?

Log in

No account? Create an account

Перверзные нарциссисты, психопаты


Previous Entry Share Next Entry
Учительница жуткая моя
tanja_tank
Продолжаю тему деструктивных педагогов и ввожу тэг "Токсичная школа".

"Надия Эльдаровна – педагог с огромным стажем, она ведет один из основных школьных предметов, по этой специальности я являюсь кандидатом наук.

В этой же школе в старших классах учился семейный знакомый, и его родители говорили мне, что их класс отказался от Надии за неуважительное отношение к ученикам.

Она придумывала детям обидные прозвища, причем не гнушаясь унижать по национальному признаку. Притом, что сама она не русская. У моего родственника фамилия, выдающая его национальность, к тому же он был полненький, так вот - «Винни-пух, где твой Пятачок» - это самое мягкое, что говорила ему Надия.

Наш город небольшой, и один из выпускников этого класса стал моим студентом. Он рассказал, что Надия, после того, как от нее отказались, поймала его в школьном коридоре и стала спрашивать, почему класс не хочет с ней работать. Он ответил честно, так она с ним здороваться перестала.
Read more...Collapse )

В третем классе внезапно пришла другая учительница (первая уже совсем пожилая была, видимо здоровье сдало или просто на пенсию ушла, не знаю). И вот очень у меня о ней какие-то сдвоенные воспоминания. Их мало, но я вообще детство плохо помню, а тут еще так все помнится, как будто два параллельных мира. В одном мире - полный восторг. Она была интересной, хорошо давала предметы, объясняла, рассказывала разные истории. Реально было интересно приходить на уроки.
А другой мир слишком был для меня мелкой странный и непонятный. Меня там ненавидели. Проходя между партами, она могла прицепиться, что я неправильно держу ручку и поправить мне пальцы так, что ручка вообще из руки вываливалась, неуклюжая я; обнаружив, что я неправильно застегнула кофту (на пуговках, пропустила верхнюю) - вызывала к доске и позорила перед всем классом, пока не разревусь, только тогда разрешено было перезастегнуть. Самая жесть была, когда мне былл сказано,что я плохая и за это меня переведут во второй класс, вывели посреди урока в коридор, там уже была учительница того второго класса, и эти две гадины обсуждали, как меня переведут и как в том классе мне будет, в общем, довели восьмилетку до истерики с икотой, умоляла, чтоб простили и что я больше не буду. И ни тогда, ни сейчас не понимала, что именно не буду и за что извинялась.
Самая жесть, что родителям я не помню, чтоб жаловалась. В пятом классе на другую учительницу помню нажаловалась без проблем и за меня заступились. А в начальных, всё это было как-то.., эти моменты как-то не вмещались в мою картину мира, слишком странно и непонятно и больно, и как только экзекуции заканчивались, я переключалась на что-то другое и выкидывала их из головы.

Edited at 2016-12-12 06:12 pm (UTC)

(Deleted comment)
У меня аж волна негодования поднялась внутри, когда я читала вашу историю.

Правда, дети, похоже, просто принимают данность, так как отсутствует критичность. А вот родителям почему не жалуются? Не верят, что родители помогут? Уясняют для себя с маленького возраста, что ябедничать нехорошо? Как бы предотвратить такое вот примирение детское с ситуациями подобными?

Спасибо.
Вот этот момент, почему родителям не говорила мне тоже интересен. Потому что, как уже писала, на следующий год относительно другой учительницы родителям нажаловалась, то есть, я не помню в себе каких-то сомнений, что родители меня не защищат и все такое. И в то же время вот это вот в третем классе... мне кажется, для меня это все было настолько за гранью возможного, что приходя домой я об этом просто не помнила. Какая-то защитная реакция что ли. Каждый такой эпизод был неожиданностью и потом запирался в памяти подальше. Фактически вспоминать я это начала уже в институте, когда в кругу друзей однажды всплыла эта тема, и я вдруг поняла, что вот было. И самая сильная эмоция от этих эпизодов - недоумение. Даже не почему я, а - зачем и вообще как так можно?

(Deleted comment)
Вот мерзавка. Надо её подставить как-нибудь, чтобы можно было уволить.

У нас в 1993м году была в школе злобная физичка, тоже смотрела на учеников как на говно, все время всех обзывала и ставила двойки ни за что. Но это было время перемен, и в школьном холле вывесили "Декларацию прав ученика, учителя, родителя". То, что мы чувствовали интуитивно, стало подкреплено декларацией. Мы тут же выписали все пункты, которые нарушает физичка, пошли с этим к директрисе и всё рассказали. Физичку отстранили от работы с нашим классом, дали нам хорошую, грамотную и очень добрую учительницу. А злюка вскоре пропала из школы, но перед этим очень злобно и с ненавистью смотрела в нашу сторону, теперь уже молча Х)))

И еще, я понимаю, тут все свои истории пишут, но просто, подруга пару дней тому мне рассказала свою историю, и я до сих пор в ужасе.

Над ней в первом классе провели Эксперимент Эша. Учительница подговорила весь класс, чтоб все на вопрос отвечали неправильно, последней вызвали ее, к тому времени совсем запутавшуюся и стали требовать ответа, да еще и уточнять, уверена ли она.
Позже она узнала от одноклассницы, что их всех предупредили и те думали, что она тоже в курсе. Ребенок пришел к учительнице с вопросом, зачем ее обманули, на что получила такой ответ, будто она же в этом и виновата.
Какой вывод мог сделать ребенок семи лет? Что все кругом обманывают, доверять никому нельзя.

Я эту историю от нее только вот пару дней тому услышала, дружим мы уже больше десяти лет, и да, вот это изначальное недоверие ко всем и вся в ней есть, и вообще очень закрытый человек.

(Deleted comment)

А вот помогите разобраться...

Учителя у нас были разные. Были и хорошие, но были маразматичка (в медицинском смысле), три истерички (тоже в медицинском, там были ор, вопли, слезы и хлопание дверьми), совершенно упоротая математичка, которая любила на послезавтра задать пятьдесят задач по геометрии. Это все можно сказать решаемо, потому что родители и родительский комитет класса нас всегда отстаивал и таких учителей от нас убирали. Но был среди них один, про которого я не могу решить, кто он. Помогите разобраться. Я чуть-чуть все же изменю имена, кто его знал, может догадаться и так. Он уже умер. Звали его, допустим, Петр Петрович, а школьное прозвище было Крокодил. Русистом и литератором он был отменным. Я это признаю, он был профи. Но вот остальные его качества... Его боялись все, от нас четвероклашек до выпускников. К счастью, он вел у нас русский и литературу только в четвертом и в десятом классе. Плюс он часто болел, и это было для нас праздником.
Он был очень строг. И обращался с нами иронично и свысока. На первом же уроке он спросил, почему слово "жить" пишется через и. Одна отличница встала и сказала: жи, ши пиши с и. Нас так учили в началке. Он сказал: садись, два, это вам не детский сад. Оказывается, формулировать правило нужно было по взрослому: в корнях слов после шипящих бла-бла-бла... Там мы сразу поняли, что тут вам не здесь. Объяснял он тоже без скидок на возраст, если острил, то только высмеивая наши ошибки. Если же мы хихикали, а у него выходило смешно, то он всегда отвечал: тут плакать надо горькими слезами, а вы смеетесь. Второй его выходкой был наезд на близорукую девочку в толстых очках, которая этого очень стеснялась и вообще вела себя очень тихо. Она неправильно записала в дневнике его отчество, почему-то ей показалось, что он Федорович. Повторюсь, видела она неважно, а доска сильно бликовала от окна. Третий запомнившийся наезд - на девочку, пришедшую в класс в сережках, с часами и колечком. Он велел ей выйти из класса светской дамой и зайти ученицей. То есть снять все украшения с себя и сложить в карман. В коридоре. Самое ужасное - раздача тетрадей с письменными работами, сочинениями, изложениями и прочим. Каждая работа становилась материалом для репризы. Он был очень ироничен и остроумен. Он был образованный человек. И мы смеялись, хотя в душе каждому было страшно, и каждый надеялся, что его самого долго мучить не будут. Я лично боялась его так, что на его уроках у меня постоянно мучали рези в животе. При всем при том, именно преподавателем он был отменным. В десятом классе, увидев, что мы не умеем писать толком планы для сочинений, он посвятил два урока преподаванию логики.
Но в десятом классе была новая фишка. Я шла на медаль. Кстати, эту медаль он предрек мне еще в четвертом классе и заявил, что мне надо учиться правильно писать сочинения. В десятом классе наступила расплата. Каждое сочинение. Каждое! Я переписывала по пять-шесть раз. На мой вопрос, а почему другим за точно такие же сочинения поставили четыре, а то и пять, а мне два, он отвечал: а ты можешь лучше. Иногда оно возвращалось просто без оценки, галочки красной ручкой стояли, а оценки- нет. Причем по русскому у меня ошибок не было никогда. Петра Петровича не устраивала литературная часть, но я не понимала, что он от меня хочет. Тема не раскрыта - и хоть ты сдохни. Иногда он оставлял меня и других таких же несчастных после уроков и подробно объяснял, что в сочинениях не так и спрашивал, горестно закатывая глаза, почему мы такие ленивые. Я так его боялась, что даже не могла смотреть в глаза. Я смотрела в пол, на его ботинки. Когда через пять пет после окончания школы я встретила его на улице, то испугалась так, как пугаются огромных змей. Больше никогда ни одного препода я не боялась так, как Крокодила. Даже тех, от кого дрожал и трясся весь универ, потому что страшнее быть для меня уже не могло. Отбоялась. Я решила, что больше никто и никогда не заступит за личную черту. Я была взрослой.
Но я не могу понять: он действительно слишком строго к нам относился, не понимая, что мы дети, или он был каким-нибудь нарциссо-психопатом? Потому что я знаю людей, которые им восхищались и его боготворили. Его бывшая ученица преподавала у нас в одиннадцатом литературу, она была как раз из таких.

Re: А вот помогите разобраться...

Я думаю скорее второе. Чтобы работать педагогом (т.е. вести ребенка - если буквально, в переводе с греческого), надо в ПЕРВУЮ очередь любить детей (ну и людей вообще), а уж во вторую - предмет. ( Кстати, я не только теоретик в этом вопросе, если чо.) Если с первым плохо - надо либо развивать, либо уходить из педагогики. Никакие знания не стоят покалеченной души или психики. А у вашего препода по-моему ваще элементарная эмпатия отсутствовала. Ибо не то что дефицит любви к детям, а полнейшее равнодушие и моральный садизм. Любой квалифицированный препод знает в десятки и сотни раз больше чем ученик. Это и так понятно. Но задача педагога не выпендриваться этим, а увлечь ученика на путь добывания знаний. А ваш попросту самоутверждался в своем предмете за счет детей. Ну и хто он?

Re: А вот помогите разобраться...

Да, видимо тот самый. Зато после него меня уже никакие страшные преподы в ВУЗе не пугали от слова совсем. Отбоялась. А все таки хорошо, что крокодил у нас так мало преподавал. Иначе заработала бы невроз какой-нибудь. Я и так от ненависти к русской литературе долго избавлялась.

Re: А вот помогите разобраться...

"...от ненависти к русской литературе долго избавлялась."
Афуеть какой талантище-пидагог!

"Иначе заработала бы невроз какой-нибудь"
несомненно

"Зато после него меня уже никакие страшные преподы в ВУЗе не пугали от слова совсем."
Замечательно, что вы даже в этом экстриме нашли для себя какой-то плюс, но вы надеюсь понимаете, что он(экстрим) был не обязателен для подобного результата. У более-менее взрослого человека как-то побольше ресурсов (прежде всего психических) противостоять насилию чем у четвероклашки. Крокодил этот преступно проф-непригоден.

Таня, имхо можно добавить еще один тэг - 'пассивная агрессия' (или что-то в этом роде). Потому как все эти закатывания глаз, или вроде бы нейтральные или положительные высказывания в тоне издевочки и с лицом, которое к делу не пришьешь, и прочие штучки "к которым не подкопаешься"- это же оно.

Хотела бы поблагодарить Таню за этот журнал. Читаю уже несколько дней. Как жаль, что он не встретился мне раньше… Возможно, когда-нибудь опишу череду своих психопатов - мать, муж, и еще пара мужчин.
А пока - про учительницу. Из-за нее я ушла из очень сильной языковой гимназии. Елена Васильевна - учитель алгебры и геометрии. Она стала нашим классным руководителем сразу после начальной школы – в 5-ом классе, привив мне и не только мне стойкую ненависть к этим предметам. И осознание того, что я тупая. Она орала на уроках. Она рассказывала нам, что она с нами хорошо обращается, а «вот ее мать – учитель рисования, однажды за плохой рисунок чуть ей в глаз карандаш не воткнула». Она обожала устраивать публичные экзекуции. На следующий день после контрольных, всех получивших двойки она ставила шеренгой перед остальным классом. И каждый получал свою долю издевок, отнюдь не только за плохое знание предмета. Однажды в бешенстве она тащила одноклассницу за руку из-за парты с такой силой, что та не успев выйти, поволокла эту парту собой до самой доски. Но этого оказалось мало, она с силой тыкала пальцев девочки в примеры на доске, показывая, какая та тупая. А потом облила грязью ее внешность и опрятность, брезгливо так: «Что за волоски на форме? Какая ты свинья». Обращалась к неугодным она всегда по фамилии. Другой однокласснице она сказала что-то типа того: «Иванова, ты тут пишешь, что один угол накладывается на другой и т.д. Ты порнухи пересмотрела, что ли?» Мы были тогда в шестом классе… Она требовала, чтобы все ходили к ней на «нулевой» урок. Ну как бы в качестве факультатива. Когда однажды я не пришла, т.к. у меня был день Рождения и я не успела - хотела прийти красивой и накрутила кудряшки. Было страшно войти в класс. Она, конечно, отметила «что ты смотришь на меня своими пустыми глазами – как твоя голова. Вырядилась, накрутилась – лучше бы к урокам готовилась». На родительских собраниях она была милашкой, очаровательно шутила с родителями: «Кто говорит, что меня боится ахахаха? Не может такого быть». Потом эти дети, нажаловавшиеся родителям отдельно прессовались. Были и любимчики. Те, чьи родители дарили подарки. Об этой части взаимоотношений я мало знаю в силу возраста – только от одноклассников. Моя мать этого не делала. И меня, а также еще нескольких моих одноклассников, чьи родители были принципиальны или не могли этого делать, она выживала, выводя нас на двойки в году. Когда я собиралась уходить в обычную школу, со мной разговаривали другие учителя, а учительница русского и литературы долго пыталась меня вразумить и отговорить: «Что же ты делаешь? Ты зарываешь в землю свои способности». Я все же ушла в обычную школу, где потом сдала выпускной экзамен по математике на 4. Но нелюбовь к точным наукам осталась со мной навсегда. Одноклассники, оставшиеся в гимназии, рассказывали, что Елена совсем с катушек съехала, всего не перечислишь, но запомнился случай, когда она попросила кого-то принести ей из столовой стакан чая и что-то там из еды, и мальчик что-то не так сделал, она взбеленилась и запустила этим стаканом горячего чая в него. Не знаю, почему она так и работала в гимназии еще очень долго. Я, будучи уже взрослой, как-то зашла на сайт гимназии, где она была по-прежнему в числе преподавателей. Она имела какие-то регалии, к слову.