвала ли она с тираном, нашла ли работу?

Получил ответ – лечение помогло и помощь психиатра мне больше не нужна, назначены консультации психолога; работу почти нашла; от тирана уходить пока некуда. Естественно, с последним я ей помог – предложил какое-то время пожить у меня, а там, глядишь, или квартира найдётся, или уже не надо будет съезжать, поскольку я хочу семью и детей, как и, по её словам, она.

…последующие две недели я помню очень плохо, но одно запомнил – это были не останавливающиеся ни на секунду эмоциональные качели, постоянное «ближе-дальше», сегодня «я хочу быть с тобой, ты мужчина моей мечты, мы думаем одинаковые мысли», завтра, а чаще тем же вечером – «хочу побыть одна, поеду к сестре». Если в начале этих страшных, как я сейчас понимаю, недель с моей стороны была лишь симпатия с примесями жалости и некоторой гордости за то, что помог хорошему человеку восстановиться, то в их конце я уже плотно был на крючке.

Я влюбился по уши, так, как может влюбиться человек, который встретил самую родственную душу из всех. «Кто сам просился на ночлег, скорей поймёт другого». Казалось мне, что уж она-то никогда не предаст, и она всячески поддерживала это моё мнение. Она была умна, я тоже не дурак, у нас были общие темы и мне было безумно (очень подходящий эпитет!) интересно. А то, что её колбасит – так её же изнасиловали, она только что выписалась из психушки и порвала с тираном, в общем, ничего, перетерпим, со мной это не связано.

Подробных воспоминаний об этих двух неделях, повторюсь, нет, но я надолго запомнил один пятисекундный эпизод. Мы гуляли с её собакой, был прекрасный летний день, я что-то увлечённо рассказывал, она, казалось, слушала. Я был очень хорошо настроен на спутницу, или, как сказали бы НЛПеры, был в глубоком раппорте с нею.

И тут моё состояние резко, мгновенно изменилось. Я не верю в загробную жизнь, но если бы рай и ад существовали, то ад был бы похож на то место, куда, как мне показалось, я на секунду заглянул. Я как бы почувствовал её внутренний мир. Он был чёрен, тёмен и лишён каких бы то ни было признаков и примет, которые можно описать словами. Он был пуст. Меня как ударило: да ей же совершенно всё равно, что ты ей говоришь, она тебя не слушает, ей на тебя плевать, она вообще очень условно может считаться человеком!

Но внешних подтверждений не было – на меня по-прежнему смотрели любимые глаза, выражение прекрасного, самого совершенного на свете лица выражало глубочайшую заинтересованность, не было никаких рациональных причин сомневаться в том, что это мне просто почудилось. И я подавил в себе ощущение отвращения и желание прямо сейчас сбежать.

Ах да. Ещё у нас был прекрасный секс. Сейчас-то я понимаю, что это была всего лишь игра, рассчитанная на опьянённого эмоциями и потому невзыскательного зрителя, но тогда это казалось волшебным – полное совпадение вкусов, ритмов и желаний. Как же я рвал на себе волосы потом, когда понял, как легко она выяснила все эти желания и как умело под них подстроилась! Я же сам ей всё рассказал, и даже не заметил, как – а ей оставалось лишь выдать всё это за свои идеи и потребности.

Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, но кое-что сказать придётся – это выплывет потом в очень неприятном контексте, без этого история будет неполной. Я иногда люблю… ну, пожёстче. У меня дома есть наручники и ещё пара аксессуаров, но, конечно, всё очень в меру, без всякой жести, к тому же - изредка.

Я боялся ей это предложить, поскольку её ж изнасиловали, хрен знает как она воспримет, как бы не усугубить травму. В один прекрасный день она сама сказала – а нет ли у тебя, мол, наручников, а то у меня раньше были, да у мужа гражданского пришлось оставить? Поскольку это было уже не первое «чудесное совпадение вкусов», мне после этого показалось, что я на седьмом небе и мне просто нечего больше желать.

Конечно же, она просто нашла их, когда копалась в моей «глубоко личной» сумке, которая была неплохо спрятана… от адекватного человека, соблюдающего хоть какие-то приличия в отношении чужих вещей.

Её семья

Конечно же, я познакомился с её семьёй: родителями и сёстрами. И, хотя мне уже тогда было ясно, что там совсем не всё гладко, я счёл всех их прекрасными людьми, да и они меня, казалось, неплохо приняли. Она постаралась рассеять все мои сомнения в отношении почти всех членов семьи, кроме одной из сестёр, той самой, к которой периодически порывалась сбежать и сбегала-таки иногда.

Эта сестра согласилась предоставить Надежде бесплатные жильё и стол, чтобы помочь восстановиться, причём ещё тогда, когда она лежала в клинике, т.е. до моего похожего предложения, так что уходить от «тирана» ей было куда. Так вот, эта сестра в устах Нади была манипулятором, домашним монстром, исчадием ада и любителем халявы.

Надя не раз и не два говорила в ответ на мои вопросы, почему нельзя было уйти от «тирана» к родителям, что мама не будет воспринимать её всерьёз, пока та не родит ребёнка. Я не придал этому значения. Между тем, это была едва ли не самая важная фраза, это был тот факт, который ни в коем случае не следовало игнорировать. Но я был очень здорово влюблён.

Беременность

Я вырос в прекрасной полной семье, но рядом со мной было много детей, рождённых «по случаю». Наблюдая за их судьбой, я твёрдо решил для себя – у меня не будет внебрачных детей, а мои дети останутся без отца только в случае, если меня не станет. По этой причине я всегда очень ответственно относился к вопросам предохранения, секс без презерватива был для меня возможен только с постоянным проверенным партнёром, который к тому же регулярно принимает ОК.

Конечно, я был настроен на семью. Я был настроен на неё с предыдущей девушкой, с которой мы прожили три года, но которая просила повременить с замужеством и детьми. На тот момент мне казалось, что её предательство было своеобразным, но приятным подарком вселенной – ведь, сделай я детей с нею, мне не пришлось бы познакомиться с самым лучшим человеком на свете, который понимает меня почти как я сам – с Надей. Разумеется, я планировал семью/детей с нею. И конечно, не сразу – надо было дать ей восстановиться, мне надо было поднакопить финансовый жирок, в конце концов, нам нужно было просто друг друга получше узнать.

Но секс с презервативом ей не нравился. Не был в восторге и я. Поэтому, как только она переселилась ко мне, я попросил её сходить к доктору на предмет подбора оральных контрацептивов. Она вернулась оттуда со сложным лицом и бумажкой в клеточку, на которой её почерком было записано название лекарства.

Когда я удивился, с каких это пор врачи выписывают такие рецепты, она сообщила, что врач устроил ей разгон. Тебе, дескать, почти тридцать, надо срочно беременеть, а не ОК кушать, поэтому, мол, дорогая, название нужных таблеток я тебе скажу, но если что – я тебе ничего такого не советовала, тебе прям вот совсем-совсем не рекомендуется.

Какая-то часть моего мозга тогда ещё была со мной, и я спросил, о чём ещё мне стоит знать – в истории явно не хватало каких-то деталей. И она сказала, что делала аборт от первого мужа, который якобы на тот момент уже ей изменял и ребёнок от которого тогда был немыслим. Ну и аборт прошёл не так хорошо, как хотелось бы. Конечно же, она опять разрыдалась – мол, тебе сразу не сказала, так как боялась, что разлюбишь, и всё такое.

Её расчёт был верен - это опять подействовало обезоруживающе. Я ж настоящий мужчина, рыцарь практически, спас девушку от тирана – должен спасти и от, возможно, бесплодия. С финансами я разберусь, дорогая, давай-ка тогда предоставим мирозданию решать, что у нас будет с детьми, я тебя люблю, ты меня, и нафиг эти резинки.

…Ну а дальше мы трахались как кролики в течение ещё трех недель, пока наконец я не сходил за тестом на беременность. Следующим утром она спокойным, будничным тоном сообщила мне, что да, мол, она беременна. В моём мире, честно говоря, женщины обычно реагируют на эти известия иначе – у меня достаточно братьев, сестёр и друзей, чтобы чётко это понимать. Ну не бывает так: я, мол, беременна, точка. Но эти мысли заняли мою голову ровно на те пять минут, пока я бегал за цветами, после чего я их из головы выкинул. Это был триста сорок третий по счёту тревожный звонок, проигнорированный мной, но я был так счастлив, что в тот момент просто не могло быть иначе. У меня – у нас! – будет ребёнок!

К сожалению, счастлив был только я один. Её поведение после этого резко изменилось, и это, как я сейчас понимаю, нельзя было списывать на обычные капризы беременных. В частности, на следующий же день она совершенно на ровном месте обвинила меня даже уже не вспомню в чём именно, и свалила – теперь уже к маме. Потом, правда, вернулась, попросила прощения и сказала, что была «сама не своя» и что «просто испугалась». Я поверил, списав на гормоны. На самом деле, как выяснилось, её мама категорически отказалась предоставить ей приют и отправила её назад ко мне.

Кредиты и коллекторы

Я не зря упомянул про финансовый жирок. Я потерял работу почти сразу после предательства, поскольку резко стал никаким работником, и хотя на момент встречи с Надей у меня была новая хорошая должность, денег было немного, а накопления были растрачены. Больше того – накопились кое-какие мелкие долги друзьям, которые я рассчитывал отдать не более чем за месяц.

И тут у Нади обнаружились просроченные кредиты. Сама она сказала мне сначала только об одном, да и то в ситуации, когда ей при мне позвонили из коллекторского агентства и я, сотрудник банка, сразу это понял – врать о цели звонка было бессмысленно. Она сказала, что у неё была подруга, которая попросила взять этот кредит, обещала отдать, а потом её предала, в общем, Надя тут ни при чём, но отдавать придётся ей.

Пользуясь служебным положением, я запросил её кредитную историю. И обомлел: кредитов было семь на общую сумму около миллиона рублей, по всем – просрочки от полугода до года, все, кроме одного, переданы коллекторам. Ещё пятьсот тысяч были взяты на имя её мамы.

Особое беспокойство у меня вызывал последний кредит – он был взят в период, когда работы у Нади уже не было, но в заявлении тем не менее было указано, что работает она на старом месте. По нему не было сделано ни одного платежа, и теоретически там маячила статья 159 УК.

К счастью, в этом банке начальником управления по работе с проблемной задолженностью работал мой одноклассник. Прежде чем идти к нему, я спросил у Нади, как появился этот кредит.

Разумеется, виновата оказалась та же подруга, по словам Нади – ранее судимая и нигде не работающая. Она, по её словам, украла паспорт и взяла кредит, а вернее, оформила кредитную карту на Надино имя, после чего обналичила с неё все деньги и окончательно с той порвала. Я ответил – ну прекрасно, у меня есть хороший друг, давай обратимся к нему, получим записи с банкоматов и может, удастся привлечь подругу.

- Нет, ни в коем случае!
- Почему?!
- Она в ФСБ служила, у нас будут проблемы.
- Ты же говорила, что она судима и безработная.
- Так то щас, а раньше она была большой шишкой в ФСБ.

Насколько бы я ни был влюблён, поверить в такую фигню я не мог. После непродолжительного допроса я получил ещё более интересное объяснение:

- Я не хочу, чтобы ты шёл на поклон к другу, потому что не помню – возможно, это я брала кредит.

К другу я, конечно, сходил. Тот поднял записи, показал мне скан заявления – сомнений не было, кредит брала сама Надя. На тот момент она уже была беременна, поэтому, конечно, ни о каком разрыве не могло быть и речи – я решил, что это, безусловно, неприятно и что мне придётся много работать, чтобы отдать за неё долги, но я это сделаю. С коллекторами я договорился: кому-то переслал немного денег, кому-то пригрозил, к кому-то нашёл подход. Беспокоить её они до поры перестали.

Я решил, что мне надо скоординировать усилия с её родителями, и возможно, тогда мы быстрее отдадим её долги. Но предложение поговорить с ними, тем более – без неё (я полагал, что ей ни к чему лишний раз нервничать, мы сами всё решим) было встречено истерикой, так что больше эта тема не поднималась.

Подача заявления

- Мы же обвенчаемся?
- Можем, но мне будет неловко. Я не верю ни во что церковное. Давай лучше просто поженимся.
- Нет, я хочу именно венчание, ты же знаешь, я воцерковлена.
- Хорошо, но в любом случае, давай сначала распишемся, ведь у нас скоро будет ребёнок.
- Давай. Ты работаешь с утра до вечера, поэтому я пойду в ЗАГС и всё разузнаю.

На следующий день:

- Ты знаешь, мы пока не можем расписаться. Выяснилось, что мой паспорт недействителен.
- Как так, ты же его недавно меняла, после того, как у тебя подруга его украла!
- Да, но он выписан на фамилию мужа, а я забыла, что после расторжения брака вернула девичью фамилию. А теперь получается, что человека по имени Надя М. нет, есть человек по имени Надя Т., у которого нет паспорта.
- А почему тебе это не помешало устроиться на работу в нашу оборонку (незадолго до беременности она устроилась на предприятие, которое делает приборы для боевых самолётов и которое расположено рядом с моим домом, и где её проверяли – ну или должны были проверять)?
- Не знаю, но вот так – сначала надо сменить паспорт, только потом свадьба.
- Хм, руководитель нашего ЗАГСа – мой бывший учитель, может….
- НЕТ! Я хочу поскорее забыть историю с бывшим мужем, поэтому не вздумай копаться в этом!!! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ В ЭТО ЛЕЗТЬ!

Эти диалоги происходили на фоне её стремительно ухудшающегося поведения. Сейчас я понимаю, что помимо тонкого её расчёта на мой характер, свой вклад внесла ещё и унылая осень – в этот период людям с расстройствами свойственно «обостряться».

Тогда я считал, что дело в гормонах, решил не подливать масла в огонь, ускорить насколько возможно замену паспорта и позволить моей любимой забыть об ужасах пережитого предательства мужа. Меня беспокоило то, что с ней творится, мне жутко мешали жить и работать почти ежедневные скандалы (в этом блоге это называется «ледяным душем» - что-то очень жесткое на ровном месте, например, то, что было моим достоинством в её глазах, могло резко стать недостатком и т.д.), но ребёнок, за которого я чувствовал свою ответственность и которого уже любил, заставлял меня терпеть, хотя подобные сказанным ею слова я никогда не позволял себе сам даже по отношению к отбросам и вряд ли стал бы терпеть их от кого-то ещё.

Я думал, что после рождения ребёнка её гормоны успокоятся и всё наладится. Возможно, так бы всё и продолжалось, и она меня сожрала бы совсем, если бы в один день не случились три события, после которых обманывать себя стало совсем уж невмоготу.

(Окончание в следующем посте)
Tags: деструктивный сценарий, истории читателей, обольщение, разведка, роковая женщина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments